А с другой стороны, денег у него вполне достаточно, чтобы купить себе серьезный надел земли и построить роскошный по местным меркам дом. Только надел ему нужен был, как зайцу стоп-сигнал. Заниматься сельским хозяйством у Елисея не было никакого желания. Если уж задумываться о своем доме, то не здесь, а скорее в Пятигорске. Поближе к своим компаньонам.
Но тогда он сменит безопасную крепость на опасный город, где начнет регулярно попадаться на глаза всяким дворянам и службам. Нет. Этот вариант его не устраивал. Буян всхрапнул, и Елисей, чуть вздрогнув, очнулся от своих размышлений. Жеребец явно забеспокоился, и парень, помня о его чутье, насторожился. Сжав колени и натянув левый повод, он направил коня в густой подлесок, в сторону от тропы.
Спрыгнув с седла, парень привязал Буяна к дереву и, проверив патрон в патроннике, двинулся обратно к тропе. От того места, где он ушел в лес, Елисей двинулся вдоль тропы дальше, готовясь встретить неизвестную опасность. Просто так Буян беспокоиться не станет. Это парень уже знал точно. Метров через сто, за поворотом, он приметил пятерых всадников, что колонной по одному двигались по тропе.
Мысленно похвалив себя, что не снимал лохматый комбинезон, Елисей отступил немного назад и встал за дерево. Пятерка неизвестных не спеша двигалась мимо, и парень уже собрался дать им спокойно уйти, когда вдруг на одной из вьючных лошадей приметил две светловолосые головенки.
«Твою мать! Они детей где-то выкрали», – молнией мелькнула у него мысль, и руки сами плавно подняли карабин.
С той точки, где он заметил всадников, было видно только взрослых. Те закрывали детей своими телами, двигаясь колонной по одному. Дождавшись, когда караван пройдет, Елисей бесшумно выступил из кустов и, прицелившись, плавно спустил курок. Тяжелая штуцерная пуля с такого расстояния прошла сквозь замыкающего навылет и вышибла из седла еще одного горца. Выпустив карабин из рук, Елисей выхватил оба револьвера и, шагнув в сторону, сделал еще четыре выстрела.
Ехали горцы явно уже долго и не ожидали нападения в этих глухих местах. Потому и не сумели отреагировать на столь стремительное нападение. Они даже толком не поняли, кто стрелял и откуда их убивают. Только кобыла ехавшего первым горца, испугавшись, рванула вперед, но запутавшийся в стремени горец, выпав из седла, заставил ее остановиться.
Быстро пробежавшись и проведя контроль кинжалом, Елисей собрал коней и, привязав их, направился к вьючным лошадям. Те были привязаны к седлам верховых и шли цугом, так что убежать они просто не могли. Подойдя к связанным детям, которых посадили верхом и привязали к лукам запястья, Елисей чуть улыбнулся и, откидывая с головы капюшон с маской, спросил:
– Как жизнь, православные? Все целы?
– Ой, человек! – послышалось в ответ, и только тут парень сообразил, что перед ним близнецы.
Брат с сестрой. Обоим лет по двенадцать. Одежда порвана, рожицы испачканы, а у девочки еще и заплакана. Мальчишка явно крепился, да и поглядывал на Елисея настороженно, словно готов был броситься в драку.
– Человек, конечно, – усмехнулся парень. – А кто ж тут еще стрелять станет?
– А с виду чистый леший, – отозвалась девочка, с любопытством оглядывая его костюм.
– Это чтоб в лесу меня приметить трудно было, – пояснил Елисей. – Вы откуда? Где попались?
– Горцы на тракте засаду устроили, – помолчав, тихо ответил мальчик. – Мы с мамкой в город ехали. На ярмарку. А тут эти. С нами еще трое казаков было, не отбились, эти из засады били, – вздохнул он. – Они добычу богато взяли.
– А мамка ваша? – осторожно уточнил Елисей, уже предполагая ответ.
– Убили, – выдохнул мальчишка, поджимая подрагивающие губы.
– А сами откуда? – сменил Елисей тему.
– С хутора.
– А хутор где?
– Под городом. Мамка говорила, день ехать.
– А родичи где есть? На хуторе кто остался? – насторожился Елисей.
– Нет, более никого. Сироты мы теперь, – обреченно вздохнул мальчишка.
– Как так? – не понял Елисей. – Казачьего рода и нет никого? Не мор ведь.
– Мы потому на хуторе и жили, что родители без благословения поженились. Одни мы, – подала голос девочка.
– И что мне теперь с вами делать? – растерянно проворчал Елисей, разрезая на них веревки. – Одни вы на хуторе не проживете. Махом горцы утащат. Так, а батька ваш где?
– Убили в прошлом годе, – всхлипнула девочка. – Дяденька, у вас случаем хлебца нету? Эти только утром и вечером по куску лепешки давали.
– Сейчас, ребятки, потерпите, – засуетился Елисей. – С этими разберусь, коня своего приведу, там и будет все.
Сняв детей с седел, он быстро обыскал тела убитых и, оттащив их подальше в лес, помчался за Буяном. Вернувшись обратно, парень быстро увязал коней в один цуг и, раздав детям по паре сухарей, рысью повел свой караван дальше. После устроенной перестрелки оставаться на месте стычки долго было неправильно. Вел он караван до самого вечера. В очередной раз оглянувшись, Елисей заметил, что детей мотает в седлах, словно тряпичные куклы, и, свернув в лес, принялся искать место для ночлега.
Организовать лагерь, собрать хворост и развести в ямке костерок было делом одного часа. Набрав воды в роднике, Елисей вскипятил воды для чая и принялся кормить ребятишек. Видя, что дети засыпают сидя, он сдержал любопытство, решив оставить расспросы на утро, и уложил их спать. Сам же, попивая чай, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. То, что родители ребят вышли из-под родительской воли и решили устраивать свою жизнь самостоятельно, бывало и раньше.
Обычно от таких детей или отказывались, или со временем позволяли им вернуться обратно в семью. Что произошло тут, неизвестно. Дети вряд ли знали эту историю, так что придется выяснять подробности самому. В том, что сиротам от имущества на хуторе достанутся в лучшем случае крохи, Елисей даже не сомневался. Сирот обычно не унижали, но и не выделяли особо. Тут все от родственников зависит.
Только где теперь искать этих родственников и как сделать так, чтобы хутор не разграбили до того момента, когда этот вопрос будет решен? Одному тут не справиться. Ехать с ребятами в город, искать атамана бессмысленно. Проще обратиться к тому подполковнику, что командовал на казачьем круге в крепости. А еще лучше попросить совета у деда Святослава. Вот уж кто быстро любого к порядку призовет. С этой мыслью Елисей и улегся на своей бурке.
Дед Святослав, спустя две недели после возвращения Елисея из похода, лично пришел к парню в мастерскую и, устало присев на поданный табурет, тихо вздохнул:
– Плохи дела, казак. Из родичей найденышей твоих близких никого не осталось. А дальние про них и знать не знают. У самих семеро по лавкам. На хуторе том тоже не все ладно. Горцы там побывали. Что не увезли, то спалили. В общем, сироты они теперь круглые, – снова вздохнул старый казак. – Чего делать станешь?
– А что тут сделаешь? – растерянно пожал Елисей плечами. – Не на улицу же их гнать. Малые еще. Пропадут. Раз уж бабушка Радмила не против, со мной пока останутся. Не объедят. А дальше, как бог даст.
– Хочешь, похлопочу у коменданта, чтоб хату какую, что из пустых стоит, тебе отдал? – подумав, предложил старик.
– Оно бы и правильно. Да только без хозяйки толку с того не будет, – мотнул Елисей чубом. – Тут подумать надо. Благодарствую за помощь, дядька Святослав.
– Не на чем, – отмахнулся старик. – Дети те казацкие. Жаль только, что случилось так. Да, видать, судьба.
В очередной раз вздохнув, старик тяжело поднялся и, опираясь на клюку, вышел из сарая. Елисей, проводив его до дверей, вернулся к столу и, присев, задумался. Близнецы почему-то сразу пришлись ему по душе. Еще в пути до крепости они сошлись так, словно всегда были одной семьей. Звали ребят Мишка и Сашка. Михаил и Александра Васильевичи. И если Мишка пытался держаться особняком, старательно прикрывая собой сестру, то Сашенька, как про себя называл девочку парень, сразу потянулась к нему.
Осторожно наблюдая за ней, Елисей мысленно удивлялся, откуда в этом еще ребенке что берется. Тут и стрельба глазами, и вроде бы случайные прикосновения. В общем, весь арсенал, чтобы привлечь к себе внимание. Не ожидавший такой атаки Елисей поначалу только посмеивался про себя, но потом понял, что девочка подсознательно боится снова остаться без защиты. В общем, к тому моменту, когда они добрались до крепости, близнецы стали ему почти близкими.
Договорившись с Радмилой, Елисей не пожалел денег, переодев обоих и закупив на базаре столько провизии, что бабка и Марья за головы схватились. Сходив к Святославу и объяснив ему проблему, парень попросил старика узнать, кто из родственников готов забрать детей, но как сегодня выяснилось, они оказались никому не нужны. Так что перед парнем во всю ширь вставала дилемма. Или передать ребят в приют, или заниматься их судьбой самому.
Из задумчивости Елисея вывело появление Мишки. Аккуратно просочившись в сарай, мальчишка негромко окликнул его и, убедившись, что Елисей обратил на него внимание, тихо спросил:
– Случилось чего?
– Случилось, брат, – помолчав, кивнул Елисей. – Плохи дела, Мишка. Нет у вас с сестрой никого, кто готов вас забрать. Дед Святослав недавно заходил, сам рассказал.
– Видел я его, – машинально кивнул Мишка. – А то, что у нас нет никого, так это я и раньше знал. Тут не удивили, – грустно усмехнулся мальчик. – И что теперь делать нам?
– Как что? – не понял Елисей. – Жить, что ж еще.
– Да как жить-то? И где? – вспыхнул Мишка.
– Здесь. Со мной, – спокойно ответил парень, твердо глядя ему в глаза. – Моими родичами назваными станете.
– А тебе-то это зачем? – помолчав минуту, еле слышно спросил Мишка.
– А я и сам сирота, – развел Елисей руками. – А гуртом и батьку бить легче. Выживем, брат.
– Выживем, – эхом отозвался мальчишка.
– Угу. Ты только слушай внимательно, что я тебе говорю. И учись. Всему учись, что увидишь. Поверь, в жизни все пригодится. Ежели б я раньше не учился, сейчас бы в подпасках коровам хвосты крутил. А теперь, вон, и оружейник, и в городе компаньоны есть, что по моим задумкам работают. В общем, учись, брат.