Оборотень крутанул головой и рванул к нам.
Раздался оглушительный треск мушкетов, точно услышанный во всех уголках Адрианополя, после чего в груди оборотня образовалось сразу три серьёзных отверстия. Оборотень взревел, хотя не должен был, так как любое нормальное существо уже отъехало бы в страну вечной охоты, после чего вновь бросился в яростную атаку.
Массаж кобуры был проведён блестяще, то есть я смог извлечь пистолет, но не успел даже навести прицел, ведь Нудной уже перевёл автомат в автоматический режим и дал очень смачную очередь прямо в морду оборотню. И стало тихо.
– Оборотень? – обеспокоенно спросила Эстрид.
– Ну, мне так показалось! – ответил я, после чего посмотрел на пребывающего в ахуе мандатора. – Александр! Продолжаем движение!
Чудовище осталось лежать на каменной брусчатке, истекая кровью, а мы помчались к стене. Надеюсь, этих тварей тут немного…
//Фема Фракия, осадный лагерь у г. Адрианополь, 30 июня 2021 года//
Дастур[123] Фаррух Булсара встал в ритуальный круг, чтобы направить гнев сатрапа на презренного некроманта, засевшего в Адрианополе.
Сатрап Ариамен пожелал, чтобы штурму ничего не мешало, особенно происки грязного адепта некромантии.
Шансы на то, что удастся убить некроманта, были низки, но вероятность, всё равно, была. Даже если он выживет, он должен будет устрашиться их мощи. Дастур Фаррух уже давно в магии, поэтому прекрасно знает возможности конкурентов. Ритуалом летающих камней больше не владеет никто.
Явился посланник от Ариамена.
– Великий мудрец, сатрап хочет, чтобы вы начинали немедленно, – сообщил он после поклона.
Фаррух кивнул и начал производить пассы пальцами и руками.
Камни медленно поднялись в воздух и начали последовательно ускоряться, отправляясь точно на место постоянного нахождения мерзкого адепта Смерти.
Ритуал продолжался без сбоев. Камни летели, падая точно на дом некроманта. Фаррух не видел этого, но знал, что настроил ритуал безукоризненно точно.
– Достаточно, – произнёс он, когда стало ясно, что некромант либо умер, либо ушёл.
Склонившись над ритуальным кругом, дастур начал вносить коррективы, чтобы обрушить гнев сатрапа на дворец византийского правителя. Странно, но прорицатель Пирбудаг сообщил вчера, что во дворце тоже присутствуют признаки энергии Смерти. Это могло значить, что византийский стратиг тоже не чурается некромантии или некромант вхож в его дворец. Смерть пропитывает полы, потолки и стены тех зданий, где часто бывает. Из-за этого сатрап не сможет занять дворец покорённого правителя, до тех пор, пока маги не очистят помещения от неблагоприятной энергии…
Камни кончились, но Фаррух это предвидел, поэтому заблаговременно приказал ближайшим воинам разобрать кирпичный сарай.
Всё шло по плану, а затем на стене вспыхнули яркие огни и раздался грохот. Неизвестная магия поразила Фарруха, нанеся страшный ущерб его печени и позвоночнику.
Презренным индским колдуном Лакшаем, нанятым сатрапом специально для похода, была поставлена «Завеса смерти», но было уже поздно. Вероятно, магия некроманта имела ограниченное применение, так как больше он её не запускал.
Дастура Фарруха доставили в шатёр целителей, но благословлённый мобед Арраш Бахман лишь развёл руками. Исцелить такие раны он был не в силах.
Укрепляющие заклинания могли продлить жизнь Фарруха лишь на несколько дней, а затем он должен умереть. Ничто не могло его спасти…
Так он и лежал в своём шатре, в осторожных объятиях трёх наложниц, ожидая прибытия собственной смерти.
Но в тот же вечер пришёл нечестивый колдун из Инда, Лакшай. Он предложил возможное спасение, но дорогой ценой.
Нужно было принять тёмное зелье, отринув, отчасти, свою человеческую суть. Взамен индский колдун обещал, что здоровье вернётся, появится необоримая сила, недоступная для простых смертных мощь, но человеческий облик Фаррух потеряет, превратившись во что-то, напоминающее зверя.
Сначала дастур хотел отправить Лакшая в дузаху,[124] но затем сказал, что подумает.
Несмотря на высокий религиозный титул и сопутствующую репутацию добродетельного человека, Фаррух на встречу с Ахурой Маздой не торопился. Жить хотелось, потому что сто двадцать лет для мага – это практически начало. Столько всего предстоит узнать…
Думал он два часа. Время поджимало, поэтому пришлось соображать быстро. И он согласился.
Дальше Фаррух ничего не помнил. Очнулся он в железной клетке, в цепях, в окружении вооружённых воинов.
Оказалось, что тёмное зелье Лакшая подействовало, Фаррух стал ликантропом, что очень заинтересовало сатрапа, ищущего альтернативные способы захвата Адрианополя. Длинные когти и мощные мышцы позволяют ликантропу забираться на высокие здания и стены, они же помогают легко расправляться даже с самыми лучшими воинами, но от одного ликантропа будет мало толку. И Лакшай сказал, что у него есть некоторое количество зелья, которого хватит на обращение двухсот человек.
Даже отражённый солнечный свет был невыносим, но колдун знал об этом, поэтому клетка была в плотном шатре. Впрочем, при открытии шатёрного полога было мучительно больно от света.
Беседа была долгой, сатрап веселел с каждой секундой, слушая слова Фарруха, а затем заверения Лакшая.
Индский колдун сразу же вырос в глазах сатрапа, а, следовательно, в неписаной иерархии магов.
Когда стало ясно, что Фаррух адекватен, его освободили от цепей и выпустили из клетки. Поначалу были проблемы с ходьбой, так как за ночь он стал выше на сорок сантиметров и при этом сильно сгорбился, чтобы было удобнее ходить на четырёх лапах.
Следующей же ночью он, по совету индского колдуна, оплодотворил своих наложниц – новых сил хватило на всех наложниц и даже на четырёх дополнительных рабынь из обоза. Потомство, если верить Лакшаю, родится человеческим, но от сильного семени обретёт нечеловеческое могущество. Правда, колдун предупредил, что наложницы и рабыни родов точно не переживут. Ну и пусть.
Пока что, от всего произошедшего с ним, были одни плюсы. Не считая солнечного света, конечно. Впрочем, он и так предпочитал работать вечерами и ночами…
Магию он сохранил в первозданном виде, хотя опасался, что преобладающее животное начало порушит годами выстраиваемые нити магических проводов. Обошлось.
Лакшая сказал, что следующие ликантропы будут неразумны, так как тёмного зелья нужного качества у него больше нет, поэтому Фаррух станет их вожаком. И слушаться они будут его и только его.
И последнее вызвало у дастура Фарруха одну интересную мысль… А зачем ему теперь сатрап? Двести могущественных существ, беспрекословно слушающих его, стоящих целой армии – это серьёзная заявка на владычество. Адрианополь… Зачем ему эта унылая дыра? Сузы – вот по-настоящему соблазнительный кусок. Ариамен слаб и глуп. Сузами должен править достойный…
В конце следующего месяца мысли Фарруха получили своё подтверждение. Некромант византийцев применил свою громовую магию и убил любимую наложницу сатрапа, вместе с его малолетним восьмым сыном. И Ариамен не отреагировал на это никак. Признак слабости.
Нет, умом Фаррух понимал, что за этим стоит расчёт, что сатрап ждёт завершения превращения всех избранных воинов, но инстинкты говорили дастуру, что вожак показал слабость и ему пора уходить.
«После штурма города», – пообещал себе Фаррух.
Время до решения сатрапа начать штурм пролетело незаметно. Каждую ночь дастур сношал всё новых и новых женщин, преимущественно рабынь из обоза, что влетало в копеечку, ведь воины, поработившие их, не желали расставаться со своим единственным развлечением задёшево.
Индский колдун начал иметь существенное влияние на сатрапа, что не нравилось Фарруху. Кто он такой и откуда пришёл? Как можно доверять пришельцу из Инда?
Неформально Лакшая добрался до пика иерархии коллегии магов, хотя формально не имел никаких званий. Возвышение обеспечено лишь тем, что хиндустанец щедро обещал и говорил много приятных сатрапу слов. Он сулил ему верную армию ликантропов, лишь бы сатрап дал ему алхимическую лабораторию и нужные ингредиенты для тёмного зелья…
Фаррух решил для себя, что Лакшая не умрёт при перехвате власти. Мерзкий колдун будет жить, но недолго и очень плохо. Как только дознаватели выведают все его секреты, настанет последний час его жизни.
Развлекаясь осеменением купленных рабынь, Фаррух с удовольствием узнал, что сегодня, именно сегодня, будет штурм.
Стену они взяли под покровом ночи. Настал момент, когда Жёлтая Луна надолго скрылась за облаками, что полноценно использовал Фаррух со своей стаей.
Византийцы оказались не готовы к столь быстрому броску без каких-либо осадных приспособлений.
Две сотни ликантропов за минуты вырезали гарнизонных воинов на штурмуемом участке стены и рванули вперёд, к дому некроманта. Опасность надо устранять скорейшим образом, потому что в этом городе только некромант по-настоящему опасен.
– Р-р-р-р! – прорычал Фаррух свой приказ.
Подчинённые ликантропы, принудительно набранные из пайганов,[125] рассредоточились по дворам, начав убивать и сеять хаос напополам с ужасом.
Десятерых ближников Фаррух взял с собой, решительно направившись к дому некроманта. Пятерых ближников он направил по крышам с северной стороны улицы, а оставшихся пятерых по пустырям на южной стороне.
Сам он решил бежать прямо посреди улицы, куда обязательно выбегут испуганные горожане. Но затем он услышал панический женский визг из ближайшего дома. Почувствовав невероятное сексуальное возбуждение, он сменил курс и влетел в дом, откуда раздался визг.
Навстречу вышел мужчина с топором. Взмах лапой и мужчина упал на дощатый пол с распоротой глоткой. Во внутренний дверной проём пятилась упитанная женщина лет тридцати, она вновь завизжала, полностью вышибая из мозга Фарруха остатки рассудительности.