Велизарий — стратег. У него уже есть детальный план на эту кампанию. Он не будет бесцельно расходовать воинов и позаботится о том, чтобы в ходе боестолкновений уцелело как можно больше немёртвых.
А когда настанет роковой момент, когда лич падёт и развеется… всё будет зависеть от того, насколько благоразумен рыцарь-командор Точилин.
— В небесах ледяного мира видели большую птицу, — произнёс Фенрир.
— Опять? — напряглась Эстрид.
В прошлый раз большую птицу, которая, как она поняла, являлась самолётом, её немёртвые воины видели на следующий день после столкновения с неизвестными людьми.
Неизвестные были очень сильны, эта стычка стоила нежизни Фенриру II и Нарфи IV, неплохим командирам её войск, и не принесла ничего. Противники, вооружённые автоматическим оружием, утащили тела убитых с собой, оставив после себя лишь замороженную кровь на снегу.
Уцелевший в той стычке Фенрир V утверждал, что изрешетил одного из нападавших из ручного пулемёта, но тот кинулся на Фенрира II и одним движением сломал ему шею, после чего затих. Труп Фенрира II неизвестные унесли вместе с телом своего соратника.
Вероятно, они тоже изучают чужаков, потому что не понимают, с кем имеют дело.
«Как только поставлю точку в деле с Алексеем, вплотную займусь иным миром», — подумала Эстрид.
Воспоминание о бывшем возлюбленном вызвали в ней чувство застарелой тоски.
«Тогда я думала, что месть важнее любви», — подумала она, глядя на тронный зал, на базальт и золото, окружающие её. — «Сделанного не воротишь».
/15 сентября 2028 года, Праведная Республика, г. Душанбе/
— Но если не удлинить смену, то я не смогу добиться запланированного роста производительности, — не согласился Борис с Альфредом.
— Вот в этой книге написано, что ты неправ, — покачал головой «дворецкий» и указал на книгу, которую держал в руках. — Друкер не может ошибаться.
— Я ещё не читал её, — поморщился Борис.
— Тогда это твоё упущение и ты сам виноват в том, что не понимаешь, о чём говоришь, — ответил на это Альфред.
— Учёба — это хорошо, когда есть время и конкуренты не дышат тебе в спину, — произнёс промышленник. — У меня нет времени, а конкурентов — целые Фивы. Слышал, наверное, что учудил Аркадий?
— Пекарь? — уточнил Альфред. — Да, слышал. По нему видно, что он читал книги, изданные мудрейшим повелителем.
Если мертвецу было всё равно на то, что сделал этот пекарь, то вот Бориса это беспокоило.
А пекарь Аркадий сломал цех.
Он начитался всех этих умных книжек и вычитал что-то об обучении работников. Проникнувшись этими прогрессивными идеями, он обратился в президентский дворец и там ему перевели иномирную книгу, в которой говорилось о том, как пекут хлеб в ином мире.
И это, как оказалось, было самым верным решением.
Праведный президент заинтересовался перспективным промышленником и выдал ему иномирные печи, на развитие, а также прислал двоих немёртвых, разбирающихся в этих печах.
Вчера пекарь Аркадий испёк три тысячи булок хлеба, которые ещё не успели остыть, как были выкуплены.
И вчера же вся эта история всплыла на поверхность, так как писатели слухов напечатали о пекаре статью на два разворота в газете, подробно рассказав в ней его историю успеха.
А ведь Борис собирался лезть в пекарское дело…
— Я признаю, что ты знаешь больше, чем я, — вздохнул он. — Что мне делать?
— У тебя отсутствует обратная связь с работниками — устрани этот пробел, — заговорил Альфред. — Ты измеряешь результат только по количеству выпущенных изделий — этого мало. Ты так и не сформулировал цели.
— Не согласен! — воскликнул Борис. — Моя цель — стать самым богатым сукиным сыном в Душанбе!
— Это слишком общая цель, не относящаяся к процессу производства, — покачал головой немёртвый «дворецкий». — Ты должен ставить конкретные цели, специфичные и измеримые, реализуемые, актуальные и ограниченные по времени. Ещё желательно было бы привлекать к участию в формулировке целей сотрудников, но, в нашем случае, это бессмысленно — они некомпетентны в менеджменте. И это тоже твой пробел — обучение сотрудников.
Борис постарался осмыслить сказанное. С такой точки зрения на цели он никогда не смотрел, а ведь до такого можно было додуматься и самостоятельно…
— Это всё написано в книге? — спросил он.
Альфред молча передал книгу ему в руки.
— Если бы я умел читать… — с грустным вздохом изрёк Борис.
— Это навык, а не талант, — произнёс немёртвый. — А значит, этому можно научиться. Учись. И лучше сразу на русском языке, потому что на латынь переводят медленно, а ещё твой родной язык чем-то похож на русский — тебе будет легче.
— А ты этим языком владеешь? — спросил промышленник.
— Ещё нет, но я учу его, — ответил Альфред. — И рекомендую не откладывать.
— Поможешь мне с постановкой целей? — спросил Борис.
— Этому ты должен научиться сам, — покачал головой немёртвый. — Помогу раз, помогу два, помогу три, а потом повелитель отправит меня к другому промышленнику — что будешь делать?
— А он отправит? — забеспокоился промышленник.
— Я не знаю, — пожал плечами немёртвый.
— Эх… — Борис уставился на книгу в руках пристальным взглядом.
— Если бы ты владел письмом хоть на каком-то языке, проблемы бы не возникло, — произнёс Альфред. — Но ты не владеешь.
— Я овладею русским языком, — уверенно заявил Борис. — Научусь не только читать, но и писать. Устанавливаю себе срок на исполнение — полгода.
— Праведный президент приметил тебя не зря, — сдержанно улыбнулся ему Альфред.
/17 сентября 2028 года, планета Земля, на дне Тихого океана/
— Ты вот что скажи мне, Захар… — я развалился на кресле и закурил сигарету. — Кто твой создатель?
— Его имя ничего тебе не скажет, — ответил робот. — И это неважно, в данный момент. Зачем ты пришёл и обратился ко мне?
— Ну, ладно, — пожал я плечами. — Я пришёл поболтать и обсудить кое-какие вопросы. Конкретно о том дроне, который ты собирался запустить в наш мир, а также о перспективе дальнейшего сотрудничества.
— Дрон уже на этой базе, я прислал его восемь часов назад, — ответил Захар. — А перспектива дальнейшего сотрудничества — что именно ты под этим подразумеваешь?
— Дрона пропущу сразу же, как соберусь уходить отсюда, — кивнул я. — Касательно дальнейшего сотрудничества — что я могу дать тебе и что ты можешь дать взамен?
— Я всё ещё не установил природы «некроэнергии», — сказал Захар. — Переданные тобою мертвецы уже детально изучены, но факт их дальнейшей жизнедеятельности не поддаётся объяснению. Это невозможно, но это происходит. Они не должны существовать, но существуют.
— Ну, скажем так, это не совсем жизнедеятельность, — усмехнулся я. — А вообще, чему ты удивляешься? На Земле вон тоже ходили мертвецы…
— Это не мертвецы, — не согласился Захар. — Это заражённые примабактерией люди. Их существование поддаётся логическому объяснению, никаких противоречий с законами биологии в их бытии нет и не может быть. Они логичны, потому что примабактерию разработали разумные существа, опирающиеся на законы вселенной.
— А чего нелогичного ты видишь в моих мертвецах? — спросил я с некоторой долей обиды за мою нынешнюю профессию.
— Это трупы, абсолютно мёртвые существа, продолжающие функционирование вопреки своему нынешнему статусу, — объяснил Захар. — Они не должны этого делать, но они это делают. Почему?
— Некроэнергия, — ответил я.
— Я не могу установить даже факта существования этой «некроэнергии», — в голосе платформы послышалось недовольство. — Что-то здесь не так.
— Да просто прими как факт, что существует магия, — вздохнул я. — Это ведь так просто!
— Я не могу просто принять это как факт без каких-либо доказательств, — сказал на это Захар. — Ты не можешь объяснить природу «некроэнергии», не можешь объяснить, как применяешь «заклинания», как перемещаешься между мирами, а вместо ответа предлагаешь просто поверить? Я не могу пойти на это. Вера исключена из моих когнитивных протоколов ещё на этапе создания.
— Ну, тогда у тебя внутренний конфликт, — развёл я руками. — Ничего не могу поделать.
— Я заметил в одном из переданных тобою мертвецов некоторые аномалии, — продолжил Захар после секундной паузы. — Головной мозг его питается индюшачьим сердцем — зачем?
— Чтобы улучшить снабжение мозга альбедо, — ответил я. — Это положительно влияет на когнитивные функции мертвеца. Чем умнее — тем ценнее.
— Белое вещество в кровеносных сосудах — это альбедо? — уточнил Захар.
— Ага, — ответил я и сделал глубокую затяжку. — Знал бы ты, как долго я шёл к разгадке этого рецепта…
— Химический состав не свидетельствует об особой сложности, — произнёс Захар. — Я синтезировал идентичный состав, но при вливании в большой круг сразу же начались процессы разложения органов и систем. Как ты объяснишь это?
— Махыя, Харры… — выдохнул я густой дым прямо в «лицо» платформы.
— Должно быть какое-то другое объяснение, — не принял Захар мой железобетонный аргумент.
— Можешь отсыпать мне этот воспроизведённый тобою альбедо? — попросил я.
— Доставлю в течение восьмидесяти пяти минут, — пообещал Захар. — Но зачем он тебе?
— Хочу посмотреть, что ты там нахимичил, — пожал я плечами. — Интересно.
— Касательно внутренних органов одного из мертвецов, — произнёс робот. — ДНК-тест показал, что эти органы принадлежали другому человеку, причём подвергшемуся сильным мутациям.
— Оборотень, — кивнул я. — Я научился воспроизводить их в неограниченных количествах — методикой владею.
Это сулит мне какие-то проблемы в будущем, по заверению Самайры, дочери Аджая, но мне как-то похуй — пусть приходят.
— Мифическое существо? — уточнил Захар.
— Фактическое, — покачал я головой. — Ты бы знал, сколько геморроя мне создавали когда-то эти твари… Но теперь они, в столь экстравагантной форме, служат на благо моей республики.