– Лучше бы игрушки вязала… – вздохнул я. – И торговлю это объясняет… но что дальше? «Верховая езда»?
– Это я увлеклась конными прогулками, когда появились первые деньги от занятий с госпожой Эстрид, господин, – ответила Анна.
– А «Ближний бой»? – спросил я.
– Записалась на курсы самообороны, господин, – ответила Анна, – когда стало ясно, что придётся иногда брать жертв самостоятельно.
– Могли же ведь в мирное русло обратить дарованные силы? – вновь вздохнул я неодобрительно. – Вон, со мной сотрудничают менты, нормальные ведь люди! Когда я предложил им торговать зельем «Тёмное спасение», даже совесть у них заиграла, в хосписе хотят детям помогать. Вы хоть кому-нибудь, кроме себя, помогали?
– Нет, господин, – ответила Анна и склонила голову.
– И совесть вас не гложет? – спросил я. – Что за животное существование, ребята? Эй, Лев, Баран, это и вас касается! Неужели вы настолько прогнившие мудаки, что даже не задумались о том, чтобы помочь кому-то?
– А зачем им это? – недоуменно спросила Эстрид. – Человек должен заботиться о себе.
– Тебя я прекрасно понимаю, Эстрид, – махнул я рукой. – Ты – дитя своего мира. «Умри ты сегодня, а я завтра». Но эти вот… Их же с детства воспитывали, что надо помогать ближнему своему! Даже меня, хоть я и в детдоме часть жизни провёл, учили тому же самому! Анна, блядь! Ты ведь перед детьми выступала в театре! Неужели никаких аналогий не промелькнуло? Неужели тебе не захотелось, хотя бы денежно, помочь нуждающимся детям?
– Нет, господин, – ответила Анна.
Мой взгляд ожесточился. До этого, когда слышал о том, как скромно жила Гнетая до встречи с Эстрид, мне стало её немного жаль. Теперь нет.
– Вы заслужили всё, что с вами произошло и произойдёт, – заключил я, сняв перчатки и фартук.
– Да, господин, – согласилась Анна. – Заслужили.
– О-о-о, май лав, май дарлинг… – пробубнил я, направляясь к лестнице. – Ай хангер фо юр тач… Анна, за мной.
Наверху голая женщина не произвела никакого фурора. Ребята как играли в «Чапаева», так и продолжили играть.
– Кем ты хочешь стать, Анна? – спросил я.
– Привет, Анна, – поздоровался с ней Сухой.
Он встал из-за стола и ожидающе уставился на меня.
– Я не знаю, господин, – ответила Анна.
– Воином? Ремесленником? Слугой? – предложил я варианты.
– Ремесленником, господин, – ответила немёртвая.
– Так и быть, – кивнул я. – Сухой, найди ей подходящую одежду, желательно из толстой кожи.
– Слушаюсь, господин, – ответил Сухой и указал Анне на лестницу.
Спустя минут пять они вернулись. Анна была одета в кожаные штаны, а также льняную котту синего цвета. На ногах её были сапоги с высоким голенищем, а на голове мужской берет.
– Заступаешь в помощники Ворлунда, – сказал я. – Помогай ему по мастерской.
– Да, господин, – кивнула Анна.
– Добро пожаловать в нашу нездоровую, но дружную семью! – улыбнулся я, указывая на выход на задний двор.
//Российская Федерация, г. Владивосток, 20 июля 2021 года//
Майор милиции Андрей Михайлович Воровских вошёл в кабинет особой оперативной группы.
– Здравия желаю, товарищи, – козырнул он.
Тихо говорившие о чём-то опера прекратили разговор, почти синхронно встали и козырнули в ответ.
– Здравия желаем, товарищ майор!
– Что, обсуждаете новое дело? – спросил майор Воровских.
– Так точно, – ответил майор Точилин.
Так как майор Воровских прибыл из Москвы, обладал большими полномочиями и занимал более высокую должность, майор Точилин был ниже по иерархии. Начальник РОВД официально приказал «оказывать полное информационное содействие» московскому гостю, а неофициально сказал, чтобы с ним обращались как с грибом, то есть держали в темноте и подкармливали дерьмом. Неофициальная версия приказа подразумевала, что о делах РОВД москвич должен был узнать только из официальных отчётов, в которых всё должно быть идеально и образцово.
– И что у нас сегодня на повестке? – спросил московский майор.
– Дело о разбое, группа лиц, возможно организованная, тяжкий вред здоровью пострадавшего, – ответил Точилин. – Данных о преступниках нет, пострадавший в коме. Есть несколько зацепок, которые мы сейчас отрабатываем.
– Хочу понаблюдать за ходом следствия, – сказал майор Воровских.
– Да, разумеется, товарищ майор, – кивнул Точилин.
Тут он увидел, как кукла на сейфе моргнула глазами и помахала ему рукой. Москвич стоял к ней спиной, поэтому не мог наблюдать странное действо.
Горенко испуганно посмотрела на куклу и изобразила жест перерезания горла.
Майор Воровских, почувствовавший что-то, резко развернулся. Кукла замерла, как и старлей Горенко.
– Что-то не так? – спросил он.
– Никак нет, товарищ майор, – покачала головой Валентина.
Воровских развернулся к Точилину:
– Такой высокий уровень раскрываемости особо сложных дел вызвал подозрение у моего руководства. Веских причин для подобного успеха я, пока что, не увидел, поэтому хочу внимательно посмотреть на вас, товарищи. На вашу работу. Если всё будет предельно чисто и аккуратно, то будьте уверены, я лично походатайствую перед своим начальством о перспективных милиционерах, которые напрасно расходуют свой потенциал в провинциальном городе.
– Будем рады продемонстрировать нашу образцовую службу, – сухо ответил майор Точилин.
– Посмотрим, – кивнул москвич. – Что ж, возвращайтесь к работе, а я пойду изучать архив. Майор Точилин, уведомите меня, когда отправите своих подчинённых на выезд.
«Двух дней не прошло, а он уже команды раздаёт», – недовольно подумал Точилин.
Москвич с ожиданием смотрел на него.
– Так точно, товарищ майор, – кивнул Точилин.
Воровских ушёл, а в кабинете повисла пауза.
– Пиздец нам, – прокомментировал ситуацию капитан Савушкин.
– Рано хоронишь, – усмехнулся Точилин. – Горенко, доставай планшет, Некипелов, тащи ящик с уликами.
«Планшет» – короб для рисования песком. Так как насыпать на полу ритуальный круг было нерационально и долго, они подошли к делу творчески. Теперь достаточно было вытащить из-под стола планшет, на котором заранее начертана ритуальная пентаграмма, после чего быстро выполнить все необходимые действия. Таким образом, они могут применять ритуал даже на выезде, даже на месте преступления.
– Дверь на замок, – распорядился Точилин.
– Есть, – тихо запер дверь сидевший у входа Маркедонов.
Быстро подготовив ритуал, они повытаскивали пакеты с уликами из ящика, после чего приступили к действию. Найденные на месте преступления окурки принадлежали явно левым людям, случайным прохожим.
С жестяной банкой из-под газировки, приобщённой к делу, повезло больше.
– Бинго, блядь, – заулыбался капитан Савушкин, открыв глаза. – Валя, записи камер с окрестностей, срочно!
По протоколу, копии записей с камер наружного видеонаблюдения и так собирают, но особая группа Точилина доводит участковых до утомления, требуя вспомнить даже самые бесполезные камеры на их участках. В итоге у них всегда получается полная картина окружающей место преступления местности.
Опера собрались за столом с мониторами, наблюдая за тем, как работает капитан Савушкин.
– Ребят, вы чего тут? – тихо спросила кукла с сейфа.
– Здравствуй, Алексей, – поздоровался Точилин. – Что на этот раз?
– Жду выполнения заказа, – сказала кукла. – А вы что, ищете душегубов, воров и сеятелей смуты? Как всегда?
– Как всегда, – кивнул майор. – Мы, кстати, нашли подходящего специалиста для приготовления зелья.
– Надеюсь, не нарколабу? – поинтересовалась кукла.
– Нет, человек надёжный, – улыбнулся майор Точилин. – Если всё получится, то сбыт тоже не под вопросом, есть хороший канал.
– Слушайте, ребята, а вы ведь можете купить чёрного пороха? – спросила кукла.
– Статья 222 УК РФ, – быстро ответила Горенко. – Незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств. Срок до пяти лет, штраф в размере 100 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев.
– Слушайте, да это же полная фигня! – раздражённо воскликнула кукла. – Я в осаде, блядь! Меня хотят убить тысячи ушлёпков, окруживших город, в котором я живу!
– Заявление дежурному оставь, отреагируем обязательно, – усмехнулся Некипелов.
– Пошёл ты! – кукла вскочила. – Я отвечаю собственной жопой, что после пересечения ритуального круга, этот порох больше нигде не всплывёт!
– Нам нельзя светиться, – покачал головой майор Точилин. – Приобретение крупной партии пороха точно привлечёт нежелательное внимание.
– Но вы же менты! – удивлённо воскликнула кукла. – Придумайте что-нибудь! Если меня угандошат персы, хрен вам, а не новые заклинания!
Точилин задумался. Рациональное зерно в словах Душного было. Будет очень неприятно, если его убьют.
«Хотя даже одного заклинания „Тяжкий надзор“ достаточно, чтобы взлететь по карьерной лестнице», – подумал он. – «С другой стороны, кто знает, что он может дать ещё?»
Почему-то Душной не воспринимался майором как полноценный живой человек. Возможно, подсознание считало, что речь идёт о кукле и её кукольных проблемах. Некие персы, какие-то мертвецы, некромантия – это всё было каким-то ненастоящим, нереальным…
– Мы придумаем что-нибудь в ближайшие дни, – заверил куклу Точилин.
Глава двадцать вторая. Торг со Смертью
//Фема Фракия, г. Адрианополь, 31 июля 2021 года//
– Ах-хах! – вытащил я из первого ящика полукилограммовую банку с надписью «Порох дымный охотничий».
Не подвели, сукины дети!
Сегодня суббота, менты отдыхают, так как их больше не дёргают на переработки, так как они теперь элитное подразделение, о чём сообщил мне сам Точилин.
На рекламной части[119] банки было написано также «ГОСТ 1028-79, сорт первый».