Найдя свою метку, которой отметил след, он двинулся дальше, надеясь, что подходящий ручей попадется раньше, чем его мочевой пузырь лопнет. Так к его удаче и получилось. След пересекал небольшой ручеек, и парень, пользуясь случаем, принялся приводить себя в порядок. Умывшись и оправившись, он быстро перекусил и зашагал дальше. След уводил его все дальше от крепости. Обойдя гору, парень оказался у входа в ущелье и, присмотревшись, бесшумно метнулся в соседние кусты.
У самого прохода, за которым ущелье и начиналось, Елисей приметил трех абреков. Они явно пытались прятаться, но, похоже, опыта в подобных делах у них было маловато. Солнечный луч играл на украшенных серебром ножнах кинжала. Мрачно осмотревшись, парень сменил направление и, обойдя секрет по дуге, принялся подниматься на склон скалы, огораживавшей ущелье. Спустя четыре часа он выбрался на крошечный карниз и, улегшись на живот, принялся считать.
В ущелье стояло лагерем порядка двух сотен горцев. И стояли они здесь, похоже, давно. Шатры, коновязи, даже отхожее место оборудовано.
— Блин, почти воинское подразделение, — иронично хмыкнул Елисей. — Хотя, нужно отдать им должное, гадить где попало горцы не любят. Чистоплотность им прививать не нужно. Хотя чему удивляться. Они же перед каждым намазом моются. Вот только какого хрена они тут собрались? Ну не для совместной молитвы же. А самое главное, кто всем этим табором командует?
Словно в ответ на его вопрос, из самого большого шатра вышел крепкий мужчина в красной феске и принялся раздавать какие-то указания.
— Ну, кто бы сомневался. Турок, — мрачно прошипел парень.
Замеченный им осман, раздав команды, обошел шатер и скрылся в части ущелья, которую Елисей не просматривал. После полученных распоряжений горцы зашевелились, и Елисей, покосившись на сидевших в секрете абреков, принял решение:
— Так, валим нафиг в крепость и срочно сообщаем об увиденном.
Соскользнув со своего наблюдательного пункта, парень углубился в лес и, отойдя от стежки, по которой сюда попал, рысью понесся обратно. В крепость он вошел перед самым закрытием ворот. Не отвечая на вопросы солдат, удивленно рассматривавших его маскхалат, парень быстрым шагом добрался до комендатуры и, узнав, что комендант на месте, попросил принять его. Дежурный, удивленно посмотрев на парня, вызвал вестового и, передав ему просьбу, отправил к кабинету начальства.
Штабс-капитан Милютин принял парня в своем кабинете. Пригласив его войти, офицер достал из портсигара папиросу и, постукивая ею по костяшке пальца, вопросительно выгнул бровь.
— У вас карта толковая есть, ваше благородие? — быстро спросил Елисей, отставляя карабин.
Вместо ответа офицер поднялся и, достав из шкафа карту, привычным движением раскатал ее на столе. Придавив края карты, он жестом указал на нее парню. Подойдя к столу, Елисей быстро сориентировался и, уверенно ткнув пальцем в нужное место, сообщил:
— Вот тут распадок есть, а за ним ущелье. Небольшое, но есть ручей. В том ущелье сейчас стоит две сотни горцев, которыми турок командует.
— Откуда знаешь, что их две сотни? — тут же подобрался комендант.
— Пересчитал. У входа они секрет поставили, но я по склону горы поднялся, там карниз небольшой есть. Вот с него и рассмотрел. Правда, оттуда не все видно было, а секрет уничтожать я не стал. Чтобы не вспугнуть раньше времени.
— Правильно, — одобрил офицер. — Уверен, что турок командовал?
— Он в турецкой феске ходит, — пожал парень плечами. — И, похоже, они туда что-то тяжелое привезли. Лошадей больше, чем бойцов. Намного.
— Странно, что пластуны их не заметили, — помолчав, проворчал комендант.
— Они, похоже, по звериным тропам прошли, — коротко пояснил Елисей. — А пластуны перевал проверяли.
— Тоже верно, — кивнул штабс-капитан. — Ладно. Спасибо тебе, Елисей. Не скажу, что обрадовал, но нашел ты их очень вовремя.
— Случай помог, — пожал парень плечами.
— Случай, — все так же задумчиво хмыкнул офицер. — Похоже, любит тебя господь, раз уж так помогает.
— Вот уж за что не ведаю, — тут же открестился Елисей.
— Ты мне вот что скажи, — вдруг сменил тему офицер. — Женщине с двумя детьми в Пятигорске ты помогал?
— Добралась, значит, — моментально сообразил парень.
— Добралась, — кивнул офицер. — Сестра это моя единокровная. Муж у нее болел долго. И раньше-то на его жалованье жили, а как заболел, так едва до голодухи не дошло. А как помер, так выяснилось, что жить им более не на что. Дом, и тот за долги забирают. Вот она и решила с детьми ко мне податься. У меня, кроме нее, и нет никого более.
— Бывает, — понимающе кивнул Елисей, не очень понимая, зачем он это все рассказывает.
— В общем, рассказала она мне, как ты ее и на базаре выручил, и после. И купец подтвердил. Ты уж не обессудь, но деньги я тебе только в следующем месяце вернуть смогу. Сам понимаешь, жалованье у меня небольшое, а тут еще пришлось их устраивать, вот и поиздержался.
В голосе штабс-капитана звучало неподдельное смущение. Сообразив, что он говорит о тех десяти рублях, что Елисей дал женщине в чайной, парень чуть усмехнулся и, махнув рукой, заявил:
— Да господь с вами, ваше благородие. Какие долги? Я ж с той истории еще и с наваром остался, когда бандитов тех полиции сдал. Так что и думать забудьте. Да и не ждал я, что она сумеет мне те деньги вернуть. Так отдал.
— Просто так? — растерялся комендант.
— Ну, а как иначе-то? — развел парень плечами. — У нее двое деток малых на руках. Нешто я зверь какой, чтобы в беде бросить? С собой взять не мог, потому как верхом был. А вот помочь с обозом добраться, так это труда не составило. В общем, забудьте.
— Спаси Христос, Елисей, — взволнованно кивнул штабс-капитан, протягивая ему руку.
* * *
Три дня его никто не трогал, а на четвертый на двор явилось отделение солдат под руководством молодого прапорщика. Удивленно рассматривая этот конвой, Елисей невольно положил ладонь на рукоять пистолета. С оружием он не расставался даже в постели. Габариты и вес местных образцов сильно отличались от тех, к которым он привык, вот и приходилось таскать на себе килограммы железа, чтобы привыкнуть. К тому же ему приходилось все время что-то менять и переделывать в своей амуниции.
Одежда казаков сильно отличалась от той, что носили солдаты. Да и форму местной армии назвать удобной тоже было нельзя. А рядиться во что-то свое означало с ходу привлечь к себе ненужное внимание. И так вопросов к нему было больше, чем парень давал ответов. В общем, Елисею приходилось постоянно контролировать себя, чтобы хоть как-то слиться с местными.
Прапорщик, оставив солдат у ворот, прошел во двор и, улыбнувшись парню одними губами, негромко сообщил:
— Казак. Приказано тебя под стражу взять. Так что сдай оружие и за мной ступай.
— Это кто ж такое приказал, дозвольте узнать? — мрачно усмехнулся Елисей, глядя на него так, что прапорщик невольно сделал шаг назад.
— Приказ поручика Самсонова, — нехотя ответил он, отводя взгляд.
— Это с каких же пор поручик имеет власть такие приказы отдавать? — поинтересовался Елисей, чувствуя, что начинает свирепеть.
Приказ на арест граф мог отдать только в нескольких, строго оговоренных случаях. Если казак грубо нарушил правила проживания в крепости, совершил преступление, или граф, будучи дежурным, отдал боевой приказ, который тот не выполнил.
— Он сегодня дежурный. Пластуны из поиска вернулись, и слов твоих подтвердить не могут. Вот он и приказал, — помолчав, вздохнул прапорщик.
— Понятно, — мрачно кивнул Елисей. — Ладно, ваше благородие. Пойду я с вами. Вот только оружие свое не отдам. Не обессудьте. Не армия его мне давала, не ей его и забирать.
В ответ прапорщик только неопределенно пожал плечами. Будучи человеком опытным и в местных правилах понимающим, он отлично сознавал, что появление его солдат в качестве конвоя казака, даже такого юного, может обернуться серьезными неприятностями для всего гарнизона. Так что, согласие парня следовать в комендатуру, пусть под конвоем и с оружием, это уступка лично ему, как офицеру, исполняющему глупый приказ.
Сообщив выскочившей на шум из сарая Наталье, что идет к коменданту, Елисей аккуратно прибрал инструменты и вышел на улицу. Шагая рядом с прапорщиком, парень вежливо здоровался с соседями, делая вид, что все так и должно быть. Но его спокойствие никого не обмануло. К тому моменту, когда конвой добрался до плаца, там уже собралось человек сорок казаков. Все при оружии и в весьма мрачном настроении.
Увидев эту толпу, прапорщик растерянно хмыкнул и, покосившись на парня, тихо проворчал:
— Вот уж не ждал, что они за тебя поднимутся.
— А они не за меня, они за себя поднялись. Знают, один раз уступишь, потом все время отступать станешь.
— Значит, ежели что, отбивать тебя всерьез станут? — спросил прапорщик, мрачнея все больше с каждой фразой.
— Да. А пластуны сейчас где? — сменил Елисей тему.
— Так тут же. Нас ждут.
Кивнув, Елисей молча прошел в комендатуру и, поднявшись на второй этаж, уверенно вошел в уже знакомый кабинет для совещаний. Так его сам Елисей про себя обозвал. Как он называется на самом деле, он и понятия не имел, а спрашивать не рискнул. Граф Самсонов, вальяжно развалившись в кресле, где обычно сидел комендант крепости, увидев парня, мрачно усмехнулся и, выпустив кольцо папиросного дыма, презрительно фыркнул:
— Притащили, значит. Ну, рассказывай, тварь, зачем решил крепость горцам сдать.
— Вы белены объелись, сударь? — удивленно поинтересовался Елисей, изо всех сил стараясь не сорваться, не наделать бед.
— Тут это, Елисей. Не нашли мы ущелья того, — выступив вперед, негромко сказал Евсей, командир тройки пластунов.
— Поляну с тушей лошадиной нашли? — чуть подумав, быстро спросил парень.
— Это да. Это было, — кивнул пластун.
— Так надо было в обход горы по левую руку идти. Там поляна с большим валуном будет, а за ней уже надо и вход в ущелье искать.