И тут же – будто и не было – она растворилась в толпе подруг.
— Что-то будет, — тихо сказал Семен.
Я кивнул.
Что-то – обязательно будет.
***
Спешно доев последние крошки с нашего стола, мы с Семеном поднялись, торопливо собираясь. В библиотеку идти не видели смысла – учебники подождут. Сейчас важнее было переодеться во что-то менее официальное, но и не слишком вызывающее. В конце концов, резиденция Ольги – не подворотня, а место, где первое впечатление может решить все.
По дороге домой я не выдержал:
— Откуда ты вообще всех их знаешь?
Семен заухмылялся, как кот, нашедший сливки.
— Когда поступал, каждый день торчал в приемной комиссии, — сказал он, ловко перепрыгивая через треснутый бордюр. — Там все сплетни и ходят. У меня есть план, как завоевать сердца каждой из них.
Я приподнял бровь.
— Семен, ты в Академию зачем пришел? Учиться артефакторике или за девушками бегать?
Он только махнул рукой, не сбавляя шага.
— Одно другому не мешает, а даже дополняет, — с гордым видом заявил он, будто произносил неоспоримую истину.
Домой добрались к четырем. До встречи в резиденции оставалось целых пять часов, и внезапно стало ясно – абсолютно нечем заняться.
— Вообще-то я хотел заскочить к воякам, расписание уточнить, — пробормотал я, роясь в шкафу в поисках подходящей рубашки.
— Да брось, успеешь, — отмахнулся Семен, уже примеряя перед зеркалом темно-синий пиджак с едва заметным серебристым узором. — Сегодня не тот день, чтобы думать о дежурствах.
Я хмыкнул. Он был прав – среди кадровых офицеров я и так буду «Белой Вороной», чужаком. Но это уже завтрашние проблемы.
— Так, Семен, давай хотя бы пройдемся по расписанию, — уселся я в кресло, читая выданное академическое расписание.
Неделя предстояла адская – тесты, практики, а в середине – проверка физподготовки. Особенно меня интересовал тест на способности, но он был только через три дня.
— Повезло, — заметил я. — Не пересекается с медвузом.
Зато пропускал вводную лекцию по истории магии.
— Ничего, я тебе все перескажу, — самоуверенно заявил Семен, закидывая ноги на стол. — Причем не только официальную версию, но и ту, что ходит среди мастеровых. Говорят, кое-что из учебников… сильно приукрашено.
Вроде обсуждение не заняло много времени, но часы пролетели незаметно.
И вот мы уже выходили из дома – Семен с торжествующим видом, я – с легким предчувствием, что этот вечер изменит что-то в нашей студенческой жизни.
— Поехали на Бал! — гордо провозгласил Семен, ловя такси.
Я только усмехнулся.
Бал, говоришь?
Судя по взгляду Дубова в столовой и загадочной улыбке Ольги – это будет что-то куда более интересное.
***
Вечер был полной противоположностью утра. Сухой, теплый ветер шевелил листву, еще густую и зеленую, несмотря на приближающуюся осень. В воздухе витали ароматы жареного мяса, сладкой выпечки и чего-то пряного — возможно, дыма от жаровен или дорогих духов.
Перед резиденцией, окруженной старинным парком, уже толпилась молодежь. В разных его уголках стояли импровизированные сцены, где музыканты играли то бодрый джаз, то что-то с мрачноватым, почти мистическим оттенком. По дорожкам сновали нарядные девушки в легких платьях, переливающихся при свете фонарей, и парни в элегантных, но неформальных костюмах. Всё это напоминало картину из старого аристократического бала — только вместо чопорных церемоний здесь царила расслабленная, почти бунтарская атмосфера.
Столики с едой и напитками стояли на почтительном расстоянии друг от друга, словно расставленные по невидимым линиям. Вокруг беззвучно двигались официанты с подносами — ловкие, как тени.
Вот оно, великосветское общество, не знающее забот, — подумал я, глядя на эту роскошь. Вспомнился сгоревший дом, долги, проблемы... Горькая усмешка сама собой сорвалась с губ.
Но мы с Семеном пришли сюда отдыхать, а не грузить себя мрачными мыслями.
И тут — громкий рев мотора, хлопки, визги девушек.
Прямо перед нами с визгом тормозит мотоцикл с коляской — старый, но ухоженный, явно переделанный под что-то более стильное. Над фарой висит странный символ — три переплетенных кольца, будто сплетенных из черного металла.
За рулем — рыжая бестия в кожаной куртке, с вызывающе яркой помадой и взглядом, от которого по спине пробежали мурашки. За ее спиной, крепко вцепившись в талию, сидит маленькая черноволосая девчонка с хищной ухмылкой. А в коляске, грациозно откинувшись на спинку, восседает сама Ольга — в белом платье, контрастирующем с темной сталью мотоцикла.
— Приветики! Мы тебя похищаем! — звонко кричит черноволосая и резко хватает меня за руку.
Я даже не успеваю среагировать — падаю в коляску прямо на Ольгу.
— Эй! — только и успеваю выкрикнуть, но мотоцикл уже взревел и рванул с места.
Последнее, что я вижу, — округляющиеся глаза Семена и его отчаянные взмахи руками.
Ведьмин клуб и неожиданные правила игры
— Ольга Николаевна, что происходит? — перехожу на официальный тон, стараясь не врезаться носом в ее плечо на очередном вираже.
— Ой, зачем так официально? — смеется черноволосая, оборачиваясь ко мне. — Мы же теперь все студенты, одна большая семья!
— Поддакиваю, — лениво добавляет Ольга, поправляя ветром растрепавшиеся волосы.
— Хорошо, сестренки… — осторожно начинаю я. — А как зовут нашу третью "сестру"?
Черноволосая фыркает:
— Ну ты и дурачок! Ты разве не видел наш ведьминский герб?
— Ведьминский герб?
— Ну да, — рыжая ускоряется, влетая в очередной поворот, и я инстинктивно хватаюсь за борт коляски. — Мы все знакомы со школы. И еще там организовали свой… клуб.
— Клуб Ведьм, — важно заключает черноволосая. – Трио Ольг.
— Спасибо за пояснение, — медленно говорю я, чувствуя, как меня втягивают в какую-то странную игру. — Но всё же… зачем вы меня похитили?
Черноволосая поворачивается ко мне, ее глаза блестят чистым, почти детским озорством.
— Как зачем? Ты же новая фигура в наших играх! — она изображает зловещий шепот, пародируя голоса злодеев из дешевых фильмов.
— Не понял, — делаю вид, что не догоняю.
— Ох, вам, парням, всегда надо разжёвывать, — вздыхает Ольга, но в ее голосе слышится лёгкая насмешка. — Пока тут все франты вьются вокруг нас, мы… выбрали тебя.
— А теперь тебе весь вечер — да и, возможно, ближайшие дни — не отбиться от внимания наших "доблестных кавалеров", — добавляет рыжая, нарочито сладко.
И тут до меня дошло.
Это не просто вечеринка.
Это игра.
А я новый участник, причем явно не по своей воле.
И внимание, которое мне сейчас обеспечено, выйдет мне боком.
Семен, ты где?.. — мелькает в голове.
Но мотоцикл уже мчит нас глубоко в парк, подальше от шумной толпы.
Игры ведьм только начинаются.
Глава 6
Мы приближались к каменной стене. Монолитная громада из старого красного кирпича, испещренная трещинами и поросшая плющом, напоминала стену неприступной крепости — будто остаток какого-то древнего замка, забытого временем. Ветер шевелил рыжие листья дубов, а в воздухе витал терпкий запах осени.
Белая и черная Ольги завизжали, когда мотоцикл с коляской резко рванул в сторону. Водитель — высокая девушка в кожаном жакете, с темными волосами, собранными в небрежный хвост, — мастерски наклонила тяжелую машину, подняв коляску на дыбы, и виртуозно развернулась, устремившись к дубам. Те стояли полукругом, образуя скрытую поляну, словно специально созданную для тайных сборищ. Их могучие стволы, покрытые шершавой корой, отбрасывали длинные тени в свете закатного солнца.
Резко дернувшись, мы остановились.
— Рыжая, ты чем думала?! — сердито бросила черненькая Ольга, поправляя свои иссиня-черные кудри. Ее темные глаза сверкали недовольством, а на губах играла капризная ухмылка. На ней был стильный черный плащ с серебряными застежками, придававший ей вид то ли готической принцессы, то ли юной колдуньи.
— А что такого? Или ведьмы не знают, что такое риск и кураж? — задорно парировала рыжая, огненно-медные пряди ее волн развевались, как пламя. Она была в кожаном жилете поверх клетчатой рубашки, а в ухе поблескивал маленький серебряный серп — символ ее «ведьмовского» статуса.
Поляна, на которой мы оказались, выглядела уютно: на земле было расстелено клетчатое покрывало, рядом стояла плетеная корзинка с продуктами — сыром, фруктами и свежим хлебом. Одна из девушек открыла термос, и в воздухе сразу разлился пряный аромат глинтвейна.
— Глинтвейн? — скептически протянул я, намекая на запрет алкоголя на вечеринке.
— Безалкогольный, ароматный, вкусный и, главное, согревает душу! — весело ответила темненькая Ольга, подмигивая. Ее карие глаза светились озорством. — Семейный рецепт!
Я перевел взгляд на самую спокойную из троицы — белокурую Ольгу. Она сидела, слегка откинувшись назад, ее светлые волосы, заплетенные в аккуратную косу, переливались на солнце. В ее спокойных голубых глазах читалась уверенность и легкая снисходительность.
— Ольга Николаевна, откройте секрет… «Что здесь происходит?» —спросил я.
— Я вас, кажется, где-то видел… — пристально взглянул я на рыжую.
Белокурая Ольга улыбнулась и взяла слово:
— Мой дедушка попросил позаботиться о том, чтобы вы влились в наш молодой коллектив. Вы же провинциал, да еще и статус у вас — Вольный слушатель. Она сделала паузу, обводя взглядом подруг. — Вот, посоветовавшись, мы решили познакомить вас сразу со всеми. Теперь о вас точно будут все знать.
— А я Олюшку поддержала, — гордо добавила рыжая, выпрямляясь. — На сегодняшней вечеринке будут первокурсники моего дедушки — Букреева Олега Сергеевича. А видели вы, наверное, мои изумрудные глаза, когда я подвозила своего старшего брата к Академии.