– Ну, здравствуй, враг. Вот мы и встретились.
Статский советник третьего ранга Карп Савельич Нежинский изволили завтракать. Накрывавший на стол слуга в очередной раз брякнул ложкой о блюдце, и Карп Савельич мрачно скривился, недовольно покосившись на него.
«Мужичье сиволапое, – думал он, откусывая от бутерброда с паюсной икрой и маслом. – Верно умные люди говорят, никогда в этом государстве порядку не будет, потому как людишки к порядку не приучены. То ли дело в Европах. Наймешь человека на службу, он тебе по гроб жизни благодарен будет, потому как знает, кто облагодетельствовал. Нет, пороть их всех надо. Пороть. Батогами, плетьми. Чтобы руку хозяйскую знали».
С этой приятной для себя мыслью Карп Савельич допил свой кофий и, изящно утерев губы салфеткой, встал из-за стола. Пора было отправляться на службу. Хоть и осточертело ему на те кислые рожи все время любоваться, а надо. Без службы и жизни нынешней не видать будет. Ничего. Вот закончится война, и можно будет прошение об отставке подать. А там и за границу можно будет податься. Благо в тайнике давно уже сундучок с червонцами золотыми припрятан. Да и в банке англицком счетец весьма приличный имеется.
Выйдя на крыльцо дома, Карп Савельич придирчиво осмотрел поданную ему коляску и перевел взгляд на пару серых коней, в нее запряженных.
«Говорил же, порка им нужна», – усмехнулся он про себя, примечая, что сиденья коляски отерты от пыли, а кони вычищены до блеска.
Усевшись в коляску, Карп Савельич негромко скомандовал замершему кучеру:
– На службу, – и, откинувшись на сиденье, принялся вспоминать, что ему сегодня предстоит сделать.
Денек обещал быть погожим, и статский советник третьего ранга отвлекся, любуясь горами на горизонте. Ему вообще было присуще чувство прекрасного, и даже теперь, проведя на Кавказе столько лет, он не мог не признать, что места тут и вправду чудесные. Залюбовавшись, он не заметил, как рядом с его коляской, сбросившей скорость на повороте, вдруг словно из-под земли возник человек, а потом все погрузилось в темноту.
Прибежавший в полицейский участок кучер сбивчиво пытался объяснить, что господина Нежинского скрали горцы, но дежурный полицейский посоветовал ему сходить проспаться. Ну какие, скажите на милость, горцы посреди города, да еще и средь бела дня? Но настойчивость кучера, наконец, возымела свое действие. Отправив посыльного в управу генерал-губернаторства, полиция выяснила, что статский советник на службу не явился, и учинила поиск.
Как выяснилось из допроса самого кучера, все случилось, едва только они отъехали от дома. На повороте коляску качнуло, потом послышался какой-то шлепок, и кучер начал поворачиваться. Потом что-то ударило его по голове, и больше он ничего не помнил. Промучившись с допросом почти три часа, полицейский ротмистр плюнул и, отправив кучера домой, отправился на доклад к господину полицмейстеру.
Внимательно выслушав его, господин полицмейстер изволили крепко задуматься, после чего, недоуменно хмыкнув, уточнили:
– И как прикажете это понимать, господин ротмистр? Выходит, у нас средь бела дня цельного статского советника скрали, а мы ни сном ни духом? Это кто ж тут такой ловкий объявился, позвольте спросить?
От вкрадчиво-злобного тона господина полицмейстера ротмистр чуть вздрогнул, но тут же, взяв себя в руки, бодро доложил:
– Подобными делами пластуны известны. Давеча, когда контрразведка свои дела крутила, они несколько человек так взяли.
– Вы уверены? – насторожился полицмейстер.
– Так точно, ваше высокопревосходительство. Я в той их операции с вашего приказания участвовал. Им своих людей не хватало.
– Да помню я, помню, – чуть покривившись, отмахнулся полицмейстер. – Это что ж выходит, господина статского советника контрразведка прихватила?
– Не могу знать, ваше высокоблагородие. Но с господином Тимофеевым я бы побеседовал, с вашего разрешения.
– Не слишком ли вы, сударь, хвост задираете? – жестко осадил его полицмейстер. – Смотрите, а то исчезнете, как господин Нежинский. С этих ухарей станется. Им сам черт не указ. Одному только императору отчет дают. Сам с ним поговорю, – закончил он, тяжело вздохнув. По вздоху его было понятно, что беседы сей они иметь никак не желали.
Отправив ротмистра заниматься своими делами, господин полицмейстер поднялся и, прихватив фуражку, спустился к выходу. Приказав подать коляску, он вышел на улицу и, усевшись в поданный выезд, приказал вознице везти себя в управу генерал-губернаторства.
Господин Тимофеев оказался на месте и принял его незамедлительно. Внимательно выслушав все сказанное, полковник долго молчал, а после задумчиво проворчал:
– Человек, способный на такое, в данный момент находится в Тифлисе. Это мне известно доподлинно. Иные же, кто сие деяние повторить может, без его приказа действовать не станут. Так что, похоже, вы ошиблись, ваше высокоблагородие.
– Позвольте хотя бы узнать, кто сей таинственный господин? – иронично поинтересовался полицмейстер.
– Князь Халзанов, директор и владелец школы пластунов. Ну, и его выученики, само собой. Да и зачем ему красть статского советника, скажите на милость? Осмелюсь напомнить, князь имеет привилегию входить на доклад к его сиятельству господину генерал-губернатору в любое время и без доклада. Что ему какой-то советник?
– И то верно, – растерянно проворчал полицмейстер. – Тогда кто ж это мог сделать?
– Вот уж чего не знаю, – обезоруживающе улыбнулся полковник. – Да и неинтересен нам был господин Нежинский. Без него забот хватало. Думаю, вам следует поискать что-нибудь в его личных делах. Долги карточные, женщины, ну, не мне вас учить. Лично я склоняюсь к долгам.
– Отчего же, позвольте узнать? – моментально сделал стойку полицмейстер.
– Обычная логика, как любит повторять один мой знакомый, – усмехнулся полковник. – Сами посудите. Выкрали его живьем. Крови-то на месте похищения не было?
– Нет.
– Вот видите. А кому такой человек может быть нужен живьем? Только тому, кто желает от него что-то получить. С мертвеца-то уже ничего не получишь, – развел полковник руками, и полицмейстер, чуть подумав, нехотя кивнул:
– С подобным выводом спорить сложно. Пожалуй, и вправду прикажу своим людям в подноготной господина Нежинского порыться.
Поднявшись, он вежливо попрощался и покинул кабинет полковника. Проводив его до двери, Тимофеев пожелал полицмейстеру удачи и, возвращаясь к столу, еле слышно проворчал:
– Пожалуй, есть смысл и моим ребятам кое-что проверить. Уж больно знакомо сработано. Думаю, пора поинтересоваться делами князя Халзанова.
Вызвав своего порученца, он быстро написал письмо и, запечатав его в конверт, приказал явившемуся унтер-офицеру отвезти его в крепость. Козырнув, тот сунул конверт в сумку и, развернувшись, вышел. Полковник же, отодвинув от себя бумаги, откинулся на спинку кресла и, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику, принялся размышлять. И главным вопросом, который его занимал, был, кто все это сделал и зачем?
Но додумать свою мысль полковник не успел. Вошедший в кабинет секретарь доложил, что его просит принять княжич Георгадзе.
– Да что ж сегодня за день такой? – удивленно хмыкнул полковник и велел просить.
Вошедший в кабинет молодой человек вежливо поздоровался и, присев к столу, негромко произнес:
– Елисей просил передать, что советник – его работа.
– Что-о?! – пароходной сиреной взвыл полковник. – Но зачем?
– Он один из тех, кто виновен в нападении на караван Елисея, гибели его жены и моего брата.
– Что?! Нино убита? – от этой новости полковнику стало плохо.
Зная таланты и умения Елисея, Тимофеев был предельно удивлен, что половина предгорий все еще не объята пламенем, а вторая половина не залита кровью.
– Как это случилось? Когда? – спросил он, беря себя в руки.
Внимательно выслушав рассказ княжича, полковник тяжело вздохнул и, покачав головой, мрачно спросил:
– Почему он мне не сообщил?
– Знал, что вы его удерживать станете. Он кровную месть объявил, – вздохнул в ответ княжич.
– А Нежинский тут при чем? – продолжал недоумевать полковник.
– Я же сказал, – пожал княжич плечами.
– Так. Похоже, без самого Елисея тут не разобраться, – проворчал Тимофеев. – Где он теперь?
– В одном доме на окраине. Там прежде малина бандитская была. Елисей сказал, что вы знаете про него.
– О господи! Он что, опять всех бандитов вырезал? – снова взвыл полковник и в сердцах грохнул кулаком по столу. – Да сколько ж можно?! Говорил же ему, чтобы в этом городе не безобразил!
– Нам было нужно место, куда полиция никогда не сунется. И он решил, что бандитское гнездо самое удобное место. Правда, пришлось еще десяток бандитов потом положить, но там он без меня справился.
– Простите, молодой человек, а каким боком вы в этом деле? – опомнившись, поинтересовался полковник. – Нет, про вашего погибшего брата я помню, но зачем вы дальше-то вмешиваться стали? Неужто решили, что и к смерти вашего брата господин советник отношение имеет?
– Отец сказал, что я у него многому научиться могу, – вздохнул княжич.
– И как? Получается? – иронично поинтересовался полковник.
– Сказать по чести, после всех этих дел вместе с ним я на многое стал по-другому смотреть, – помолчав, признался молодой человек.
– Вы пешком или верхом приехали, князь? – сменил тему полковник.
– Извозчика взял. Так Елисей велел. От дома отошел на два квартала и поехал.
– Так и сделаем, – чуть подумав, кивнул Тимофеев. – Только возьмем мою коляску. А заодно и пару бойцов на всякий случай.
Вызвав секретаря, он отдал нужные указания и, достав из ящика стола револьвер, ловко проверил его.
– И все-таки, как он узнал, что Нежинский имеет отношение к гибели Нино? – спросил полковник, убирая револьвер в кобуру.
– Он какие-то бумаги нашел. И одного родича купца Молхнадзе живым взял, – нехотя пояснил княжич.