— Кажется, это ваше, — улыбнулся он, протягивая женщине сумочку, вроде ридикюля, которую они у нее и утащили.
— Да, — только и нашлась она.
— Проверьте, все ли на месте. И ежели что не так, сообщите господам полицейским, — посоветовал Елисей, указывая на грозно возвышавшегося рядом городового.
Первую партию гильз Елисей получил уже через день. Старательно осмотрев, обмеряв и сравнив их с образцами, парень удовлетворенно кивнул, с улыбкой объявив наблюдавшему за ним Изе:
— Отличная работа, мастер. Все точно, как и заказано. Похоже, ты их даже отполировать успел.
— То не долго, — отмахнулся здоровяк с довольной улыбкой. — Говорят, ты на базаре трех грабителей схватил. Верно?
— А-а, — небрежно скривился парень. — Шакалы каторжные. Только и умеют, что урвать да убежать.
— Да уж, не горцы, — рассмеялся Изя. — Те подраться не дураки.
— Это верно. Как, управитесь с заказом в срок? — сменил Елисей тему.
— Теперь быстрее пойдет. Главное, форму верно сделал.
— А форма у тебя земляная или еще из чего делаешь? — заинтересовался Елисей.
— Из глины леплю, а потом обжигаю, — коротко пояснил процесс здоровяк.
— Ясно, — кивнул парень, сообразив, что секретов ему никто раскрывать не станет.
— Ты вот что скажи, ежели я ручки для письма сделаю, как доход делить станем?
— А пополам. Все, что сумеешь сделать и продать, пополам. Так и мне проще, и тебе не обидно. Идея моя, чертежи тоже, с тебя материал и работа. Все честно, — пожал Елисей плечами.
— Что, вот так просто слову моему поверишь? — поддел его Изя.
— Изя, заведи себе уже немножечко мозгов в голову, — произнес парень с одесским акцентом. — Шо ты ведешь себе как шлемазл?
— Чего?! — похоже, от удивления здоровяк забыл, как думать.
— Ой вэй! — раздался старческий голос и в комнату мимо Изи протиснулся старый ювелир. — Только не скажите мине, шо у вас таки имеются родственники в нашем племени.
— Не скажу. Просто станица наша на тракте стояла, а по нему всякие люди ходили, — усмехнулся Елисей.
— Ай, молодца! — всплеснул старик руками. — Мы согласны на ваше предложение, молодой человек. Все заработанное делим пополам. Но с одним условием.
— Слушаю, — кивнул парень.
— Все, что вы впредь придумаете, вы будете приносить нам. Мы будем первыми, кто станет это делать. Согласны?
— В случае, если я буду уверен, что эта работа вам по силам, — внес Елисей свои изменения.
— Это справедливо, — кивнул старик.
— Сомневаешься, что я могу отлить что угодно? — вскинулся здоровяк.
— Изя, сними уже с плеч тухес и надень голову, — фыркнул Елисей. — Есть детали, которые нужно не просто отлить, а сначала найти правильный сплав. У тебя тут есть химическая лаборатория? Или, может, ты можешь найти в этой глухомани любой металл?
— Ой, уморил, — вдруг расхохотался старик. — Куда катится этот мир, если даже казак уже стал ругаться на идише!
Смеялся он от души. Наконец успокоившись и утерев выступившие слезы, старик присел на табуретку и, повернувшись к внуку, добавил:
— Ох, Изя, и силы вроде больше, чем надо, и руки не кривые, а вот ума так и не нажил.
— О чем ты, дедушка? — насупившись, поинтересовался здоровяк.
— О том, что тебе сделали золотое предложение, а ты дурные вопросы спрашиваешь. Мы согласны, юноша. Вы будете решать, что передать нам, а что нет.
— По рукам, — кивнул Елисей, протягивая ему ладонь.
— Слово? — быстро спросил старик, пожимая ее.
— Слово, — улыбнулся парень.
— А с гильз доход? — влез в разговор Изя.
— С гильз тоже половину, — подумав, решил парень. — Все равно без моего образца тебе не обойтись. Самому его делать долго придется.
— И снова он прав, — задумчиво покачал старик головой. — Такое впечатление, что в этом юном теле живет умудренный жизнью мужчина.
— Заглянув за край, быстро взрослеешь, — философски вздохнул Елисей. — Ну да бог с ним. Когда следующая партия гильз будет.
— Завтра принесу, — заверил Изя. — А сам чем займешься?
— Да опять на базар схожу. Нужно из одежды кой-чего прикупить. А то вон рубашка мала уже стала. Того и гляди, по швам треснет, — пожаловался парень.
Он и вправду стал замечать, что в последние несколько месяцев начал резко прибавлять в габаритах. Особенно в росте и плечах. Мастера оставили его заниматься своими делами, а вскоре Сара позвала его ужинать. Утром, выспавшись после очередной бурной ночи, Елисей действительно отправился на базар. Сразу пройдя в мануфактурные ряды, он не спеша прохаживался вдоль прилавков, лузгая семечки.
Приметив прилавок с подходящим товаром, парень подошел поближе и спросил посмотреть понравившуюся рубашку. Продавец, выложив ее на прилавок, принялся расхваливать товар, но Елисей уже не слушал его. Приложив рубашку к груди, он вытянул перед собой руку, прикидывая длину рукавов, когда рядом раздался чей-то издевательский голос:
— Гляньте-ка, мужики. Теперь и нищета смеет тут рубашки лапать. Никак и у тебя денежки завелись, ряженый?
— Исчезни, шваль подзаборная, — презрительно фыркнул парень, продолжая рассматривать товар.
Краем глаза он отслеживал перемещение трех молодых мужиков, явно не местных. Судя по одежде, ватага каких-то пришлых загуляла.
— Ты кого швалью назвал, пес?! — взъярился мужик.
— Тебя, трепло безродное.
— Да я тебя, мразь, сейчас в дерьме утоплю, — завопил мужик и попытался ударить его в ухо.
— Ни дня без приключений, — фыркнул про себя Елисей, одним стремительным пируэтом уходя от удара и тут же нанося ответный.
Костяшки пальцев врезались мужику в горло, заставив его задохнуться и захрипеть от боли. Удар ногой в живот заставил мужика согнуться пополам, а удар ладонями по ушам окончательно вышиб из сознания. Лежа в пыли, говорун жалобно скулил, суча ногами и пуская слюни.
— Никак зашиб?! — всполошился продавец.
— Отойдет, — небрежно отмахнулся парень. — Бил бы сильнее, уже б остывал.
— Ты из пластунов, что ли? — растерянно поглядывая на корчащегося мужика, поинтересовался продавец.
— Считай, что так, — загадочно усмехнулся Елисей. — А чуть поболе у тебя такая же рубашка есть? А то боюсь, и эту скоро менять придется.
— Гляну, — кивнул продавец и нырнул под прилавок. — Вот, — выпрямившись через пару минут, показал он рубашку. — Самое то будет. А вообще, купил бы себе материи, какая нравится, да за денежку малую у любой толковой бабы рубашки бы и пошил, какие надо. Только пуговицы еще нужны будут.
— А материю почем продаешь? — заинтересовался Елисей, которому такое простое решение и в голову не пришло.
— Ну, ежели и рубашку, и материю и все остальное, что потребно, у меня брать станешь, то треть от всей цены скину, — помолчав и что-то прикинув, заявил продавец.
— Добро. Тогда рубаху эту. Материи вон той, серебристой, еще на три рубашки отрежь. И вон той, с цветочком, еще на одну, — вспомнил он про свою квартирную хозяйку. — Пуговиц разных с десяток положи, ну и ниток тоже.
— Разных, это как? — растерялся продавец.
— Ну, на рубашку и на кофточку женскую, — принялся пояснять Елисей, начиная терять терпение.
— А ниток каких? — не унимался дотошный продавец.
— А какими ту материю шить нужно, — нашелся парень.
Рассчитавшись за покупки, Елисей сунул под мышку увязанный шпагатом бумажный пакет и не спеша двинулся к базарной чайной. У входа в нее его перехватил городовой, сообщив, что с ним желает поговорить дознатчик. Спустя полчаса он выходил из участка, звеня в кошеле премией за поимку грабителей. Вот уж чего парень не ожидал от местных властей, так это подобной щепетильности в этом вопросе.
Как выяснилось, генерал-губернатор учредил личную премию за поимку грабителей, воров и тому подобных криминальных элементов. И за выплату тех премий спрашивал очень серьезно. В итоге города предгорий считались едва ли самыми спокойными и безопасными для отдыхающих. Да и для местных обывателей тоже. Схватки с непримиримыми кланами в этот расчет не брались. Тут шла война. В общем, за свои действия Елисей получил в участке ровно тридцать рублей серебром. По десятке за голову.
Парень вышел на базарную площадь и в толпе едва не сбил с ног женщину, которую вчера и ограбили. Усталая, несколько растерянная, она смотрела на него с опаской и потаенной надеждой.
— Я вас не зашиб случаем, сударыня? — проявил Елисей вежливость.
— Нет, все в порядке, — качнула она головой. — Сударь, а вы не знаете, как добраться до крепости?
Как выяснилось, крепость, в которой парень и нашел себе приют, в этих местах осталась последней. Теперь ее так и называли, просто крепость.
— Это вам обоза купеческого ждать надо, сударыня, — удивленно проворчал Елисей. — С караваном-то спокойнее и безопаснее будет. У вас детки малые, а на тракте порой горцы шалят. Пойдемте, вон, в чайной купец сидит, у него и узнаем, когда обоз пойдет, — позвал парень, рассмотрев в заведении знакомое лицо.
Растерянно оглянувшись, женщина неуверенно последовала за ним. Войдя в чайную, Елисей не спеша подошел к столу, за которым сидел купец, и, слегка склонив голову, поздоровался:
— День добрый, Ермолай Кузьмич.
— И тебе здоровья, Елисей. Присаживайся. С чем пожаловал? — оглаживая бороду, ответил купец. — Или нужда какая появилась?
— Тут вопрос появился, — кивнул парень. — Вот, дамочка спрашивает, когда в крепость караван пойдет. Я и подумал, что лучше тебя ее никто туда не сопроводит. Детки у нее малые. А на дорогах, сам знаешь, как бывает.
— Это верно, — с достоинством кивнул купец. — Ну, думать тут долго нечего. Через седмицу и пойду. А ты когда собираешься?
— Дня через два, три, как дела пойдут, — задумчиво отозвался парень. — Вот, сударыня. Ежели вам в крепость надо, то Ермолай Кузьмич и довезет. Теперь уж сами с ним уговоритесь. А к кому вы в крепость едете?
— Брат у меня там служит, — машинально ответила женщина, что-то обдумывая.