Услышав свое имя, доктор не спеша спустился с крыльца и, подойдя, с достоинством поклонился.
– Рад знакомству, Отто Карлович, – коротко улыбнулся Елисей, пожимая крепкую широкую ладонь врача.
Такие руки больше подошли бы мастеровому. Лесорубу или плотнику, но никак не хирургу. Бросив оценивающий взгляд на пустой рукав Ильико, врач чуть нахмурился и, глядя княжичу в глаза, решительно спросил:
– Ранение было пулевое или рубленое?
– Пулевое. Кость вдребезги, – чуть скривившись, ответил Ильико.
– Ну, зато сами живы, – моментально нашелся врач.
– Извольте, доктор. Прошу принять для нужд вашего госпиталя, – сменил тему Елисей, протягивая ему деньги.
– Пройдемте в мой кабинет, господа. Я сей момент расписочку напишу, – пригласил хирург.
– Господь с вами, Отто Карлович. Мы с князем давние знакомцы, и его слово лучшая рекомендация, – отмахнулся Елисей. – Да и пора нам. Что хотели, узнали. С князем повидались, так что не будем вас от дел отвлекать.
Врач снова поклонился и, развернувшись, отправился обратно в здание. Князь, услышав, что родичи решили завершить визит, отправился проводить их до кареты. Пользуясь случаем, Елисей ухватил его под локоток и, пригнувшись к плечу, тихо попросил отправить приглашение на имя Татьяны Лопухиной, объясняя это интересом княжича к данной девице. Услышав о делах душевных, князь пообещал обязательно исполнить эту маленькую просьбу парня, взяв с него слово, что он обязательно на том приеме будет.
Понимая, что отвертеться не получится, Елисей обещал быть. Попрощавшись с князем и еще раз пообещав ему обязательно быть на приеме, родичи уселись в карету и отправились домой. Ильико, заметив иронично-лукавую усмешку парня, тут же подобрался и потребовал отчета. Услышав, что Елисей попросил князя отправить приглашение Лопухиным, он слегка покраснел и, вздохнув, тихо спросил:
– Как ты догадался?
– А чего тут гадать? – пожал Елисей плечами. – Ты до моего приезда на приемах почитай и не бывал. Так только, чтобы номер отбыть. А тут прямо глаза горят. Наверное, потому и решил сюда приехать, что хотел узнать, будет ли она там или нет.
– Угу, – смущенно кивнул Ильико. – Только не нашелся, как правильно спросить у князя.
– Угомонись. Князь обещал им приглашение лично отправить, – подбодрил его Елисей. – Эх, списки бы приглашенных получить, – задумчиво протянул он.
– Зачем? – не понял Ильико, погруженный в свои мысли.
– Эх, братишка. Ничего-то ты в разведке не смыслишь, – усмехнулся парень. – Одно дело, ежели я начну у дома сам крутиться и всех входящих-выходящих рассматривать. И совсем другое, ежели я нужные рожи где-нибудь на приеме или балу увижу.
– Так все эти поездки тебе потребны, только чтобы нужных людей увидеть? – сообразил Ильико.
– А ты подумал, что я решил в свете блистать? – рассмеялся парень. – Нет, брат. Мне все эти балы и рауты нужны, как зайцу триппер. Я тех сволочей ищу.
– Найдем, – помолчав, заверил его княжич. – Обязательно найдем. Теперь я знаю, как это лучше сделать.
– Ты чего задумал? – моментально насторожился Елисей, зная горячий нрав горца.
– Я в прошлый раз несколько старых знакомств восстановил. На приеме у князя продолжу. Так что через неделю-другую приглашения на нас словно снег посыплются. Особенно после того, что ты на приеме устроил, – поддел он родича.
– Надеюсь, больше повторять не придется, – скривился Елисей.
– За это не беспокойся. Страху ты нагнал крепко. Все боялись, что вдруг шашка из руки вырвется да прибьет кого. Крутил-то ты ими так, что клинки в круги сливались. Но посмотреть на такого мастера, а тем более познакомиться лично, многие хотят.
– Что-то я не заметил, чтобы на том приеме кто-то знакомиться рвался, – с сомнением проворчал Елисей.
– Ну, ты и вправду словно с гор спустился, – рассмеялся Ильико. – Приличия еще никто не отменял. Так что потерпи. Вот увидят тебя на очередном приеме, тогда и знакомиться станут. Тогда уж можно будет.
– Поясни, – удивленно попросил Елисей. – А почему тогда нельзя было?
– Все просто. В свете ты впервые появился. Толком тебя только я да князь Мышки знаем. Но для меня ты родич. Но это еще не значит, что ты человек их круга. А вот после приема у князя Мышкина, когда он в очередной раз расскажет, как ты его от абреков спас, тебя как равного примут.
– Уверен? – с мрачной иронией уточнил Елисей.
– Даже не сомневайся, – уверенно кивнул Ильико. – Когда два княжеских рода за одного человека слово говорят, сомневаться не приходится. Это значит, слово этих родов сомнению подвергать. А это ссора. Со мной-то ладно. А вот с князем Мышкиным ссориться себе дороже. Можно и самому в опале оказаться.
– Не тот Мышкин человек, чтобы с кем ссору затеять, – отмахнулся Елисей.
– Не скажи, брат, – не уступил Ильико. – Он хоть и мечтатель, а за тех, кто ему дорог, в глотку вцепится. Видел, как он обрадовался, когда тебя вдруг увидел? Он тебе жизнью обязан и помнит это хорошо. Так что не сомневайся. Теперь для тебя будут все двери открыты.
– Банка с пауками, а не высший свет, – презрительно фыркнул Елисей.
– Не без того, – рассмеялся Ильико. – Но что поделать, ежели господам просто жить скучно?
– Делом заняться. Говорят, помогает, – ехидно отозвался парень, откидываясь на спинку сиденья.
На приеме у князя Мышкина народу собралось гораздо больше, нежели у графа Сумарокова. От чего это зависит, Елисей, как ни старался, угадать так и не смог. То ли потому, что князь был в родстве с правящей фамилией, а то ли потому, что его взгляды были весьма широки, и принимал он у себя людей самых разных. Некоторых из них в прошлой жизни Елисея называли городскими сумасшедшими.
Тут можно было встретить и завзятых мистиков, увлеченно обсуждавших нюансы столоверчения, и завзятых традиционалистов, с презрением заявлявших, что в прежние времена лучше было, и пробитых на головы индустриалистов, считавших, что технический прогресс способен решить все проблемы любого общества. Поначалу Елисей решил было, что среди последних найдется человек, серьезно занимающийся какой-либо техникой, но уже через четверть часа понял, что это просто очередная кучка болтунов.
Ильико, которого подобные вещи не интересовали, дождался появления на приеме предмета своей страсти и теперь увлеченно о чем-то вещал девице, попутно обхаживая и ее мамашу. Глядя на эти брачные игры бабуинов, Елисей только посмеивался про себя, тихо радуясь, что свояк начал потихоньку выбираться из раковины, в которую сам себя загнал из-за своего увечья. Прихватив бокал неплохого вина, он устроился на банкетке под окном и принялся наблюдать за собравшимися. Там его и обнаружил хозяин дома, сопровождаемый сестрой.
– Елисей Григорьевич, голубчик, что ж вы тут сидите? – всплеснув руками, огорченно воскликнул князь.
– Отдыхаю, Петр Васильевич, – улыбнулся Елисей в ответ, поднимаясь.
Сидеть в присутствии стоящей дамы моветон. Это даже Елисей знал.
– Отдыхаете? От чего же? – не понял князь.
– От шума, друг мой. Вы же на Кавказе бывали. Знаете, что там шумные места можно по пальцам пересчитать. А в столице все время шумно. Вот и решил малость передохнуть, – выкрутился Елисей, пригубив вина.
– Ох, не скажите, голубчик. Там иной раз так шумно бывает, что того и гляди, ушей вместе с головой лишишься, – рассмеялся князь Мышкин, коснувшись пальцами места, куда пришелся удар приклада.
– Ну, всякое бывает, – усмехнулся Елисей в ответ.
– Лизонька, ты, кажется, хотела о чем-то говорить с князем, – повернулся хозяин дома к сестре.
– И правда, – спохватилась та, кокетливо хлопнув ресницами. – Ты ступай, Петруша, гостей проведай, а я пока с князем побеседую, – добавила она, твердой рукой отправляя брата в свободное плавание по залу.
«М-да, кто в этом доме хозяин, еще два раза посмотреть», – усмехнулся про себя Елисей.
– Давайте пройдемся, князь, – предложила сестра хозяина, ловко просунув руку под локоть парню.
– Как пожелаете, Елизавета Васильевна, – не стал спорить Елисей, заинтересовавшись загадкой, что же ей надо.
Не спеша фланируя по периметру зала, Елизавета Васильевна то и дело обменивалась с гостями парой фраз, после чего тихо давала им довольно едкие характеристики. Слушая ее, Елисей тихо посмеивался про себя, попутно запоминая фамилии и внешность означенных гостей. Неожиданно хозяйка сделала стойку и, буквально подтащив парня к кучке гостей, начала представлять их ему. Среди собравшихся обнаружилась и та самая графиня, что поспешила помочь гвардейцу устроить Елисею ловушку.
Когда княгиня добралась в своих представлениях и до нее, Елисей изобразил вежливый поклон и, едва заметно улыбнувшись, небрежно произнес:
– Не извольте беспокоиться, Елизавета Васильевна, с графиней мы уже знакомы. Так о чем вы хотели со мной поговорить? – напомнил он ей, давая таким образом понять, что данная компания ему не интересна.
Здесь собрались любители мистики, так что с этими господами ему было не по пути. Елизавета Васильевна, явно не ожидавшая от него такого афронта, чуть вздрогнула и посмотрела на парня с явным изумлением.
– Вас совсем не интересует непознанное? – задумчиво поинтересовалась она.
– Поверьте, сударыня, в этом мире еще столько белых пятен, что нам с вами и представить сложно, – напустил туману Елисей.
– Но ведь я говорю не о нашем мире. А о тонком мире параллельной реальности. Об эфирном существовании некоторых сущностей, – не унималась княгиня.
– Нам бы, сударыня, в нашем мире толком разобраться, а уж потом можно и за тонкие взяться, – фыркнул парень, который обо всем этом знал гораздо больше всех собравшихся, вместе взятых.
– Похоже, вы, князь, завзятый реалист, – вступила в разговор графиня.
– Что поделать, ваше сиятельство, – пожал парень плечами. – Кому-то тонкие миры интересны, а кому-то родину защищать.
– Да, вы правы, – всполошилась княгиня. – Я упустила, что в ваших местах для тонких материй просто нет времени. Достаточно вспомнить, что случилось с Петрушей. И как вы только там живете? Это же ум