— Об ораторском праве вето на решение совета? — вспомнил Ниалль.
— Именно, — загадочно улыбнулся Савол.
— Но ты же понимаешь все последствия? — уточнил Ниалль. — Ответственность за последовавший ущерб будет нести персонально наложивший вето оратор — это подпункт десятый. Кто пойдёт на такое? Гиеран? Думаешь?
— Я даю себе полный отчёт о том, что будет, — кивнул Савол. — Но вето будет накладываться на такое решение, последствия которого никто не захочет оценивать. Раздел восьмой, пункт двести шестьдесят четвёртый, подпункт сто семнадцатый, того же кодекса.
— Это же что-то о вотуме недоверия к… — припомнил Ниалль. — Но это же…
— О-о-о… — протянула впечатлённая Огизис.
— Займите удобные позы и навострите уши, — заулыбался Савол. — Сейчас я расскажу вам, как мы будем склонять Протекторат к извращённому совокуплению.
Он не сомневался в этих разумных: слишком давно знакомы, слишком много дел сделали вместе, слишком повязаны этими делами. Они не только внимательно выслушают его блестяще проработанный план, но ещё и возьмутся за его исполнение.
/28 июля 2030 года, Протекторат, планета Аш’Тар/
— … поэтому я считаю, что мы не должны рассматривать кандидатуру Кореола Змиебойца в качестве нового главнокомандующего экспедиционным корпусом Армии Протектората, — вещал Килат. — В такое трудное для нас время, «львам» не место во главе армии! Нужен кто-то из «оцелотов»…
«Львы» — это фракция, поддерживающая политику агрессивного расширения.
… Когда Савол служил обязательную службу на диких мирах, он мечтал, что когда добьётся уважения дома и, если повезёт, станет патриархом, то обязательно присоединится ко «львам».
«Оцелоты» — это фракция, поддерживающая умеренное расширение и фокусировку на внутренней политике.
… Но время службы прошло, он сильно поумнел, с него сошла юношеская дурь, поэтому он был склонен присоединиться к «оцелотам».
Увы, но получив патриархат, он предпочёл не присоединяться ни к кому. Его звали обе фракции, Килат, лидер «оцелотов», даже взывал к однокашничеству в академии, но Савол вежливо отказал.
Зачем ему фракции, когда он сам себе фракция?
— Неприемлемо! — возмутился упомянутый кот-военачальник Кореол. — Политические взгляды кандидата не должны влиять на решения Совета!
Оба кота начали сверлить друг друга взглядами.
В этот момент в зал заседаний вошёл Савол, сопровождаемый Ниаллем и Огизис. Установилась тишина.
Как ни в чём не бывало, Савол прошёл к своему месту и дождался, пока Огизис сядет рядом, после чего сел сам — этикет важен почти в любой ситуации, независимо от того, что ты скоро собираешься сделать.
Ниалль прошёл к своему месту, сел на него и кивнул Саволу.
— Мы вынуждены учитывать политические взгляды кандидата, потому что от этого зависит судьба Протектората! — начал защищаться Килат.
— Вы продвигаете своего кандидата! — заверещал Кореол Змиебойца. — Недопустимо!
Это очень старый кот, получивший прозвище в наследство от отца. Реального боевого опыта у него мало, весь он получен в схватках с людьми-дикарями, поэтому у него не было почти ничего, кроме яростного и нескрываемого желания вторгнуться в Мир архидревних.
Такой главнокомандующий точно приложит все усилия, чтобы навязать Совету благородных домов полномасштабное вторжение.
— Аргументы обеих сторон выслушаны, — постучал председатель Алиат телекинетическими ударами по гонгу. — Господа, голосуем. Первый вопрос на повестке: «Принять ли кандидатуру Кореола Змиебойца в качестве главнокомандующего экспедиционного корпуса Армии Протектората?»
Сначала проголосовали патриархи обычных благородных домов. Савол нажал кнопку «против».
Затем проголосовали патриархи великих домов. Их голоса считаются за четыре голоса обычных домов, но их не так много — всего триста тридцать восемь великих домов против тысячи девятисот девяноста трёх обычных домов.
Раньше великих домов было существенно больше, поэтому их голоса были определяющими, а сейчас их совокупного объёма голосов не хватит на перевес даже в случае предварительного сговора. Но предварительный сговор, в случае, когда речь идёт о великих домах, это нечто фантастическое.
На магическом зеркале над трибунами высветились результаты голосования.
Пятьдесят два процента патриархов проголосовало за кандидатуру Кореола Змиебойца, что сразу же вызвало ажиотаж в зале заседаний. Началась перебранка, Килат начал кричать что-то об ошибке при голосовании, а Кореол начал громко смеяться над ним.
— Внимание! — Савол использовал артефакт усиления голоса. — Послушайте меня, собратья! Я пользуюсь правом, дарованным мне Благородным Кодексом Протектората! Раздел пятый, пункт четвёртый, подпункт девятый Благородного Кодекса Протектората позволяет мне, как патриарху дома, выставить на обсуждение вопрос легитимности председателя Совета благородных домов!
Да, это удар по царскому дому, ведь окончательное решение по оратору домов принимает патриарх царского дома.
— Отказано! — после ошеломлённой паузы среагировал Алиат, председатель Совета. — Нет у тебя такого права!
— Раздел пятый, пункт четвёртый, подпункт девятый Благородного Кодекса Протектората! — повторил Савол.
Чего нельзя сказать о патриархах — это того, что они плохо разбираются в юриспруденции. Весь смысл их жизней зиждется на законотворческой деятельности, через которую они и управляют этой межмировой державой. Это значит, что каждый из здесь присутствующих на высоком уровне владеет законодательными и подзаконными актами, поэтому озвученный Саволом пункт известен, в разной степени подробности, всем.
То, что никто не может вспомнить недавние случаи его применения, не значит, что этот пункт кодекса недействительный.
— Протокол! — попытался выкрутиться всё прекрасно понимающий председатель. — Ты не соблюдаешь протокол заседания!
— Я действую в полном соответствии с протоколом, — ответил на это Савол, внутренне усмехающийся. — Это экстраординарное заявление!
— Ах, ты… — негодующе заговорил Алиат, а затем нашёл решение. — Перерыв! Объявляю перерыв!
Законный способ, но бесполезный. Он не избавит Совет благородных домов от уже сделанного заявления, но лишь оттянет неизбежное.
Патриархи домов начали спешно покидать зал заседаний, чтобы живейше обсудить произошедшее, удобно расположившись в приватных палатах отдыха.
— Что мы творим? — спросил Ниалль, когда Савол закрыл за ними дверь палаты.
— Всё идёт по плану, — спокойно ответил Савол. — Надо просто придерживаться условленного.
— Патриархи чрезмерно возбуждены, — произнесла Огизис. — Ты разорил пчелиный улей, Савол.
— Уже поздно отступать, — покачал головой тот. — В худшем случае меня отстранят от заседаний на пару лет, но даже тогда мы получим преференцию — уверенность патриархов в…
В дверь громко и требовательно постучали.
— Откройте! — донёсся из-за двери голос Алиата.
— Это частное собрание! — ответил ему Савол. — Увидимся на заседании!
— Ты не понимаешь, что творишь, Савол! — выкрикнул председатель Совета. — Не веди себя, как несмышлёный котёнок!
— Это было личное оскорбление⁈ — громко спросил Савол.
— Нет! — поспешно ответил Алиат. — Я пытаюсь воззвать к гласу разума! Мне нужно поговорить с тобой, Савол!
— Встретимся на заседании! — отрезал тот. — Не отвлекайте меня, я занят!
Традиционный час, выделяемый на перерыв, прошёл в уточнении этапов плана. Другие патриархи, вероятно, вырабатывали мнение о произошедшем и искали максимально безопасные действия, чтобы, когда Савола раздавит царский дом, это не отразилось на их положении.
Никто не хочет терять позиций, даже несмотря на то, что Протекторат находится опасно близко к пропасти. Савол надеялся, что эту опасность видел не только он.
— Надо усугублять, — произнёс он, становясь перед дверью.
— Назад дороги нет, — тревожно дёрнулся Ниалль.
— Интересно, как они на всё это отреагируют, — усмехнулась Огизис. — И не подведёт ли нас оратор великих домов…
Савол отворил дверь телекинезом и уверенно зашагал по коридору — зал заседаний ждёт.
А зал заседаний напоминал какой-то бедлам. Все ругались, где-то даже вмешалась царская гвардия — самые возбуждённые норовили подраться.
— Тишину! — потребовал председатель. — Заседание объявляется открытым!
Патриархи замолкли и расселись на своих местах. Практически все поглядывали на Савола, главного возмутителя спокойствия, а некоторые смотрели на Ниалля. Ниалль, вообще-то, из военных, причём приближенный к главному штабу Армии Протектората, поэтому кто-то мог подумать, что всё происходит при участии военных.
Да, Армия Протектората, когда-то давно, почти полностью самоустранилась от политики, отдав её царскому дому и Совету благородных домов, но только «почти полностью»…
— Заявление! — встал со своего места Кореол Змиебойца.
Он опередил следующую реплику председателя, поэтому тот закрыл рот.
— Пользуясь правом, дарованным мне Благородным Кодексам Протектората, я формулирую требование к царскому дому! — выкрикнул новоиспечённый главнокомандующий экспедиционного корпуса. — Требую инициировать переизбрание всех ораторов, требую дать представителю Армии Протектораты место наблюдателя при Совете, с правом вето, а также требую начать вторжение в Мир архидревних! Это единое требование!
Этого точно не было в планах Савола.
Очень обеспокоенный Ниалль посмотрел на него вопросительно. Но Саволу было нечего ответить, хотя решать надо прямо сейчас.
Он не учёл, что у военных могут быть свои планы на это заседание, впрочем, как у всех остальных патриархов — Савол тут не один.
Времени, чтобы проанализировать требование главнокомандующего Кореола, не было, хотя даже при поверхностном взгляде видно, что он хочет упрочнить положение армии при Совете, для чего его, собственно, и продвигали. Только вот звучало всё это излишне дерзко.