Первым делом в дом, там на крыльце курил старик с седой бородой. Кстати дом из белого силикатного кирпича, под шиферной крышей. Богато выглядел. Старик был одет обычно для этих мест. Куртка тёплая, вот прислонённый к перилам автомат, это уже «АКМ», показывал, что тот тоже из банды. Сблизился, огонёк сигареты освещал лицо, и ударом вырубил. Отнёс тело в сарай, и связал. Оружие и подсумки к нему спрятал в саду к первому автомату. Дальше так и ходил по улочкам и брал вот так пленных. Старался одиночек, но они, гады, по одиночке не ходили, а ничего, всех относил в сарай. В дом тоже зашёл, вырубил женщину, но в сарай не понёс, а связал и оставил на кровати, чтобы шум не поднялся. Чтобы набрать двадцать шесть тел, мне потребовалось часа три. Бродили те по селу и немало, причём как обкурившиеся, так и выпившие, хотя вроде мусульмане. Типа в походе и на войне можно? Ну-ну. В общем, сарай битком. Дальше что, просто прошёлся и вскрыл всем глотки, с артериями. Старался чтобы на меня не плеснуло, и лёг у входа, скоро вырубит от боли, когда руны внутри кости начнёт выжигать. Хрипели и умирали те в течении пары минут, а ещё минут десять ждал, когда концентрации энергии смерти хватит, чтобы запустить плетение, и ведь хватило. Ногу пронзила такая боль, не передать. К сожалению, болевой порог не был преодолён, и я следующие пять минут был в сознании. Не передать как же это больно. Каждая секунда, что минута, думал не дождусь конца, но вдруг боль прекратилась, остаточная ещё долго оставалась и кость ныла. Я минут пять сидел у тел и ногу массировал, запах бойни в сарае мне не мешал, тела громоздились друг на друга. Наконец появился значок на сетчатке левого глаза, открыл его и довольно улыбнулся. Хранилище экспериментальное, тут немало новшеств, которые ещё были плохо отработаны на подопытных. Однако всё работает. Тут даже был счётчик вещей. Мог показывать фото каждой вещи внутри. Плюс высчитан размер хранилища.
— Двадцать девять тонн и триста шестнадцать килограмм, — с немалым удовольствием вслух сказал. — Шикарно.
Покинув сарай, оставил голые связанные тела, все трофеи в саду, подошёл к ним, с керосиновой лампой в руках, а она из дома. Света в селе не было, хотя столбы имелись, кое-где генераторы тарахтели и всё. Так что стал освещать и забирать то, что себе лично забираю, и что освобождённым отдам, которых я видел. Вообще серьёзного оружия мало, тут похоже тылы, а с автоматами мало было, в основном пистолеты. Однако всё же девять единиц длинноствольного имелось, это два автомата «ВАЛ», «АК-47» старика, я ошибся, не «АКМ», и «РПД» забираю себе, четыре «АК-74» и «СВД», отдам освобождённым. Ну и разгрузки, и подсумки с магазинами забрал. Также было три десятка пистолетов, в большинстве «ПМ», двенадцать штук, потом девять «АПС», чечены их очень любят, один «АПБ», бесшумный пистолет пригодится, семь «ТТ», и один старый «Люгер». Из пистолетов себе взял «АПБ», пять «АПС», пять «ПМ» и пять «ТТ». Потом форма. Отобрал три своего размера, обувь две пары, остальные не подходили. Это всё мне. Самое интересное с той тройки, что спешила куда-то. Похоже те недавно из боя, воняли сгоревшим порохом, застарелым потом, побегать пришлось. Видно, что подготовленные боевики, резкие, откуда-то приехали. Именно с них я снял оба «Вала», один «АКС» с подствольным гранатомётом и «АПБ». Этот автомат тоже прибрал. Тяжело было их брать, но мне повезло что двоих сразу вырубил, с третьим я, схватившись, покатился по земле и боднул лбом, тот поплыл, добавил и вырубил. Тяжелые для захвата были, но и трофеи с них самые вкусные. Натовский камуфляж, лесной, потом оружие, рации отличные, и главное у одного очки ночного виденья. Я нашёл их случайно, не на голове были, а в подсумке у разгрузки. Так что надел, показывал тускло, еле-еле, похоже батарейки заканчиваются, но остальное всё прибрал, лампу тоже. И направился к дому.
А у меня запаса еды нет, на кухне похватал что было, как старушку связал. А теперь хорошо всё обыскал, забирая готовую еду. Плюс на ледник, там тоже мясо было, даже вяленное. На тридцать килограмм набрал интересного, даже варенье было и вино в бутылях. После этого скользнул к тому дому, где пленных видел. Там во дворе зевал ещё один бородач, пёс на цепи гавкал. Кавказцы собак вообще любят, во всех дворах были. Оружие сначала не опознал, потом хмыкнул бесшумно. Винтовка «Мосина», без сомнений. Дальше подкрался, старался со спины, тот что-то почуял, но прыгнул и вырубил его. Старался без крови, сарай заперт с трупами, но и то собаки чуяли, подняли лай. Это кстати позволило к нему подкрасться. Если бы не лаяли, что заметно нервировало жителей и боевиков, искали причину собачьей тревоги, я бы не смог его взять. Дальше свернул тому шею, всё снял, рядом кучей кинул то что мне не нужно с боевиков, форму, оружие, что перенёс с собой. Открыв аккуратно подпол, дверцы у фундамента были, посветил вниз фонариком, а его как раз у охранника и нашёл, и негромко сказал:
— Где вы там братья славяне? Выбирайтесь, свои.
— Кто свои? — расслышал тихий шёпот.
— Спецназ ГРУ.
— В село проникли или тот что из сарая?
— Из сарая. Выбрался. Уже три десятка этих гадов порешил, так что уходить надо. А вас оставлять не хочу. Не по-нашему это.
— Это да.
Парни всё же выбрались из подпола дома, где их содержали, пока те быстро вооружались, да переодевались, срывая рванину, обувь подбирали, выяснив сколько в доме живёт, скользнул ко входу. Кстати, в подполе кроме трёх бойцов, не двое было, также гражданские оказались, женщина с дочкой лет двенадцати, выкупа ждали, старый еврей, тоже ждёт выкупа и двое мужчин, строители, в рабстве уже полгода. Оба служили, хотя и давно, тоже хватали оружие, переодеваясь. Все избиты, у женщины, включая девочку, следы насилия. Велев всем разбирать трофеи, гражданским оружие не заряжать, чтобы случайного выстрела не было, даже избитый еврей вооружался. Только женщина стояла в стороне с дочкой, та всхлипывала, ожидали. Фонарик я им оставил, у меня очки. Так и скользнул в дом. Через окно, дверь заперта изнутри. В доме оказалось шестеро, всех аккуратно взял в ножи, уничтожая. Включая хозяев. Тут не до разбора. При обыске повезло найти в одной комнате буфет, а в выдвижном ящике упаковки батареек. Поменял в аппарате и тот чётко стал работать. Оставшиеся прихватил в запас. Баксы нашёл, около пяти тысяч. Также нашёл в одной комнате ящики с патронами. Открыл. Так и есть, цинки. Причём только автоматной «семёрки». Пять ящиков, десять цинков. Были и винтовочные, для «СВД» пойдут, три цинка. Забрал всё, в цинках, пустые ящики оставил, также вещмешки и припасы собрал, и покинув дом через дверь, передав вещмешки, продолжил осмотр. Вскрывал сараи. В одном нашёл коробки с армейским сухпаем. По году издания свежие, месяца два им. Наш сухпай, российский. Все пятнадцать коробок прибрал. Тут же нашёл выстрелы к «РПГ-7». Пусть самого гранатомёта я пока не имел, ночь ещё не закончилась, шансы есть, но все выстрелы забрал, там их с полсотни.
Свои запасы припасов использовать не собирался, что хотел передал и повёл за собой. Парни тут не первый день, примечали многое, показывали где других рабов держали. Один сержант-танкист, второй мотострелок, третий из миномётчиков. Колонну их побили, и попали в плен, в один день. Сказали, что пленных в селе много. Я же вздохнул и сообщил:
— Постараюсь конечно, но я не всесилен. Кого сможем освобождаем и уходим.
Мне это тоже на руку, как не крути. Зачистив так четыре дома, освободив ещё шестнадцать гражданских и пятерых наших парней, вооружая их, да всех, и дальше. Один из домов был как раз тот самый, где старший группы жил. Я его живьём взял, спал, храпел так, дыша перегаром, что ничего не слышал. Допрос, показал где солдатские документы лежали, ему для отчётности нужно, западные спецслужбы хорошо платят за это. И кстати недавно получил триста тысяч баксов, я их тут же нашёл и забрал. Нашёл удостоверение Кузьмина, и других парней, что в том бою были. А вообще полно разных удостоверений. Все прихватил. Рассветёт скоро, почти шесть десятков освободили, из них пятнадцать наших парней. Там офицер был, лейтенант-собровец. Общее командование принял. Двоих несли на носилках, ходить не могли, раненые и избитые. Я проверял путь, они за мной. Вот так и покинули село. А прямо по дороге. Тут всего одна растяжка, «МОНка» стояла, снял легко, остальные подходы серьёзно минированы, даже противотанковые ежи рядами стояли. Пост снял лично, ножом, заимев наконец «ПКМ», уже и «РПГ-7» нашёл, а вот пулемёт не попадался. И вот по сути быстрым шагом, почти бегом, мы уходили прочь. Надеюсь удастся уйти, хотя то что пошлют погоню, я был уверен. Чуть позже «МОНку» поставил, уже на чечен. В селе тревога, но мы уже ушли и уходили. Насколько я в курсе, до федеральных войск километров тридцать будет.
Проснулся я от разговора рядом, дёрнувшись, схватившись за автомат, лежавший сбоку, сонно посмотрел на двух парней из освобождённых, остальные ещё спали, сел и осмотрелся. Группа наша недалеко ушла. От силы километров на семь от села, мест где мы могли спрятаться не так и много, прочешут все быстро. Сил мало, многие избиты, чудом что так далеко ушли, когда светать начало. Я ещё тропинку заметил, на неё увёл всех. Причём, нашёлся боец-сапёр, впереди в импортном приборе ночного виденья добытом с поста, шёл и проверял тропу на минирование. Не зря, две растяжки снял, противопехотная мина и растяжка из ручной гранаты. Я их себе забрал. Однако дойти до леска смогли. Тут уже почки распускались, вот-вот зазеленеет, тут укрылись, низина, нас не видно, выставили посты, у нас два пулемёта, старые «ПК», и один «ДП», но его не считаю. Вообще у боевиков немало оружия времён ВОВ было, видимо из схронов доставали. Пока же осмотревшись, отойдя отлил. Дальше подполз к наблюдателям и спросил:
— Как у вас тут?
— Да я только сменился, — поглаживая приклад «ПК», сказал молодой сержант, дембель, тоже мотострелок. — Парни что до меня были, говорили по дороге машины носились, группы боевиков бегали, вот в тех кустах на склоне прочёсывали. Стрельба там была. На тропку сунулись и подорвались на мине, что наш сапёр поставил. Двоих вытащили. Больше не лезли. Тропинка каменистая, похоже следов не увидели наших.