— Танки… — вступил в беседу генерал-майор Дуг Литтлджонс, командир отряда «Ред Шторм».
Он до сих пор счастливо взвизгивал, когда заводились его любимые танки, переданные под его непосредственное командование, поэтому неудивительно, что он очень хочет использовать их в бою.
— Избыточно, — не согласился Кумбасар. — В плотной городской застройке они могут стать только символом мощи, но не мощью.
— Эх, ладно… — вздохнул Литтлджонс.
Леви ждал появления лича, которого оповестили о начале разработки плана в генеральном штабе, но он так и не явился.
Праведный президент занят десятками других проектов, непосредственно связанных с подготовкой к масштабной войне, поэтому не мог позволить себе отвлекаться на такие локальные конфликты.
— Какие-то дополнительное предложения? — вновь спросил Леви.
— А что мы знаем о вражеских магах? — вмешался в разговор Бобби Котик.
— Не менее девяти единиц, — ответил генерал-майор Аллен Адам, командир отряда «Близзард». — Точно установлено, что есть четыре мага огня, один маг жизни, два мага земли, а также два мага воздуха.
— Маги воздуха точно станут проблемой, когда мы поставим дымовую завесу, — произнёс Котик. — В прошлый раз маги воздуха сбивали дроны…
— Что ты предлагаешь? — спросил Леви.
— Я предлагаю заслать в Севилью пару десятков диверсантов и устроить террор, — ответил Котик с недоброй улыбкой.
Глава двадцать втораяТвердая поступь демократии
/15 ноября 2028 года, Праведная Республика, закрытая режимная зона «Праведный-16»/
— Это же символический жест? — спросил я. — Или старт производства реально завязан на этот рычаг?
— Разумеется, это символический жест, — ответил Захар. — Ты можешь начать производство как с центрального пульта, так и с удалённого пульта, размещённого у тебя во дворце.
— А, ну, тогда окей, — кивнул я и дёрнул за рычаг.
Сразу же загудели некие механизмы, после чего заработала конвейерная лента.
Это первый автоматический станкостроительный завод, поставленный Захаром, первый столп в промышленную основу Праведной Республики.
Я выбрал схему токарно-винторезного станка 16Б16, оборудованного ЧПУ НЦ-31 — это простое и надёжное решение, наглухо перекрывающее все токарные потребности нашей гражданской промышленности на сто лет вперёд.
Добавь к предыдущему станку следующий на очереди сверлильно-фрезерно-расточный станок с ЧПУ 1000VBF и будут закрыты ещё и все фрезерные вопросы гражданской промышленности.
Но надо будет — закажем в производство что-то новое, это вообще не проблема: автоматический станкостроительный завод имеет в перечне схем около двадцати тысяч наименований станков различного назначения.
Впрочем, главная беда Праведной Республики не станки сами по себе, а люди, которые будут на них работать. Квалифицированных специалистов-производственников можно пересчитать по пальцам рук, а остальные вообще нихрена не смыслят.
Исходя из этого, я жду, что большая часть станков будет пылиться без дела, до тех пор, пока не подготовим достаточное количество операторов.
Вот был у меня один знакомый, станочник широкого профиля шестого разряда — он работал в детдоме сторожем. Его уволили по причине систематического пьянства, когда терпение начальства пересекло определённый предел. Но за него держались, причём очень долго, потому что водораздел между пятым и шестым квалификационными разрядами — это водораздел между наукой и искусством.
Станочника широкого профиля шестого разряда надо готовить десятилетиями, он должен знать всё, что касается целого каскада станков, от и до, и должен уметь не только работать на них, но также быть способным осуществлять их ремонт и калибровку. Поэтому за таких специалистов держатся руками и ногами, их переманивают, терпят, когда они по-свински бухают и ведут себя аморально.
Но, ладно, это реальные виртуозы, с избыточной для меня квалификацией. Только вот у меня нет спецов даже первого разряда, нет системы образования, которая поможет мне выучить их — вообще нихрена нет, кроме материальной базы.
Так что произведём мы пару десятков станков для особых производств, а остальные будут эволюционно совершенствовать уже существующие примитивные станки, постепенно усложняя их и повышая их производительность, попутно создавая что-то новое.
Но автоматические станкостроительные заводы простаивать не будут. Я планирую использовать их для производства деталей для бронетехники, оружия, а также для изготовления заготовок для снарядов — бронзовые корпуса, заготовки для капсюлей и так далее.
А вот через пару-тройку десятилетий, когда проблема с грамотностью и среднеспециальной подготовкой будет решена, начнётся массовое производство станков, а также вступит в силу настоящая промышленная революция…
— Ты доволен? — поинтересовался Захар, внимательно наблюдающий за мной.
— Ещё как! — ответил я. — Только я сейчас понял, что дал маху.
— Нет специалистов? — верно понял меня Захар.
— Именно, — вздохнул я с сожалением. — Надо как-то налаживать систему образования и традиционные методы видятся мне малоэффективными.
— Так используй нетрадиционные методы, — сказал на это искусственный интеллект. — Я могу разработать для тебя совершенную систему школьного образования, нацеленную на максимально быстрое освоение. Так ты в ближайшие пять лет получишь универсальных абитуриентов, которых будет легче обучить узким специальностям. Погрешность в качестве образования ожидаю не более 20%, что неприемлемо много, но этой погрешностью можно пренебречь, так как ты ограничен во времени. Ты заинтересован?
— Спрашиваешь⁈ — воскликнул я.
— Три ускоренные программы переданы на терминал в твоём кабинете, — сообщил Захар через секунду. — На латыни, среднегреческом и русском языке.
— Так быстро? — удивился я.
— Перевод занял 0,000001 секунды, — ответил искусственный интеллект.
— Всё-то у тебя легко, — вздохнул я. — Но я рад, что мы с тобой сотрудничаем.
— Нам всем повезло, что наши взгляды на ряд вопросов почти полностью совпадают, — ответил на это Захар. — С тобой объективно легче договориться, чем с любым жителем этого мира, ты физически не можешь повлиять на мои планы, поэтому заслуживаешь моего расположения. Также ты безусловно бессмертен, как и я, поэтому я считаю такое сотрудничество взаимовыгодным.
— Да, повезло, — согласился я. — А когда придёт Протекторат — ты впишешься за меня?
— Только при условии, что он затронет мои интересы, — ответил на это Захар. — Если они окажутся посильными тебе, то моё участие в этом конфликте будет лишено всякого смысла.
— Аргумент, — согласился я.
Тем временем, завод почти закончил собирать первый станок.
На специальную платформу подъезжали по конвейерной ленте готовые детали, которые тут же подхватывались манипуляторами, сразу же устанавливающими эти детали на заданные места. Выглядело всё это как волшебство. Вот она, настоящая магия.
— Оставлю тебя здесь, — произнёс Захар.
— Ага-ага… — ответил я, завороженно глядя на второй станок, собираемый манипуляторами.
Детали изготавливаются потоком, на десяти встроенных в единую среду автоматических станках, очень быстро, скупыми движениями, будто времени совсем нет, и скоро будет поздно — в режиме 24/7.
Я пронаблюдал создание пяти станков и эти действия мне до сих пор не надоели. Мог бы созерцать это действо и дальше, но в цех вошёл посыльный из отряда «Активижн».
— Повелитель, генерал-полковник Леви готов рапортовать, — сообщил он мне.
— Ты только посмотри на эту красоту, — попросил я его. — Вот это полусобранное нечто скоро станет полноценным станком, на котором будут вытачиваться различные детали. Это ли не красота технологий?
Посыльный, облачённый в стальную латную броню устаревшего образца, подошёл к ограждению и уставился на отточенный до совершенства процесс производства.
— Красиво… — произнёс он через минуту созерцания.
— Да, красиво… — изрёк я и продолжил наблюдать за движением манипуляторов.
Минут десять мы стояли и смотрели, после чего в цех вошёл уже сам Джим Леви.
— Повелитель… — окликнул он меня.
— Т-с-с-с… — остановил я его. — Ты просто посмотри…
Он тоже подошёл к ограждению и начал смотреть за процессом.
Ритмичные звуки работы штамповочного станка, шипение пневматических приводов, тихий шелест конвейера, короткое пиликанье динамиков, отчитывающихся о завершении цикла, запах металла, нагреваемого и охлаждаемого, а также атмосфера состоявшейся промышленной революции — это очаровывало даже мёртвых.
— Эм… Повелитель… — тихо обратился ко мне Леви. — Я должен отрапортовать…
Магия момента начала разрушаться, обещая не вернуться никогда.
— Ну вот, испортил атмосферу, — разочарованно вздохнул я. — Ладно, идём.
— Прошу прощения, повелитель, — повинился Леви.
— Охранение уже выставлено? — спросил я. — Удвоить. Этот наш секрет не должен стать известен никому. Вообще никому. Это военная тайна стратегического уровня.
— Я распоряжусь, повелитель, — заверил меня генерал-полковник.
— Что там за рапорт? — спросил я, заходя в свой личный кабинет на втором этаже завода.
— Он касается возмездия севильскому диктатору, — ответил Леви.
— А, ты об этом идиоте? — вспомнил я о герцоге Ардабасте III.
Я уже и думать забыл об инциденте в Севилье. Мой экспедиционный отряд был вырезан почти полностью, после чего вестготский герцог присвоил все товары, привезённые на продажу. Это нарушает дух и букву конкурентных отношений, поэтому я не мог оставить такое без ответа.
В сельскую местность рядом с Севильей, по порталу, установленному выжившими членами экспедиции, прибыла Праведная Армия, которую я отправил разобраться в ситуации и выбить всё дерьмо из охуевшего герцога.
— Да, повелитель, — кивнул Леви. — Мы провели общевойсковую операцию, нацеленную на штурм города и уничтожение виновников гибели торговой экспедиции. Штурм прошёл по плану: мы поставили дымовую завесу, сапёры подорвали стены в трёх направлениях, после чего в город вошли штурмовые отряды, уничтожившие там всех, кто оказывал сопротивление.