– Дорого, – успокоившись, вздохнула Марья.
– Не дороже денег, – отмахнулся парень.
Они добрались до нужной лавки, и Елисей принялся выбирать подходящий палас. Продавец, сообразив, что интерес тут не праздный, принялся выкладывать новые образцы, всячески расхваливая товар. Слушая его вполуха, Елисей быстро прикидывал размеры и, проверяя качество, откладывал то, что понравилось в сторону. Потом, перепроверив отложенное еще раз, отложил в сторону три понравившихся ему паласа и, раскатав их на прилавке, отступил на пару шагов назад.
Припомнив расцветки своих ковров, парень решительно указал на палас, лежавший слева, и начался торг. Спустя десять минут они пришли к общему знаменателю и ударили по рукам. Отдав за покупку полтора рубля, Елисей закинул тугой рулон на плечо и, попрощавшись, кивнул девушке на выход.
– Ловко у вас получается, – оценила Марья.
– Да что ж ты все время мне выкаешь? – возмутился Елисей. – Не барин я, чтоб величаться. По имени зови, и ладно.
– Как скажешь, – вздохнула Марья.
Они дошли до продуктовых рядов, и тут Елисей решил отдать право управления девушке. Но, к его удивлению, торговаться она почему-то не решалась, соглашаясь с первой же названной ценой. Сообразив, что так она скоро без денег останется, Елисей остановил девушку, вопреки всем правилам оборвав процесс покупки, и принялся торговаться. Торговка, не ожидавшая такого напора, попыталась было возразить, но наткнувшись на жесткий взгляд парня, принялась ожесточенно торговаться. Но не ей было тягаться с человеком, навострившимся торговаться с восточными купцами. Спустя пять минут, махнув рукой, торговка уступила в цене, и Елисей, укладывая купленное в корзину, тихо проворчал:
– Марья, ты так с голоду помрешь. Тут торговаться надо, а не головой покорно кивать.
– Не умею я, – смутилась девушка.
«Похоже, не не умеешь, а боишься, – вздохнул про себя парень. – Сломала тебя та история».
Остальные покупки он делал уже сам, ориентируясь на список, выданный Марьей. Точнее, она просто называла, что нужно, а остальное делал он. Но по-своему. Так, вместо кусочка сала, примерно в полкило весом, парень купил шмат килограмма на три, а вместо мешочка муки на три килограмма, взял сразу мешок. Сгрузив покупки в повозку, Елисей уточнил у девушки, не нужно ли еще чего, но ответить та не успела. К коновязи подошли трое и, окинув их презрительными взглядами, принялись поддевать Марью.
– Что, порченая, оголодала? – ржал заводила, подходя к повозке и хватая мешок с мукой.
Что он собирался сделать, Елисей выяснять не стал. И так все было ясно. Перехватив его руку, парень резким движением вывернул ее в обратную сторону и с силой оттолкнул его в сторону.
– Глазами смотри, а руками не трогай, – рыкнул Елисей, внутренне готовясь к драке.
Три молодых казака, понятно, что братья, благодаря внешнему сходству, похоже, не в первый раз издевались над девушкой. Потому Радмила и попросила его присмотреть за внучкой. Не ожидавшие отпора братья мрачно переглянулись и начали расходиться, медленно сближаясь с парнем. Случись все в лесу и будь перед ним чужаки, Елисей бы даже не задумался. Шести выстрелов револьвера хватило бы с избытком, чтобы разом решить все разногласия. Но он ехал за покупками, а не воевать, а самое главное, за убийство без особой причины по казачьим законам полагалось только одно наказание. Смерть.
Так что придется драться голыми руками, но так, чтобы не нанести смертельных ран. С этой мыслью Елисей, чуть усмехнувшись, шагнул вперед и, разминая кисти рук, позвал:
– Нападайте. Посмотрим, из чего вы сделаны.
– Ты кто такой? Чьих будешь? – угрюмо поинтересовался отброшенный Елисеем казак.
– Свой собственный. Елисей Кречет.
– Не знаю такого, – фыркнул казак.
– Да и я тебя при осаде не помню. Пришлый небось, – сознательно принялся провоцировать братьев парень.
– Ты кого пришлым назвал, голь перекатная? – разом зашипели братья, засучивая рукава.
– Вас, шваль трусливая, – фыркнул Елисей, делая шаг к зачинщику.
Стоявший перед ним казак был среднего роста, крепким, жилистым, с лицом пройдохи и прожженного циника. Ему явно нравилась роль заводилы и безнаказанность, поэтому сопротивление Елисея он воспринимал как покушение на свой авторитет, а ударил неизвестный сразу, как только парень оказался в пределах досягаемости.
«Ох ни хрена ж себе пельмень! – взвыл про себя Елисей, уходя от удара. – Похоже, мужик решил со своей коронки начать. А вообще, молодец. Со стойки, без перехода и с ходу ногой в голову, это уметь надо. И растяжка у него отличная, нужно учесть», – думал он, машинально встряхивая головой, чтобы унять звон в ушах.
Спасла парня только великолепная реакция и готовность к какой-то каверзе. Но по голове ему прилетело неслабо. Нырнув под удар, он пропустил ногу противника над головой и, воспользовавшись тем, что противника по инерции развернуло к нему спиной, всадил кулак левой руки в почку казаку. Кулак правой руки ввинтился в крестец противника, заставляя его вскрикнуть и упасть на колени.
«Главное, позвоночник не сломать», – успел подумать Елисей, уходя от удара второго брата.
Ответный удар ногой отбросил нападавшего на коновязь. Застонав, тот сполз на землю и на некоторое время выбыл из строя. Третьего брата Елисей подловил на ударе, успев заблокировать руку и сжатыми в копыто дьявола пальцами ударить по горлу, под кадык. Не смертельно, но жутко больно. Захрипев, третий задира упал на колени и затих.
– Угомонились? – мрачно поинтересовался Елисей, подбирая сбитую папаху. – А то могу еще добавить.
– Встретимся еще, – пообещал заводила, пытаясь размять крестец.
– Молись, чтобы этого не случилось. В следующий раз так просто не отделаетесь, – фыркнул Елисей.
Убедившись, что продолжения не будет, Елисей отвязал коня и, усадив Марью на козлы, запрыгнул туда сам.
– Давно они тебя мытарят? – спросил он, когда повозка выкатилась с базарной площади на нужную улицу.
– Давно, – нехотя призналась Марья.
– Сами насилия не допускали?
– Бог миловал, – содрогнувшись, покрутила девушка головой. – Издевались только.
– Забудь о них, – помолчав, мрачно усмехнулся Елисей. – Ежели еще раз сунутся, разделаю, как бог черепаху. Они хоть местные? – на всякий случай уточнил парень.
– Местные. Хоть и в реестре числятся, да только службы давно уже не знают. Папаша ихний торговлю себе завел. Откупает их от службы. А как учудят чего, так все деньгами замазывает. То ли казаки, а то ли сынки купеческие, – последние слова Марья произнесла с таким презрением, что Елисей невольно вздрогнул. – И семья у них большая, – добавила девушка.
– И что, все торгуют? – иронично усмехнулся Елисей.
– Нет. И справные казаки там есть. Да только мало. Дед ихний эту ветвь и знать не желает, да только родная кровь не водица. Просто так не отмахнешься. Вот и терпит, хоть и ругается люто. То и дело с подворья ихнего мат его слышно.
– Ага. Значит, круг казачий для них не звук пустой, – сделал вывод Елисей.
– Он в крепости для всех не пустой звук, – решительно заверила Марья. – Да только не станет круг в такие дела вмешиваться.
– Знаю, – кивнул Елисей. – Ладно, не переживай. И на них управу найдем.
– Стеречься тебе теперь надо, – вдруг предупредила Марья. – Не простят они обиды. Обязательно мстить станут.
– Ну-ну, флаг им в руки, – фыркнул Елисей, тряхнув поводьями.
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Елисей занимался своими делами, забыв о стычке на базаре. К тому же у контрразведчика все получилось, и группа казаков под его командованием сумела перехватить османских офицеров, пытавшихся найти новый проход через горы. С ними вместе попался и британец. Так что господин майор был в прекрасном расположении духа и своей властью потребовал обеспечить арсенал крепости гранатами, организовав поставки кислоты и от казны оплатив литье корпусов.
Именно благодаря этому оружию ему и его подчиненным удалось легко справиться с противником. Устроив абрекам засаду, казаки закидали их гранатами, потом просто добив всех ненужных. После чего просто повязали оглушенных иностранцев и увезли их в каталажку. В общем, на радостях майор сделал все, чтобы выработка гранат в крепости была поставлена практически на поток. К тому же и казаки по достоинству оценили их.
В общем, Елисею было чем заняться, и он, во исполнение команды, с головой ушел в работу. Кузнецы обеспечили его корпусами на год вперед, опустошив все свои запасы чугуна. Капсюли и порох тоже были закуплены с большим запасом. Короче говоря, работа шла. Домой парень возвращался затемно, усталый, но довольный. Так было и в тот злосчастный вечер. Прибрав в мастерской, Елисей запер сарай и, вскинув голову, задумчиво всмотрелся в ночное небо.
В этот вечер он несколько припозднился, но закончил все, что запланировал сделать. И вот теперь просто отдыхал, глубоко вдыхая чистый горный воздух. Еле слышный шорох рядом заставил парня чуть вздрогнуть и подобраться, словно перед прыжком. Медленно опустив голову, он краем глаза всмотрелся в то место, откуда раздался звук, и едва успел перекатом уйти в сторону от блеснувшего в темноте клинка.
Выходя из кувырка, Елисей заметил, как темнота впереди сгустилась, и просто завалился на бок, резко вскидывая вперед ноги. Удар достиг цели. Ступни парня врезались примерно туда, где должны были быть колени противника. Раздался хруст, дикий вопль, и Елисей сделал очередной кувырок. Оставаться на месте в такой ситуации смерти подобно. Заметив очередной характерный высверк, парень метнулся в сторону и тут же качнулся обратно, нанося стремительный удар.
Промах. Кулак парня лишь скользнул по чьей-то физиономии, а сам Елисей едва не провалился в удар, но успел снова откатиться в сторону.
«Благо одежда рабочая, выкинуть не жалко», – мелькнула мысль, и парень, едва не выругавшись в полный голос от собственной глупости, толчком с плеч вскочил на ноги, чтобы с ходу встретить кулаком набегающего противника.