"Опять начинается," - пробормотал он, жестом вызывая ассистентов.
Меня снова ждали тесты - бесконечные замеры, сканирования, пробы. Глядя на циферблаты приборов, зашкаливающие показатели, я понял, что эта ночь будет долгой.
Что-то здесь было не так. Слишком глубоко. Слишком секретно. Слишком... опасно. Каждый новый коридор, каждый шлюз только усиливали это ощущение - я ступил в мир, куда посторонним хода нет.
Глава 12
"Ну что, рядовой номер 29, пойдём, покажу тебе казарму," — сказал темноволосый лаборант, щёлкая клавишами планшета.
Я нахмурился:
— Какой ещё рядовой? Я вольный слушатель, а не солдат.
Лаборант поднял бровь, явно наслаждаясь моментом:
— Ты контракт читал? Или так... просмотрел, заслушавшись сказки майора?
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу:
— Да как-то... по диагонали...
— Ну, поздравляю, — лаборант усмехнулся, — ты подписал стандартный контракт для студентов. Пока нет высшего образования — ты рядовой. Получишь вышку — станешь младшим лейтенантом.
— Меня об этом не предупреждали! — я сглотнул. — Я думал, просто буду лабораторным подопытным, как многие студенты-медики.
Лаборант скрестил руки на груди:
— А кто, по-твоему, должен был тебя предупредить?
Я попытался выпрямиться, надеясь, что ссылка на ректора придаст мне веса:
— Меня сюда направила лично ректор Шуппе!
Но лаборант лишь фыркнул:
— Ректор медицинского? Так выпускники меда все военнообязанные — это резерв армии на случай войны. Разве ты не знал?
Я медленно прокашлялся:
— Слышал, но... как-то не связал с этой ситуацией...
— Постой, — я попытался найти лазейку, — я же на кафедре судебной медицины...
— Ну, значит, в военной полиции поработаешь после университета, — равнодушно ответил лаборант.
— Как это "после университета"? — я почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Лаборант ухмыльнулся:
— Контракт-то на пять лет. Три года обучения для первокурсников... и ещё два — чтобы не болтал лишнего после выпуска.
Я сделал последнюю попытку:
— А если у меня будет диплом магической академии, а не медицинского или военного вуза?
Лаборант уже открывал дверь в коридор, но обернулся с саркастической улыбкой:
— Ой, не переживай. Получишь диплом — начальство само решит, куда тебя пристроить. В армии думать не положено... а тебе, как рядовому, — тем более.
Он вышел, оставив меня стоять среди белых стен лаборатории, где даже эхо казалось безжизненным.
Я посмотрел на свои руки — обычные руки студента — и вдруг осознал, что только что добровольно подписал пять лет своей жизни.
А может... и не только пять.
Потому что "Витязи" — это явно не просто название.
И секретность первой степени — не для галочки.
— Не отставай, салага! — прикрикнул на меня лаборант, и я, еле передвигая ноги, поплелся за ним.
Мы шли по длинному, ярко освещенному коридору. По обе стороны тянулись матовые двери с кодовыми панелями, большинство из них были закрыты, но из некоторых доносились странные звуки — то глухие удары, то шипение механизмов, то приглушенные голоса. Верхние углы стен усеивали камеры наблюдения, их красные индикаторы мерцали, словно следили за каждым моим шагом.
— Можно вопрос? — осторожно обратился я к лаборанту.
— Да, конечно, — ответил он, не замедляя шага.
— Подскажи, а что такое «Витязи»?
Лаборант на секунду задумался, затем усмехнулся:
— Ох, лучше, конечно, один раз увидеть… Но если коротко — это специализированный экзоскелет. Ты же в курсе, что последние тридцать лет в локальных конфликтах воюют не люди, а боевые роботы под дистанционным управлением? Так вот, в мировой военной промышленности сейчас несколько направлений. Одно — полностью автономные машины с искусственным интеллектом. Другое — тяжелые роботы, управляемые операторами. Но у них есть минус: против обычной пехоты они эффективны, а против магов — почти бесполезны.
Я нахмурился:
— Почему?
— Потому что маги могут вывести из строя электронику или просто сжечь проводку. Поэтому для них создают боевые машины с защищенной кабиной, где маг-оператор усиливает систему своими заклинаниями. Либо используют артефактное оружие — но это чертовски дорого.
Он сделал паузу, сверля меня взглядом.
— Но роботы — штука мощная, да неповоротливая. Вот у нас и решили: а что, если сделать не огромную машину, а что-то вроде усиленного доспеха? Легче, мобильнее, но с тем же функционалом.
— И как назвали?
— Ну, кому-то пришло в голову, что это похоже на битву русского витязя с великаном. Вот проект и окрестили «Витязь».
Я недоверчиво покачал головой:
— И что, это реально работает? Боевой робот же своим весом запросто раздавит любой экзоскелет!
Лаборант хитро ухмыльнулся:
— Ну, как тебе сказать… Вот ты уже 29-й рядовой.
Меня пробрала дрожь.
— А что… что случилось с остальными двадцатью восемью? — выдавил я.
Лаборант громко рассмеялся:
— Да все с ними в порядке! Просто у нас тут любят сказки вспоминать. Ну знаешь: «Тридцать три богатыря, и с ними дядька Черномор»? Пока не набрали полный состав. Да и требования к носителям доспеха… особенные. — Он многозначительно посмотрел на меня. — Так что не факт, что ты станешь именно Витязем. Но раз контракт подписал — в лаборатории тебе применение точно найдут.
Его слова повисли в воздухе, и мне вдруг стало очень неуютно под пристальными взглядами камер.
Казарма приятно удивила. Вместо ожидаемых тесных двухъярусных коек — просторные зоны, отгороженные легкими перегородками. В каждой — аккуратно заправленная кровать, шкаф для формы, тумбочка с замком и даже новенький ноутбук на откидном столике. Все продумано до мелочей: полки, розетки, даже индивидуальные светильники. Над каждой зоной — номер, а на стене висит небольшой экран с заставкой: то ли монитор, то ли окно в другой мир.
Моя кровать оказалась у «окна-телевизора», в котором плавно сменя друг друга проплывали глубоководные рыбы, медузы, коралловые рифы. Картинка была настолько реалистичной, что на секунду показалось, будто я и правда смотрю в иллюминатор подводной лодки.
— А где все остальные? — огляделся я.
Лаборант пожал плечами:
— Кто-то на занятиях, кто-то на полигоне, некоторые даже дома отсыпаются. Ежедневных построений у нас нет — это всё-таки больше научная лаборатория, чем обычная казарма.
Он протянул мне магнитную карту:
— Главное — запомни, как сюда пройти. Ключ только у тебя. Мы просто шли по пути, так что провожу тебя до конца. А теперь — пошли на тестирование.
Мы прошли через казарму, затем миновали совмещенную гостиную и столовую. В углу стояли два холодильника, микроволновка, кофемашина и несколько столов с удобными креслами. Дальше начиналась лаборатория — просторное помещение, заставленным оборудованием, напоминавшим аппаратуру из медицинского вуза: сканеры, мониторы, датчики.
Лаборант быстро подключил меня к приборам, и через полчаса замеры были готовы.
— И это всё? — удивился я.
— Это базовые тесты на магический потенциал. Потом на их основе разработают программу твоего обучения, но этим займутся другие «горячие умы». А сейчас главное — практическая проверка.
— Какая ещё проверка?
— Сердце доспеха — это артефакт, — лаборант понизил голос, словно боялся, что его подслушают. — И эта штука чертовски придирчива. Порой кажется, что у неё есть собственное сознание… и чувство юмора.
— То есть?
— Мы до сих пор не смогли вывести закономерность, с кем артефакт «сработается». Теоретически он совместим с любым человеком, но процент совпадения всегда разный.
— А что это за «процент совместимости»?
— Артефакт многофункциональный, — объяснил лаборант. — Он не только помогает контролировать магию, но и усиливает её. Поэтому процент совместимости — это сложная формула, учитывающая коэффициент усиления и индивидуальную реакцию на разные типы магии.
Я кивнул с важным видом:
— То есть этот процент постоянный?
Лаборант фыркнул:
— Конечно нет! Устал, не выспался, хочешь в туалет — всё влияет. Он скачет, как заяц на охоте.
Мы прошли ещё несколько коридоров, и вдруг перед нами распахнулись массивные двери.
— Ну вот, пришли. «Полюбуйся», —с гордостью произнёс лаборант.
Зал был огромным, залитым ярким светом. Вдоль стен стояли прозрачные капсулы, а внутри них — доспехи. Но не грубые металлические латы, а нечто удивительное: гибкие, словно живые, пластины, переливающиеся, как драконья чешуя.
— Я думал, они будут выглядеть как старинные кольчуги, — прошептал я.
— А они выглядят как чешуя дракона, — лаборант ухмыльнулся. — Потому что отчасти так и есть.
Я подошёл ближе. В отражении стекла увидел своё лицо — глаза горели, как у ребёнка, впервые попавшего в оружейную палату.
— Ну что, салага, — лаборант положил руку мне на плечо. — Готов узнать, подходишь ли ты для «Витязя»?
— А где этот чудесный артефакт? — оглядывая доспех, спросил я. — На груди?
— Ага, прямо напротив сердца. Или, может, у копчика — ну а кто в жопу-то целиться будет? — лаборант фыркнул, явно довольный своей шуткой.
Я недовольно поморщился, но он тут же перешел на серьезный тон:
— Нет, вот смотри: небольшое утолщение в районе шеи. Артефакт надевается полу обручем на плечи и интегрируется с твоим спинным мозгом.
— Что значит «интегрируется»? — насторожился я, вглядываясь в доспех. — Он что, в меня иголки втыкать будет?
— Не физические, — махнул рукой лаборант. — Иначе пришлось бы каждый раз раны обрабатывать. Это магическое соединение — обратная связь с нервной системой. Да, немного неприятно, но будь мужчиной.
— И как это вообще надевается? — поинтересовался я. — Со мной теперь вечно должен торчать оруженосец-медбрат?
— Первое время — да, — кивнул лаборант. — Пока не сроднишься с доспехом. Потом он станет как вторая кожа — будешь справляться сам. Ну, почти как спортивный костюм.