— Железа найдено мало, генерал, — сообщил подошедший Армес. — В основном костяные орудия труда, а также бронзовое оружие. Тут либо вообще с железом всё было плохо, либо всё железо ушло вместе с отрядом «охотников».
— Если верно второе, то никакие это не охотники, — произнёс Леви. — Ждите, что они пустятся в погоню. Сегодня мы уничтожили всё самое дорогое, что было в их жизнях. Будь я на их месте, захотел бы отомстить и утопить горе во вражеской крови.
Он уже переживал нечто подобное, ещё при жизни, и сделал тогда ровно так, как сказал. Но горе, к большому сожалению, не утопить ни в крови, ни в алкоголе…
— Наша работа здесь закончена, — произнёс Леви, отвлекаясь от грустных воспоминаний. — Отрастите глаза на затылках — вас точно будут преследовать.
Пора возвращаться к рутине. Подготовка ауксилариев, патрулирование территории, бездумное лицезрение белой стены напротив письменного стола…
Глава седьмаяПрошлое — прошлому
/27 сентября 2028 года, Праведная Республика, г. Душанбе, президентский дворец/
— А у меня, типа, и так работы не дохрена, да? — спросила раздражённая Карина.
Это у неё такая реакция на увеличение рабочего дня на один час.
— Знаешь, почему ты ещё не ломаешься пополам от усталости? — спросил я её не менее раздражённо. — У тебя есть выходные дни, а рабочий день твой, какого-то хрена, нормирован. И, в отличие от работяг, вкалывающих на фабриках, твоя работа не гробит твои суставы и хребет до полного износа.
— Но я устаю! — возмутилась Карина.
— Ты на пике своего физического развития, — усмехнулся я. — Все последствия неправильного питания, внутренних болезней, а также некоторых физических изъянов были устранены «Тёмным спасением», поэтому я просто не догоняю, где ты тут можешь сильно устать! Люди здоровье оставляют, травятся, блядь, химикатами, ночью в смены выходят! А ты имеешь доступ ко всем благам с Земли, смотришь фильмы в долбанном домашнем кинотеатре, можешь позволить себе валяться в мраморной ванне, облившись всем тем говном, которое мои ребята достали в Японии! И при этом ты ноешь⁈
— Но… — она хотела выдвинуть ещё какой-то контраргумент, но запнулась. — Ладно, ты прав, я слегка охренела.
— Короче, сегодня-завтра у тебя отгул, — решил я не дожимать. — Но послезавтра — чтоб как штык на рабочем месте. Займись собой, отдохни, а если вдруг захочется почувствовать в себе двадцать сантиметров охлаждённого мяса — ты знаешь, как меня найти, ха-ха.
— Никакие там не двадцать… — пробурчала Карина.
— Чего-чего? — сделал я вид, будто не расслышал.
— Сегодня вечером придёшь? — с невинным видом спросила она.
— Хорошо, — кивнул я. — Выделю тебе пару часов из своего плотного графика.
— Тогда я поцокала! — Карина стянула с себя защитную экипировку, после чего развернулась и побежала на выход, демонстративно виляя задницей.
Отношения у нас, вроде как, наладились. Надо будет, для дополнительной мотивации, пообещать ей вечную жизнь, по известной в этом мире методике. Сделать это нетрудно, поддерживать ещё легче, поэтому не вижу особых проблем. Но захочет ли? Конечно же, захочет! Я и сам, пока был живой, невольно возвращался мыслями к этому ритуалу…
Ладно, за работу. Трупов к нам привалило — Леви разобрался с поселением северных людоедов, которых оказалось неожиданно много. Вот, работаем-с потихоньку.
Слава Смерти, что у меня есть Винтик, Шпунтик и Ханс с Рудольфом, которые обновляют «Мёртвый стазис» на убитых организмах, а то бы уже замучился.
Карины, конечно, резко стало не хватать — я уже привык, что она мне ассистирует.
— М-м-м, сука… — раздражённо протянул я и повернулся к полке, где лежали расширители. — Всё сам, всё сам…
Труп красивой женщины лет тридцати, обладающей качественными руническими татуировками, опоясывающими её талию, был вскрыт и разобран.
Заинтересованно изучаю её руки, чтобы определить характерные признаки занятия воинским делом — от этого зависит, какой пакет органов в неё монтировать.
Я уже «набил» глаз на выявлении внешних признаков занятия конкретными профессиями. Характерные мозоли, потёртости кожи, развитие отдельных мышц — всё это может помочь приблизительно определить род деятельности человека и даже степень его вовлечённости в неё.
По этой женщине видно, что она часто пользовалась топором или булавой, а на пальцах есть следы пользования луком, но последнее требует подтверждения. Переворачиваю вскрытый труп и вижу, что левый трицепс гипертрофирован, как и правая трапециевидная мышца — прямо видно, что эта барышня стреляла из лука всерьёз и очень давно.
— Нет, однозначно, в солдаты, — решил я и сходил за «стартер-паком» некрохимероида. — Или же…
Давно пора окружить себя чем-то красивым. Эта женщина объективно красива по меркам Земли, поэтому станет моей первой телохранительницей. Буду как Каддафи, рассекать везде с личной амазонской гвардией, хе-хе-хе.
Решено.
Возвращаю обычный «стартер-пак» некрохимероида обратно в холодильник и беру из отдельного отсека «премиум-пак» вожака некрохимероидов.
«Премиум-пак» добывается из оборотней, полученных с помощью существенного вливания в человека альбедо и применения несколько видоизменённого ритуала. Такие сохраняют разум, но всё равно подвержены воздействию инстинктов. Это дорого, но зато очень эффективно: органы получаются более качественными, прирост характеристик у реципиента более существенен и вообще, премиум на то и премиум…
Обновляю «Мёртвый стазис» на моей будущей телохранительнице и начинаю монтировать ей новые органы.
— Главное, чтобы потом не возникло желания трахнуть её, — произнёс я, сращивая сосуды лёгких. — А то у неё почти вся начинка мужская.
Будет ли считаться пидорским половой акт с такой барышней? Это очень хороший вопрос.
По идее, если смотреть объективно, не будет. Если бы было, то пидорскими пришлось бы признать все половые акты, случившиеся с женщинами, которым пересадили мужские внутренние органы.
Ну, типа, если трахнул женщину с почкой от донора-мужчины — пидор. Если трахнул женщину, которой пересадили участок кожи от донора-мужчины — пидор. Во втором случае, даже если ты просто потёрся членом об этот участок, то у меня для тебя плохие новости, пидор.
Так что я думаю, что не надо считать половые акты с подобными женщинами, которым пересадили органы от мужчин-оборотней, пидорскими, но надо продолжать считать их некрофильскими, ха-ха-ха…
Через полчаса неспешной работы, моя телохранительница была готова на 99,5%. Оставшиеся 0,5…
— Во славу Плети! — произнёс я вербальную часть заклинания. — Катрин Денёв!
Насколько я помню, Катрин Денёв изрядно раскумарило с возрастом, но на то он и возраст — старушке в этом году стукнуло бы под девяносто, а вот в молодости она была весьма вах и даже вай-вай. Ну и есть у этой десять секунд как немёртвой барышни отдалённое сходство с этой знаменитой французской актрисой.
Волосы, например, если отмыть от грязи и жира, точно будут золотистыми, глаза, правда, подкачали — у Денёв были зеленоватые, а у этой голубые.
— Готова служить, повелитель, — произнесла она, садясь на прозекторском столе.
Я-то её понял, мы, мёртвые, понимаем друг друга, но сказала она это на каком-то скандинавском языке.
Задумчиво хмыкаю и открываю её характеристики.
— Умеешь петь и танцевать, да? — спросил я.
— Да, повелитель, — ответила немёртвая телохранительница, которая ещё и поёт, а также танцует.
— Это хорошо, — улыбнулся я. — Ну-ка, исполни что-нибудь.
Катрин слеза со стола, вышла на свободный участок и начала петь балладу о девушке, которая ждёт своего китобоя, отправившегося в погоню за особо злобным китом, вероломно не желающим расставаться со своей жизнью.
Где-то на припеве она стукнула пятками по кафелю и пустилась в пляс.
И танцевала она, по моему мнению, весьма недурно…
— Повелитель, — обратился ко мне вошедший в лабораторию Джефф Стрейн. — К-хм…
— Что такое? — спросил я, неохотно отвлекаясь от танцующей и поющей Катрин.
Видимо, Стрейна смутила картина голой женщины, буквально только что из-под скальпеля, исполняющей странную песню и двигающейся весьма завораживающе.
— С перевалочной базы сообщают, что Заккур зовёт тебя, — пришёл в себя Стрейн.
— Кто меня зовёт? — отвлёкся я.
— Заккур, — повторил он. — Тот железный человек, с которым ты имеешь дела, повелитель.
— Мне продолжать, повелитель? — спросила Катрин.
— Продолжай-продолжай! — ответил я. — У тебя отлично получается!
Красивая песня лилась по помещению, а я стоял у стола и слушал, вникая в смысл. Фолк — это не моя тема, конечно, но я ценю качество в любом жанре.
— Что мне передать Заккуру? — спустя некоторое время спросил Стрейн.
— Скажи, что я скоро буду, — ответил я. — Ладно, Катрин, позже допоёшь мне эту великолепную балладу.
— Слушаюсь, — поклонилась она в пояс.
— Вон там возьми одежду, — приказал я ей, указав на шкаф с вещами. — Оденешься — иди вон в ту дверь, там сидит ещё один немёртвый. Скажи ему, чтобы сопроводил тебя в президентский дворец и сказал Бэрримору, что ты моя новая телохранительница. Ещё скажи ему, чтобы выдал тебе приличную одежду и сопроводил в ритуальный зал.
Картин вновь поклонилась в пояс и пошла в указанную дверь.
— Идём, — сказал я Стрейну.
/27 сентября 2028 года, планета Земля, на дне Тихого океана/
— Что такое? — спросил я у платформы, окрасившей свои лампочки в синий цвет.
— Я хочу поговорить, — ответил Захар.
— Все хотят поговорить со мною, я ведь праведный президент, — улыбнулся я. — Кто-то, наверное, даже хочет пожать мне руку или шею…
— Предмет разговора — так называемые «оборотни», — продолжил искусственный интеллект. — Что ты можешь рассказать мне о них?
— Да дохрена! — ответил я. — Но не просто так.
— Что именно тебе нужно? — поинтересовался Захар.