Эстрид повернулась и положила руку мне на грудь. Я почувствовал её дыхание на щеке. Медленно поворачиваю голову и вижу, что она банально спит. Меня тоже приморило, поэтому я поставил будильник на час и закрыл глаза.
♫Зачем мне солнце Монако?♫
♫Для чего, скажи мне…♫
– Ах, срань… – просипел я, открывая глаза и нажимая на отключение будильника.
На будильник я ставлю самые злоебучие попсовые песни, чтобы точно проснуться.
– Что это? – спросила сонная Эстрид. – Нападение оборотней?
– Хуже, – вздохнул я. – Русская попса. Худшая музыка, которую только можно услышать.
– Мелодия приятная… – не согласилась некромистресс. – О чём поётся?
– Девушка спрашивает, зачем ей солнце Монако, – ответил я. – Монако – это такое княжество в моём родном мире. Там всё дорого, но все девочки от 10 до 99 лет мечтают туда попасть и отдохнуть как следует, по-королевски. Естественно, музыканты не могли обойти тематику и эти мечты женщин о роскошной жизни активно эксплуатируются, чтобы заработать побольше денег.
– А чем плохо мечтать о хорошей жизни? – не поняла Эстрид.
– Ну, понимаешь… – я окончательно очухался и сел на кровати. – Мечтать не вредно, конечно, но эти иллюзии… Не знаю, как это коротко объяснить… А, придумал! Вот представь, что есть свита короля, при деньгах, при влиянии, с каким-то наделом, приносящим кучу денег. Скажем, какую-нибудь графиню, по праву рождения. Пиры, отдых в тёплых краях, балы-маскарады и тому подобное. Так?
– Так, – кивнула Эстрид.
– А теперь представь жену серва,[132] которой зачем-то говорят, ах, как было бы прекрасно сидеть при дворе короля, пировать, есть вдоволь, на зиму уезжать в зимний замок, а летом посещать многочисленных подруг в их замках, – продолжил я. – И даже не просто говорить, а показывать эту жизнь, иронично намекая при этом, что эта херня неважна, это так, побочные и малозначительные элементы жизни, а главное – это любовь, отношения и так далее. Понимаешь?
– Ложные надежды? – предположила Эстрид.
– Понимаешь, – кивнул я удовлетворённо.
– Так у вас есть сервы? – нахмурила брови Эстрид. – Ты же рассказывал, что у вас там свобод по горло, можно ехать куда хочешь, крестьян, как таковых, нет, никто никого не принуждает…
– Я не говорил, что никто никого не принуждает, – ответил я. – Принуждают и ещё как. Деньги. Если есть деньги, ты король, герцог, граф, тебе можно очень многое, а если денег совсем нет, то ты серв, а иногда даже крепостной, потому что не можешь выбраться оттуда, где родился.
– А как же род? Наделы? Династии? – не поняла Эстрид.
– Это неважно, если есть бабки, – усмехнулся я. – У нас все проблемы можно решить, если есть бабки.
– Плохой мир, – уверенно заявила Эстрид.
– Я и не говорил, что хороший, – грустно вздохнул я. – Но хотел бы я туда вернуться…
– А я? – спросила вдруг Эстрид.
Так… Судя по интонациям, ответ на этот вопрос будет определяющим. Хорошо, что я уже несколько недель прокручивал в голове этот возможный диалог, поэтому подготовил несколько вариантов ответа и даже трёхуровневые ветки с вариантами развития.
– Давно хотел предложить тебе, – заговорил я. – Почему бы тебе не пойти со мной? Что здесь есть? Что ни день, то какие-то проблемы: мертвецы, персы, осады, болезни и прочая дичь. А у меня в родном мире развитая медицина, чудеса науки, техники, очень много красивых мест и куча вообще всего.
– Тут тоже есть красивые места, – привела контраргумент некромистресс.
– В скольких из них тебя никто не попытается сожрать? – спросил я.
Эстрид задумалась.
– Уел, – нехотя признала она после паузы. – Но что мне делать там?
– Ты просто не знаешь, как так клёво, когда есть деньги, – улыбнулся я. – А деньги теперь обязательно будут, очень много. Мы с тобой столько всего знаем и умеем, что точно не пропадём.
– Я бы и рада отправиться туда с тобой, – вздохнула Эстрид с сожалением. – Но ты ведь не хуже меня понимаешь, что у нас нет способов туда попасть.
– Пока что, – ответил я.
Эстрид провела рукой по моей руке и выжидательно посмотрела прямо в глаза.
– А ты, Алексей, не очень хорошо понимаешь намёки, да? – спросила она.
Я-то всё понял, не дурак. Это значит, что ответил на всё правильно и Эстрид теперь не имеет ничего против того, чтобы… А, была не была!
Обхватываю её за талию и притягиваю к себе, ловя губами её губы. Никаких признаков сопротивления, а значит, я двигаюсь в правильном направлении.
Давно надо было, м-м-мать его…
– Ложись на спину, – шепчу ей на ухо, аккуратно сдавив левую грудь рукой.
– Стой, – остановила меня Эстрид.
Ох, где-то слажал. Так и знал, что с ней нельзя торопиться!
– Если сделаем сейчас эту глупость, – произнесла Эстрид серьёзным и холодным тоном. – У тебя не будет дороги назад. Не получится просто взять и отказаться от меня.
Судя по её глазам, карательной санкцией будет отрезание яиц. Приемлемо.
– Не собираюсь от тебя отказываться, – уверенно ответил я ей, расстёгивая ремень и джинсы.
Эстрид задрала юбку, под которой не было ничего.
– Действуй, – сдавленно произнесла она.
Романтика Средневековья, сука его мать…
– Так дело не пойдёт… – лукаво улыбнулся я Эстрид. – Отлежаться не получится, милочка…
//Российская Федерация, г. Владивосток, 15 августа 2021 года//
– Так не пойдёт, – покачал головой майор Точилин, отодвигая папку. – У нас и так загрузка запредельная.
– Ну, это мне решать, – парировал полковник Кровинов, вновь подвигая папку в сторону майора. – Некоторые висяки уже годами висят, поэтому пару месяцев точно потерпят. Это дело высочайшей важности, потому что москвичам очень понравились отчёты ревизора. Ты вообще понимаешь, как высоко мы можем взлететь, Точилин?!
– Понимаю, – вздохнул майор. – Но если опростоволосимся, как уже бывало не раз?
– А надо не опростоволоситься! – заявил полковник. – Если раскроете это дело – подполковника тебе просто гарантирую. ФС… Начальство так и сказало: проси, что хочешь! Я за вас всех попрошу.
«И за себя, разумеется, особо попросит», – подумал Иван.
– Давай пройдёмся по тому, что есть по делу, – заговорил Георгий Ильич, открывая папку. – Тут информация строго конфиденциальная, я столько бумажек страшных подписал… Поэтому из этого кабинета информация уйти не должна. ФСБ… Особисты, одним словом, некоторое время пасли одного старого киллера, прямо привет из девяностых. Проживал в Пензе, ветеран Афгана, послужной список такой, что мама не горюй – душманов убивал массово, только совершенно не героически, из-за чего его на Героя Советского Союза даже не представляли, хотя, формально, заслуживал. Мясник. Такие герои Родине не нужны. Но это не суть. Этот киллер работал не один, а на одну крупную рыбёшку, сидящую где-то за границей. Вот эту рыбёшку особисты и упустили. Киллер пошёл на дело, цыганского барона убирать, это было, примерно, месяц назад, а до этого ведь сидел полтора года тише воды, ниже травы – выдержка потрясающая. Значит, профессионал, а не маньяк-убийца. В коттедже барона киллер устроил кровавую баню, вообще всех убил, даже собак «проконтролировал» из пистолета. Но, видимо, какие-то разногласия с работодателем и киллер взрывается на машине отхода. Самодельное взрывное устройство под водительским сиденьем – его ошмётки потом с улицы соскребали несколько часов.
– Так, – кивнул майор, понявший, что ему уже не отвертеться от, явно сложного, дела.
– Особисты хотели брать киллера в его логове, куда он поедет, но не срослось, – вздохнул полковник. – Собственно, тот ревизор был не из наших…
– Я догадывался, – кивнул Точилин.
– … а из самых, – нервно вытер пот со лба Кровинов. – Самых-самых. И он предложил своему руководству подключить особую группу, показавшую феноменальный результат по раскрываемости. Вас. И вы должны, применяя свои методы, найти всех участников теракта…
– Теракта? – удивился майор.
– Конечно! – воскликнул полковник. – Он же грузовик с пропаном во дворе коттеджа взорвал! Это общеопасный способ, а ещё мы не знаем, что этим хотел сказать заказчик!
– Нет, насколько я знаю, если это заказное убийство… – начал майор.
– Да хватит об этом киллере! – прервал его резко побагровевший лицом полковник. – Нам нужен Семён Аркадьевич Белицкий! Если его найдёте – всё, я тебе гарантирую блестящую карьеру! Может, в Москву переведут, за особые достижения! Давай, поэтому не подведи меня, Иван!
– Буду стараться, – заверил его Точилин.
– И да, сегодня вечером прилетят спецы из ФСБ, будут оказывать вам поддержку, – вспомнил полковник. – Неудобно, понимаю, но полностью дать нам на откуп такое важное дело они не могут, сам должен осознавать. Всё, иди, давай! Работать-работать!
Майор Точилин вернулся в кабинет особой группы в смешанных чувствах. С одной стороны, дело пахнет керосином, а с другой, Георгий Ильич зря говорить не будет: если ему, в его понимании, пообещали, значит, он ещё два раза прояснил все нюансы обещанного и всё действительно есть так, как он говорит. Значит, серьёзное улучшение карьерных перспектив ему и всем, на кого он покажет пальцем, гарантировали. Может такое ФСБ? Запросто. У них на МВД влияния гораздо больше, чем может показаться.
– Чего босс хотел? – поинтересовался капитан Савушкин.
– Похоже, мы попали, – вздохнул Точилин. – Валя, зови нашего Душного…
Позвать куклу было не проблемой, но вот сам Душной был очень недоволен.
– Чего надо вам?! – невежливо спросил он. – Вы меня, буквально, с женщины сорвали!
– А у тебя, я посмотрю, жизнь налаживается… – отметила старлей Горенко.
– Да, давно следовало, конечно, но вот только сейчас начало переть, – с усмешкой в голосе ответила кукла. – Чего звали? Важное что-то?
– Нам поручили совместное дело с ФСБ… – начал Точилин.