Через четыре минуты после начала штурма здание было полностью под контролем. Второй прижал пальцы к виску, передавая лаконичный доклад: "Заводоуправление чисто. Шесть нейтрализованных. Никаких документов - все сожгли. Ждем указаний".
"Принято. Держать позицию", - последовал сухой ответ. Наступила неестественная тишина, слишком глубокая для места, где только что гремели выстрелы.
На полу валялись обгоревшие обрывки чертежей с пометками "МОД. RX-9" и печатями горного университета. Особое внимание привлекала убитая девушка с татуировкой "Ψ" на шее - возможно, знак "Матери Природы"? В углу мерцал одинокий монитор, на экране которого пульсировала карта шахты с тремя зловещими красными отметками.
"Слишком просто", - пробормотал Второй, окидывая взглядом помещение. "Кто-нибудь проверял подвал?"
Но его вопрос повис в воздухе - в этот момент радио снова ожило, передавая тревожные сообщения о потере связи с первой группой...
В наушниках внезапно затрещал сигнал, и голос Первого, прерываемый помехами, донесся сквозь шум эфира: "Шахта три... повторяю, шахта три... встречаем ожесточенное сопротивление..." Его слова обрывались, словно тонули в море статики. "Горные роботы... нестандартная модифика—" — и связь резко оборвалась, оставив после себя лишь пронзительный писк.
Один медленно сжал кулак, наблюдая, как его визор автоматически выводит последние известные координаты группы. Лейтенант Букреев, стоявший рядом, первым нарушил тягостную тишину: "Похоже, мы имеем дело не с обычными учебными машинами. Кто-то основательно их переработал".
Я почувствовал, как доспех слегка вибрирует в такт участившемуся сердцебиению. Третий нервно перезаряжал оружие, и даже его обычно бесстрастное аристократичное лицо исказила гримаса беспокойства: "Но где же Аид с Гефестом? Они должны были..."
Резкий жест Одина оборвал вопрос на полуслове. Когда он заговорил, его голос звучал холодно и размеренно: "Второй, ведите группу на подкрепление. Используйте маршрут "Дельта" через северный тоннель". Он сделал паузу, прежде чем добавить: "Если роботы действительно модифицированы, ищите точки перегрева — это будет их слабое место".
Второй уже кивал, раздавая последние указания своим бойцам. Его пальцы быстро чертили в воздухе тактические схемы, которые тут же отображались на дисплеях доспехов: "Девятый и Шестой — идете в авангарде с термальными сканерами. Остальные — строитесь клином, соблюдая трехметровые интервалы". Он подчеркнуто посмотрел на каждого: "И помните — внутри никаких радиопереговоров".
Седьмой тем временем проверял заряд своих ледяных клинков, мрачно пробормотав: "Остается надеяться, что Первый хотя бы успел..."
Один оставил это замечание без ответа, его взгляд был прикован к темному провалу шахты, где еще минуту назад светились последние метки группы на тактической карте.
Я невольно представил, что могло происходить в глубине шахты: Аид, вероятно, уже проник в самые отдаленные уголки — его тенеподобный доспех позволял сливаться с любыми тенями. Гефест, должно быть, возился с какой-то панелью управления, пытаясь перехватить контроль над системами. А что касается Первого и его десяти бойцов...
Мои размышления прервал резкий толчок в плечо от лейтенанта: "Егоров, ваша тройка остается с нами. Контроль периметра теперь стал критически важен".
Внезапно Пятнадцатый напрягся, резко вскинув голову: "Вы это слышали?.."
Из глубины шахты донесся глухой удар, затем еще один — звук напоминал удары гигантского молота по каменной кладке. Земля под ногами ощутимо содрогнулась.
Один наконец разжал челюсти, отдавая четкие указания: "Второй, немедленно начинайте движение. Если встретите Аида — он знает коды экстренной эвакуации".
Когда группа Второго скрылась во мраке тоннеля, Седьмой не выдержал и прошептал то, о чем думали все: "Что, черт возьми, они там активировали?.."
На экране доспеха Одина продолжали мелькать тревожные данные — температура в шахте за последнюю минуту подскочила на целых пятнадцать градусов. Тем временем Третий, обыскивая карманы убитого террориста, извлек небольшой чип с логотипом "RX Dynamics" — известного британского военного подрядчика.
Из глубины снова донесся звук — на этот раз это был жуткий металлический скрежет, будто что-то огромное и тяжелое сдвигалось с места. Третий, что было для него крайне нехарактерно, перекрестился: "Господи... это же не просто роботы..."
Но Один уже разворачивал тактическую карту, его спокойный голос не оставлял места для паники: "Все занимают позиции. Ждем либо сигнала, либо взрыва". Он посмотрел на каждого из нас, прежде чем добавить: "И будьте готовы к худшему".
Мы продвигались цепью вдоль ржавого забора, когда земля под ногами внезапно задрожала. Из-за угла гаражного ангара с ревом вывернулись пять грузовиков "Bedford" с закрашенными опознавательными знаками. Их кузова, затянутые брезентом, неестественно вздыбились — и тут же...
Шквал огня.
Брезент разорвало изнутри, и в прыжке выбросились они — боевые роботы Mk.7 "Crusader" с характерными полированными плечевыми шарнирами. Их "лица" (если можно так назвать щелевидные сенсорные панели) вспыхнули кроваво-красным.
Первая секунда:— "Контакт! 12 часов!" — закричал Пятнадцатый, но его голос потонул в грохоте.
Вторая секунда:Лазерные импульсы прошили воздух с противным вжжжим. Первый заряд снес башку курсанту Сорокову — его тело рухнуло, еще дергаясь.
Третья секунда:Магический снаряд (черная сфера с фиолетовыми прожилками) ударил в грудь Восьмого. Его доспех вскипел и лопнул, как консервная банка — внутренности выбросило наружу веером брызг.
Крики:— "Моя нога! ААА, БОЖЕ, моя нога!" — Корчась в пыли, Двадцатый обеими руками сжимал культю, из которой хлестали струи крови. Рядом Шестой безуспешно пытался засунуть обратно вываливающиеся кишки.
Один уже бил ответными молниями. Его заклинание разорвало одного робота пополам — внутренности захлестали проводами и синей гидравлической жидкостью. Но остальные адаптировались — их корпуса покрылись мерцающими щитами.
Я инстинктивно рванул за перевязь с ножами. Первый бросок — лезвие чиркнуло по сенсору, ослепив машину. Второе — вонзилось в сустав, но...
Лязг.
Нож сломался, как спичка. Робот даже не дрогнул.
Голос Одина (сквозь гул боя):— "Отход! В шахту! Сейчас же!"
Мы побежали, таща раненых. Сзади грохотали шаги — три "Крестоносца" не спеша преследовали, методично добивая упавших.
Всё происходило как в лихорадочном сне. Глаза выхватывали обрывки информации, но сознание отказывалось их складывать в картину:
Imperial Munitions — золотая надпись мелькнула на ближайшем корпусе, тут же исчезая под слоем синей краски. Почему-то это казалось важным, но очередной взрыв вышиб мысли из головы.
Робот передо мной двигался... неправильно. Слишком плавно, слишком... по-человечьи? Нет, машины так не умеют. Значит... в кабине пилот, не автономная модель — эта мысль проскочила и растворилась, как дым.
Воздух обжигал лёгкие. Озон. Горелое мясо. Запахи смешались в тошнотворный коктейль, но некогда было осознать — только инстинктивно задерживать дыхание между выстрелами.
Собственный доспех шипел, выпуская струйки дыма. Где-то на периферии зрения мигал красный индикатор — критический износ защиты. Но это было где-то очень далеко, за толстым слоем адреналиновой ваты.
Последнее, что я увидел перед тем, как нырнуть в темноту шахты:Курсант Девятнадцатый, потерявший обе руки, закусил чеку гранаты зубами. Его смех слился с ревом взрыва...
Мы ввалились в темный туннель, едва успев проскочить между смыкающимися стальными балками. За спиной раздался оглушительный взрыв - вход рухнул, погребя под собой преследователей. В наступившей тишине слышалось только тяжелое дыхание и редкие камешки, скатывающиеся по груде обломков.
Фонари доспехов, поврежденные взрывом, мигали неровным светом, выхватывая из темноты обшарпанные стены шахты. Где-то впереди, в глубине туннеля, эхом разносились приглушенные звуки боя - глухие взрывы, металлический скрип и... человеческие крики. Неужели кто-то еще жив?
Мы шли вперед, спотыкаясь о разбросанные обломки. Внезапно луч света выхватил из темноты искалеченное тело — это был Первый. Его доспех был разорван пополам, а вместо ног остались лишь кровавые культи. В окоченевшей руке он все еще сжимал гранату с выдернутой чекой.
Чуть дальше мы нашли Двадцатого - его пригвоздили к стене куском арматуры, пронзившей горло. А Седьмой... Седьмой стоял в странной позе, весь покрытый инеем, будто замерз изнутри. Его лицо, видимое сквозь треснувший шлем, сохранило выражение яростной решимости.
Когда мы свернули за угол, из темноты донесся хриплый голос. Аид, опираясь на Гефеста, с трудом вышагивал нам навстречу. Его тенеподобный доспех дымился, обнажая страшные ожоги на руках и лице. Гефест выглядел не лучше - его шлем был разорван, а левая рука неестественно болталась, сломанная в нескольких местах.
"Они... не студенты..." - прохрипел Гефест, и я увидел, как на его губах выступила алая пена. Он судорожно сглотнул и продолжил: "Это спецназ... SAS... переодетые... Англичане... все подстроили..."
В этот момент стены шахты содрогнулись от нового взрыва где-то совсем близко. С потолка посыпались камешки и пыль. А из темноты впереди донесся тот самый жуткий металлический скрежет, от которого кровь стыла в жилах.
Я заметил, что раны на телах наших товарищей были странными - не похожими на лазерные ожоги. Чистые ножевые порезы, магические ожоги особого типа... Гефест разжал кулак, и на ладонь упал британский жетон с выгравированным номером "TX-7". Аид же слабым жестом указывал на странные знаки, нацарапанные на стене - то ли руны, то ли какой-то код.
В воздухе повис сладковатый запах миндаля, знакомый любому, кто имел дело с боевыми алхимическими смесями. Сердце бешено заколотилось - мы попали в ловушку, и выхода не было.