Я стоял у окна, прислонившись к прохладному стеклу, и лениво наблюдал за всем этим безобразием. Семен куда-то пропал — наверное, уже влился в какую-нибудь шумную компанию.
И вдруг...
Что-то зацепило мой взгляд.
Дверь в зал приоткрылась, и внутрь вошла группа девушек. Впереди шли две ослепительные красавицы — яркие, уверенные, с густо накрашенными глазами и смелыми декольте. Они смеялись, бросая игривые взгляды по сторонам, явно привыкшие к вниманию.
Но я не видел их.
Потому что за ними, чуть сзади, шла она.
Стройная, с тонкими чертами лица и светлыми каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. В отличие от подруг, на ней было простое платье пастельного цвета, без лишних вырезов и блесток. Она не смеялась громко, не жестикулировала — просто шла, слегка опустив взгляд, будто стесняясь всего этого шума.
И в тот момент я понял — всё.
Сердце резко забилось где-то в районе горла, ладони стали влажными, а в голове пронеслось только одно:
"Черт. Я попал."
Я даже не заметил, как выпрямился и перестал дышать.
Она подняла глаза — и на секунду наши взгляды встретились.
Глава 23
Резкая боль в печени заставила меня согнуться. Инстинктивно развернулся, согнув правую руку в локте — готов был ответить ударом, но глаза застилала белая пелена от боли и адреналина.
— Эй, полегче! Ты что, друзей не узнаешь?
Голос был знакомый. Боль потихоньку отступала, и передо мной возник Денис.
— Ты чего со спины бьёшь? — возмутился я, потирая бок.
— А ты куда пропал? — в его голосе слышалась детская обида. — Договорились же, что займёмся учёбой вместе! А потом до меня доходят слухи, что ты теперь с Букреевым младшим дружишь, в его кружок ходишь... И все договорённости — к чёрту?
Я нахмурился.
— Слухи? А кто эти слухи распускает?
— Кружок у Букреева элитный, — Денис скривил губы. — Там только он решает, кто в нём занимается.
— Не знал. Значит, мне просто повезло.
— То ему повезло с Олей познакомиться, то подружиться с её братом... — Денис сжал кулаки. — Везучий ты гад.
Семён, стоявший рядом, вздохнул и вмешался:
— Успокойтесь, по-моему, вы не с того начали возобновлять знакомство.
Я машинально огляделся, ища в толпе ту самую девушку. Но её уже не было — она исчезла, словно мираж.
— Денис, ты всех тут знаешь? — резко спросил я.
— Ну, более-менее. А что?
— Из-за тебя я только что потерял возможность познакомиться с одной девушкой. Она ушла, пока ты меня отвлекал.
Денис задумался, потом хитро ухмыльнулся:
— Хм... Я найду её. Но будешь мне должен. Как она выглядела?
Я на секунду зажмурился, пытаясь сохранить в памяти её образ.
— Она прекрасна... Как осенний лист в свете солнца.
Денис поднял бровь и ткнул пальцем в сторону барной стойки:
— Эта что ли?
Там стояла пышная блондинка с явно не первым размером груди и ярко-алой помадой.
— Да уж... — я покачал головой. — У нас с тобой явно разные вкусы.
— Ну, я светленьких или рыжих люблю, — пожал плечами Денис. — Так, чтобы огонь в крови зажигали.
— В общем, стройная брюнетка... точнее, с каштановыми волосами. Глаза зелёные, как омут — можно утонуть.
Денис почесал затылок:
— Не знаю такую... А она одна была или с кавалером?
— Возможно, с подругами. Две девушки — твоего типа, кстати.
— Сильно похожие?
— Ну, почти как близняшки.
— Может, Зайцевы? — задумчиво пробормотал он.
— Зайцевы?
— Да, сёстры. Они, кажется, прошли на второй этаж.
Я уже хотел двинуться в сторону лестницы, но Денис схватил меня за руку.
— Так, значит, их трое? — он озорно сверкнул глазами. — Тогда все идём знакомиться.
И, не дожидаясь возражений, поволок нас на поиски.
Второй этаж оказался совсем другим миром.
Где-то внизу еще звучала живая музыка, но здесь царил ритм современного клубного безумия. Полумрак, прорезаемый лазерами, густой дым, в котором растворялись силуэты танцующих. В воздухе витала магия — легкие порывы ветра разносили брызги воды, создавая ощущение, будто танцуешь под летним ливнем.
Чем ближе к бару — тем холоднее становилось. Видимо, "все для клиента" здесь понимали буквально.
— Как мы в этой темноте найдем твою мечту? — пробормотал я, щурясь.
Но Денис уже уверенно вел нас сквозь толпу — не столько ища кого-то, сколько двигаясь на инстинктах.
И вдруг остановился.
Прямо перед нами, в центре танцпола, образовалась пустота — будто остальные instinctively расступились. А в центре...
Рыжая.
Короткая стрижка, платье с глубоким вырезом со спины, открывающим ягодицы. Длинные перчатки, белые, как первый снег.
Она извивалась под музыку, бросая вызов всем нормам морали.
Я кивнул в ее сторону, подмигнув Семену: "Ну конечно, Денис нашел себе добычу".
Музыка вдруг сменила ритм — с быстрого на медленный, чувственный.
И в этот момент Денис подставил меня.
— Эй!..
Он резко дернул меня за рукав — и я понесся вперед, прямо на эту рыжую фурию.
Но...
Она поймала меня.
Легким движением развернула, помогла найти равновесие — и вдруг прижалась так близко, будто это я ее притянул.
"Ну что ж.. придется танцевать".
Мои движения напоминали брачные пляски медведя, но она не подавала вида — лишь скользила вокруг меня, как змея.
Столб и змея — другого описания у меня не находилось.
Пять минут.
Всего пять минут этого танца — а я уже чувствовал, как жар разливается по телу, капли пота стекают между лопаток.
Музыка снова ускорялась. Я начал смущаться — этот танец явно не для медведей.
И тут Денис сменил меня, шепнув на ухо:
— Кабинка возле статуи Орла.
Я отступил, поймал пробегающего официанта:
— Где статуя Орла?
Тот вежливо указал направление.
Высокие диванчики, образующие полукруг. В полумраке сначала не было видно никого...
Пока я не подошел ближе.
Семен.
Три девушки.
И она — скромно прижавшаяся в угол, будто пытаясь стать невидимкой.
Я сел рядом с Семеном, не сводя с нее глаз.
Она вдруг подняла взгляд:
— Хорошо танцуешь.
— Спасибо, — я улыбнулся. — Может, следующий танец вместе?
— Я не танцую, — отрезала она.
"То ли шутит, то ли..."
— Тогда... может, уйдем с вечеринки? — осмелился я, не видя больше никого вокруг.
Она резко подняла брови:
— Куда?
— "Спас на Крови", а потом — погуляем в Михайловском саду.
— Как интересно, — губы ее дрогнули. — Из храма в сад... а может, наоборот?
— Можно и наоборот. Здесь слишком шумно.
Я встал, протянул руку:
— Пошли?
Прохладный ночной воздух ласкал разгорячённое лицо, смывая духоту переполненного танцпола. Я жадно вдохнул полной грудью — после жаркого клуба это было как глоток свежей воды в знойный день.
Такси плавно скользило по пустынным улицам к Михайловскому саду. Мы сидели на заднем сиденье, словно два незнакомца, случайно оказавшиеся рядом — каждый у своего окна, соблюдая осторожную дистанцию.
И вдруг что-то внутри шевельнулось: "Почему ты дрожишь? Ведь она уже ответила тебе своим взглядом".
Моя ладонь медленно переместилась по кожаному сиденью, сокращая расстояние, между нами.
Она не отстранилась.
Её пальцы слегка дрогнули, будто поймали невидимую ниточку.
Я осторожно накрыл её руку своей.
В ответ — лишь едва заметное учащение дыхания.
Большой палец сам начал водить по нежной внутренней стороне её ладони, где, казалось, прятались все её тайны.
"Если бы в салоне было светлее, я бы увидел, как по её щекам разливается румянец", — подумал я.
Голова кружилась, словно я целый день кружился на карусели под звёздным небом.
"Кажется, это оно. То самое чувство, о котором пишут в книгах".
Хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.
Но странным образом мы добрались до места буквально за полчаса — будто само время решило нам помочь.
Юля была подобна утреннему свету, пробивающемуся сквозь листву старых клёнов - мягкому, тёплому и в то же время неуловимому. Её каштановые волосы, переливающиеся золотистыми бликами при свете фонарей, были собраны в небрежный, но изысканный узел, закреплённый скромной серебряной заколкой в виде веточки чертополоха. Эта маленькая деталь так характерно говорила о ней - внешне хрупкая, но с внутренним стержнем.
Её зелёные глаза, цветом напоминающие самые глубокие омуты лесных озёр, тонули в полумраке, но, когда на них падал свет, они вспыхивали, как изумруды под лучами солнца. Длинные ресницы отбрасывали лёгкие тени на высокие скулы, придавая лицу загадочное выражение.
Простое платье песочного цвета с высоким воротником и длинными рукавами казалось нарочито скромным, но идеально сидело на её стройной фигуре, подчёркивая изящество линий. Тонкий пояс из той же ткани, что и заколка, деликатно обозначал талию. Никаких украшений, кроме маленьких серёг-гвоздиков - но в этой сдержанности была своя, особенная элегантность.
Когда я помогал ей выйти из машины, мои пальцы на мгновение задержались на её тонком запястье - кожа была удивительно мягкой и прохладной, как шёлк, натянутый над сталью. Она не отдернула руку, лишь слегка приподняла брови, и в уголках её губ заплясали веснушки от сдержанной улыбки.
Мы шли по аллеям, и каждое её движение было наполнено естественной грацией. Лёгкая походка, будто она не ступает по земле, а скользит в полушаге над ней. Когда она говорила о музыке, её пальцы невольно повторяли движения пианиста - я заметил на них следы от струн, выдававшие музыкальное образование.
"Спас на Крови" в ночной подсветке отражался в её глазах, превращая их в два магических кристалла. Она стояла, слегка запрокинув голову, и я видел, как свет играет на линии её шеи, исчезая под высоким воротничком. В этот момент она казалась неземным созданием - может быть, духом этого места, явившимся мне в облике прекрасной девушки.