– На Саганис! На стены! – крикнул Виал.
Минелен передал его приказ, используя флейту.
Лембы прорезали воды залива, устремились к стенам осажденного города, словно по собственной воле. Сотни весел вспенивали воду. Белая пена бешеных волн уносилась к понтонам.
Суда добрались до стен, тараны ткнулись в потемневшие камни. На десяток футов поднималась стена над кораблями. С неба сыпался дождь из снарядов: камни, короткие дротики, стрелы. Гребцы, вооружившись щитами, прикрывались от падающих снарядов.
По всей восточной стене Саганиса зажгли огни. Сигнал этот видели как защитники, так и нападающие. С этого мгновения от Виала ничего не зависело. Хотя он мог увести своих людей, дождаться, пока с восточной стены данаи переместятся на север и юг.
К сожалению, следующий прилив только через день. Момент будет упущен.
Команды навклера не ждали. Люди уже раскручивали веревки, забрасывали крючья на стену. По договоренности с Каписом, первыми на стену пойдут гребцы. Не все, лишь десятая часть. Только потом на стену поднимется центурион с воинами.
Первому смельчаку на стене полагается награда. И это не железо, а золото – из личных запасов Виала. Он еще не успел выплавить из слитков осадный венок, да вряд ли тот смельчак переживет осаду.
– Все на стену! – повторил Виал.
Десятки, сотни веревок с крюками вцепились в деревянные надстройки. Данаи срубали одни, но не могли поспеть везде. Лестницы крепила вторая волна.
На стену забирались люди, привязав броню и оружие за спиной. Многие в зубах держали ножи, топоры на петлях болтались у запястья.
Виал с товарищами ждали. Кибернетесы бросали якоря. Суда не стали крепить. Якоря удерживали корабли у стены, течением их немного сносило в сторону юга. Веревки распределялись равномерно по стене. Данаям приходилось рассеяться, чтобы удерживать большой участок.
Это не задумка Виала, просто так получилось.
Офицеры не хотели бросать суда, их пришлось долго уговаривать.
Первые два десятка забрались на стену. Еще пятеро упали в воду. Не повезло. Гирцийцы не могли закрепиться на стене, но к ним на помощь уже спешили воины. Пехотинцы двойками взбирались по веревкам на стены, тащили за собой лестницы. Наверху один отвлекал защитников, другой крепил лестницу. Следом поднимались остальные пехотинцы.
В первой волне погибли почти все, они обеспечили место, где смог развернуться строй пехотинцев. За щитами, выставив короткие клинки, пехотинцы теснили данаев, расширяя захваченное пространство.
Следом поднялся Виал, его товарищи и офицеры. Стрелковое оружие, часть припасов и раненых подвесили на веревках. Их поднимут позже.
Оставшиеся без команды корабли начали медленный дрейф в сторону выхода из залива. Течение развернуло лембы, которых удерживали кормовые якоря. Тараны теперь смотрели в сторону цепи. Вряд ли данаи опустят цепь. Словно барабульку корабли поймают в сеть на выходе. Возможно, они уцелеют.
Сильное течение в проливе не позволило данаям вывести флот из порта, чтобы перехватить врагов. Они просто не разгадали маневр. К тому же, против их флота стояло несколько кораблей ладенов. Эта мелочь стала их единственной добычей.
На юге, в порту зажгли сигнал. С башни, что служила маяком, поднимался дым. Виал мельком отметил это и выбросил из головы. Брать порт он не собирался, судьба ладенских кораблей его не беспокоила.
А вот дым на севере привлек внимание как гирцийцев, так данаев. Защитники стены поняли, что на севере тоже начался штурм. Виал вскарабкался на парапет, закричал на гирцийском:
– Наши товарищи начали штурм ворот!
Он повторил на данайском, чуть изменив слова.
С возвышенности Виал отметил, что защитников на стене больше, чем его людей. Морские пехотинцы оттеснили данаев, разделив их отряды на две части. Южная была меньше, чем северная. Меньшая угроза.
Виал указал острием копья на большую группу. Приказал усилить натиск. Первая линия из пехотинцев, закрывшихся большими щитами. Вторую составляли гребцы, их длинные копья отгоняли данаев, не позволяли приблизиться к пехотинцам. Сами они урон тоже не могли нанести.
Ближайшая башня стояла в десяти футах. С нее в нападающих летел жиденький рой стрел.
Удары металла о дерево звучали со всех сторон. Люди хрипели, шипели. Босые стопы шаркали по деревянному настилу стены. Бой в узком месте напоминал сражение на палубе – привычное для пехотинцев.
– Луки! – крикнул Капис.
Гребцы поднимали веревки со снаряжением. Они забирались на парапет, рискуя поймать стрелу. Сами осыпали защитников стенами. Вреда они почти не наносили, зато помогли сломать строй данаев. Их круглые щиты не подходили для битвы в подобном месте.
Виал спрыгнул с парапета, переместился к краю стены. Мельком отметил, что друзья его прикрывают щитами.
– Сами поберегитесь!
Стрелы иногда находили жертву среди толпы. Немудрено. Защиты осаждающие почти не имели.
Вокруг Виала образовалось открытое пространство. Навклера не пускали на передовую. Его место занял Капис. Южным направлением руководил командир другого судна.
Данайские стрелки усилили обстрел места, где находился центурион. Жалящие стрелы поражали все больше и больше щитов.
Взглянув вниз со стены, Виал прикинул расстояние. Всего четыре фута до земли. До ближайшего дома два фута. Подпалить бы их, но не сейчас.
Виал схватил Эгрегия, приказал ему привести два десятка воинов.
– Пусть веревки спустят сюда!
Эгрегий кивнул, давая понять, что смысл приказа уловил.
Из башни, с которой велся обстрел, вниз высыпался отряд данаев. Они шли на север. Что и требовалось. Виал ухмыльнулся.
На стрелы он почти не обращал внимания. Если поразит – судьба.
Перебежав к парапету, Виал перегнулся через край. Взглянул в сторону башен залива.
Цепь не опустилась, корабли идут к ней. Возможно, данаи решили, что на судах еще отряды. Защитники оставались на постах.
– Вот дурни!
Медленно гирцийцы теснили данаев в северной части.
– Держать юг, не вести! – приказал Виал.
Вроде бы, люди поняли. Данаи не могли прорваться на помощь товарищам. Они начали отступать, заманивая врагов и собираясь перегруппироваться.
В воздухе пахло потом, кровью. Доски настила пропитала соленая влага. Не скользко, а неприятно.
Вокруг Виала собрались двадцать смельчаков. Пока пусть ждут. Надо выбрать подходящий момент. Наверняка с башни заметили, что враги что-то затевают. Виал перебрался к командиру южного отряда, вырвал его из толкучки и прокричал прямо в ухо:
– Не преследовать. Отступят, ослабь оборону. Пехота ждет. Гребцы в фалангу! Заметите снизу врагов, – Виал указал на улицу внизу, – спускайтесь в тыл. Веревки! Понял?
– Ждать, держать! Спуститься в тыл!
– Молодец!
Виал ударил товарища по шлему и махнул своему отряду. Вот теперь пришло время. Перебросив лестницы на ту сторону, они спустились на улицу. Двадцатка – ерунда. Малые силы. Они оказались в коридоре между домом и стеной. Гирцийцы с луками ожидали, что на крышу выберутся данаи со снарядами. Даже простая черепица, брошенная с крыши, убьет врага. Городские бои всегда самые сложные и опасные.
Отряд Виала оказался под прикрытием стены. Теперь с башни ему не угрожали стрелы. Из башенной калитки высыпались воины, они выстраивались в фалангу. Перехватить их заранее не удавалось.
Со стен порой падали люди. Четыре фута не всегда оказывались смертельны. То данаи, то гирцийцы сыпались со стены, поспевшими плодами с древа войны.
Врагов добивали, своих оттаскивали в сторону. Кто мог держать оружие, пополнял строй. Виал во главе отряда выстроил фалангу против фаланги данаев.
– Теперь будем толкаться! – посмеялся он.
Их тылы обнажены – какая заманчивая цель. Только раненные прикрывали.
Две фаланги встали друг напротив друга. Никто не собирался отступать. В этот раз данаи держались лучше. Ведь им противостояли гребцы, а не пехотинцы. Пока жала их копий не могли найти в стене щитов прореху, медленно данаи теснили строй врагов назад к лестницам.
Со стен по ним били лучники. Высота – преимущество для стрелка. Поразить врага на башне они не могли, потому принялись обстреливать бойцов на улице.
Что и требовалось Виалу. Прореха в строю данаев становилась все больше. Теперь уже гирцийцы теснили защитников. С парапета это наверняка видели. Как и ожидал Виал, данаи отступили, оставив парапет осаждающим. Перед носом пехотинцев захлопнулась калитка. Данаи начали баррикадировать ее изнутри.
Другие уткнувшись в стену, начнут рубить топорами дверцу. Найдутся глупцы, что попытаются забраться на башню – и это под обстрелом.
По приказу центуриона пехотинцы подняли щиты, отступили. Против башни выстроились гребцы в две линии. Одни смотрели в сторону башни, другие прикрывались от обстрела сверху. Такой маневр наверняка удивил данаев.
Тут подоспела южная группировка, спустившись с другой башни, забаррикадировав ее калитку. Данаи намеревались ударить в спину тем врагам, что сражались уже на улицах их города.
Они вынуждены распылить силы. Кто-то ведь остался защищать башню – эту цель для осаждающих.
С фронта на Виала смотрел все увеличивающийся отряд защитников. Лучники пытались проредить отряды врагов, но их слишком много. Некоторые данаи уходили на север, чтобы там встретить врагов.
«Удается, удается, удается» – била в голове мысль у Виала.
Товарищи остались позади, в тылу его фаланги. Они не могли сражаться среди гребцов, не обучены строевому бою. Наверняка они заметили приближение врагов с тыла, наверняка кричали, чтобы предупредить. Виал не слышал.
Перед его глазами находился щит, украшенный якорем. Мелькал блестящий лепесток копья. Порой щит падал, на его месте возникал другой. Опять якорь. Немного другой. Цвета различались, оттенки различались. Кто скрывался за щитами – какая разница. Враг падал. На его место вставал другой.
С тыла приближались враги. Их встретил второй отряд, спустившийся по лестницам. Они успели выстроиться в фалангу. Капис ждал. Данаи завязли в сражении, не могли отступить, развернуться. Не так-то просто провести этот маневр в узком пространстве.