– И на что тебе его предложили поменять? – заинтересовался Елисей.
– На револьвер системы Лема, – вздохнул княжич.
– Понятно. Французы суетятся, – фыркнул парень.
– Был еще совет на револьвер какого-то бельгийца сменить.
– В ту же степь, – отмахнулся Елисей. – Но чтобы сложностей по службе не было, купи один. А мой вторым стволом носи.
– Еще чего?! – возмутился княжич, гордо выпрямившись. – Этот револьвер подарок моего родича и его мастерской работа, и менять его я не стану. Тем более что за все время, пока я его пользую, ни разу осечки не было. А сослуживцы мои то и дело со своим оружием возятся после осечек. К слову, не объяснишь, почему?
– А тут просто все, – тихо рассмеялся Елисей. – Капсюли слабые. Точнее, тугие. Им для воспламенения сильный удар нужен. Вот я пружинку покрепче сразу и поставил. А иностранцы на своих экономят. Оттого и осечки.
– Так просто? – удивился Ильико.
– А в этом оружии все просто, – отмахнулся парень. – Самое в нем сложное это патрон. Ладно, пошел я спать.
– Ступай. Я и сам прикорну, – кивнул княжич, отодвигая поднос с корреспонденцией.
Вернувшись к себе, Елисей спокойно разделся и, завалившись в кровать, со спокойной душой уснул.
Разбудили его только к обеду. Они с Ильико не спеша поели и снова расползлись по своим комнатам. У каждого было чем заняться. Елисей принялся разбирать добытые у убитого фигуранта бумаги. Хранить такое добро в доме было опасно, так что все добытое требовалось быстро просмотреть и все ненужное уничтожить. Ну, а все нужное передать, к примеру, тому же полковнику Юровскому.
Разобрав бумаги, Елисей спустился на кухню и сжег все, что не имело никакого отношения к серьезным делам. Личная переписка и доклады из имений его не интересовали. Избавившись от ненужного, он упаковал все интересное в один плотный пакет и, отложив его в сторону, положил сверху револьвер с запасом патронов к нему. Встреча была назначена на девять утра все в той же кофейне. Судя по всему, это заведение было под плотным колпаком службы и использовалось для подобных встреч.
Утром, едва проглотив чашку чаю, Елисей велел Любиму заложить карету и, дождавшись, когда выезд будет подан, уселся в салон. Любим, уже знавший маршрут, тряхнул поводьями и повез его к нужному заведению. В кофейню Елисей вошел без минуты девять. Увидев полковника, сидевшего за своим прежним столиком, он подошел и, с улыбкой поздоровавшись, спросил разрешения присесть.
Полковник, поднявшись ему навстречу, подал руку и, жестом указав на стул, тихо спросил, делая половому жест подойти:
– Револьвер не забыли?
– С собой. К нему и еще кое-что интересное принес, – усмехнулся парень.
Полковник сам сделал заказ и, дождавшись его подачи, с интересом спросил, поглядывая на пакет:
– Это то, что я думаю?
– Помилуйте, сударь, откуда ж мне знать, о чем вы думаете, – тихо рассмеялся Елисей.
– Бумаги из того дома? – перефразировал полковник вопрос.
– Они самые. Все, что в сейфе, было, – коротко кивнул парень. – Вам это интересно?
– Вы даже не представляете себе, как, – оживился полковник.
– А что с оружием? – сменил Елисей тему.
– Начальство мое заинтересовалось. И надо сказать, причиной тому стал ваш родич, князь Буачидзе. Он на службу с таким же вроде ходит.
– Верно. С таким же. Да только ему на той службе посоветовали мой револьвер на французский или бельгийский сменить. Хотя он сам говорил, что мой осекается реже. Вот вам и еще пища для размышлений. Кто-то очень старательно протаскивает в наши службы иностранное оружие. Чем это чревато, надеюсь, объяснять не надо.
– Не надо, – мрачно кивнул полковник. – А за известие благодарю. И вправду, есть чем заняться. А за сей револьвер не извольте беспокоиться, князь. После показа верну в целости.
– Оставьте себе, – отмахнулся Елисей. – Дай бог, не потребуется, но у меня на него надежды больше, чем на все иностранные образцы. Что называется, в деле не раз проверен. К нему шесть десятков патронов в мешочке. Дальше сами перекрутите. Пулелейка тоже имеется.
– Благодарствую, князь, – помолчав, очень серьезно отозвался офицер. – Это весьма ценный для меня подарок.
– ?.. – удивление Елисея было неподдельным.
– Вы не ослышались, ваше сиятельство, – мрачно кивнул полковник. – На меня уже дважды покушались.
– Зацепили кого-то серьезного? – заинтересовался Елисей.
– Похоже на то, – осторожно кивнул офицер.
– Если позволите, один совет, – помолчав, вздохнул парень. – Не ходите один. Нигде, кроме кабинета на службе и собственного дома. Уж поверьте пластуну, в городе защититься трудно. Хоть пару солдат с собой берите.
– И чем они мне помогут? – не понял полковник.
– Три пары глаз всегда лучше одной. А три ствола всегда надежнее одного. Тут из любой подворотни выстрелил и дворами ушел. И не приметишь. Это не горы и не лес. И еще, рядом с семьей тоже пусть вооруженные люди будут, – закончил Елисей.
– А это-то зачем? – растерялся полковник. – Неужели вы всерьез считаете, что злодеи посмеют…
– Я это знаю, – ответил парень так, что офицер невольно вздрогнул. – Моя жена так погибла. Сын малой сиротой остался. Эти твари иностранные ни перед чем не остановятся, коль решили до вас добраться. Раз начали стрелять, значит, вы до чего-то серьезного добрались. А чтобы грехи свои укрыть, они на все пойдут.
– Я слышал о гибели супруги вашей, – растерянно вздохнул полковник. – Но не знал, что все было именно так.
– Об этом вообще мало кто знает. Я потому сюда и приехал. Та четверка это и устроила.
– Так вот в чем дело, – понимающе кивнул офицер. – Выходит, это кровная месть?
– Да. И я уже не остановлюсь, – жестко отрезал Елисей.
– Как-то это не по-божески, – с сомнением протянул офицер.
– Чушь. Было время, когда на Руси за кровь виру кровью брали. Это потом месть опальной стала, – фыркнул парень. – А я по старым законам живу.
– Это я уже понял, – растерянно кивнул полковник, подтягивая к себе пакет с бумагами и мешочек с оружием.
Прием у графа Лопухина оказался событием пафосным. Блестящие в буквальном смысле офицеры и дамы, девицы, обвешанные драгоценностями от ушей до шлейфов платьев, и молодые люди, надувшиеся, словно индюки на птичьем дворе. Именно такое впечатление было у Елисея в первые минуты после его вхождения в зал. Вздохнув, он покосился на стоящего рядом родича и, чуть подтолкнув его локтем, спросил:
– Ну что, пошли?
– А? Да, пошли. Нужно поздороваться, – оживился Ильико. – Только, Елисей, очень тебя прошу, постарайся без танцев обойтись.
– Думаешь, мне оно надо? – иронично хмыкнул в ответ парень.
Они двинулись по периметру зала, вежливо приветствуя всех знакомых и останавливаясь, чтобы переброситься с некоторыми парой слов. Сделав эдакий круг почета, родичи сместились в сторону, к самой стене и, рассматривая гостей, принялись вполголоса обсуждать их. Точнее, Ильико, пользуясь своими знаниями, просвещал Елисея о местных светских хитросплетениях.
Заметив, что княжич начал все больше отвлекаться и, вытягивая шею, вглядываться в прибывающую толпу, Елисей понимающе усмехнулся и, снова подтолкнув его локтем, тихо посоветовал:
– Перестань гусака изображать. Девушке к такому действу как следует подготовиться надо. Небось уже пятое платье меняет. Так что наберись терпения и жди. Придет, никуда не денется.
– Ты так думаешь? – с жаром уточнил Ильико.
– Да что ты словно жеребец, в круп ужаленный? Что случилось? – прямо спросил парень, сопоставив некоторые странные выходки родича за весь прошедший день.
– Я… я хочу… я решил, – замялся княжич, густо покрываясь краской.
– У-у, друг ситный, да ты никак решился ее руки просить, – сообразил Елисей.
– Да, – с облегчением выдохнул Ильико, кивая так, что парень испугался за целостность его шеи. Даже позвонки хрустнули.
– Так. Слушай сюда, братишка. Первым делом в руки себя возьми. Считай, что это боевая операция, и твоя задача – пробраться в стан противника и вызнать планы его командующего, – принялся пояснять Елисей, пытаясь своей болтовней вывести его из состояния грогги.
– Это как? – от удивления Ильико даже забыл, что волнуется.
– Все просто. Вражеский штаб это ее родители. Без их благословения и согласия ничего не получится. Против родителей Татьяна не пойдет. Не то воспитание.
– Это верно, – удрученно вздохнул княжич.
– Во-от, – протянул Елисей. – А значит, твое дело – для начала захватить штаб. Старший граф-то о твоем существовании вообще знает?
– Конечно. Я был ему представлен на приеме у его величества, – моментально вскинулся Ильико.
– Совсем хорошо. Такие знакомства не забываются. Это даже такой дикарь, как я, знает, – съехидничал Елисей. – Значит, выбираешь момент, подходишь к папаше и просишь разрешения поговорить с ним несколько минут. А как окажетесь с глазу на глаз, не мычишь, не заикаешься и сопли не жуешь, а словно на докладе у императора, говоришь твердо, уверенно, глядя в глаза. Да, чуть не забыл. Кольцо-то приготовил?
– Неделю уже как, – снова кивнул княжич, доставая из кармана коробочку.
– Убери сейчас же, – зашипел на него Елисей.
– Но я хотел, чтобы ты посмотрел, оценил, – залепетал Ильико, судорожно пихая коробочку в карман.
– Дома надо было показывать, а не таинственность разводить, – фыркнул Елисей.
– Я не знал, как ты отнесешься, – смутился княжич.
– Ты совсем дурной? – удивленно поинтересовался Елисей. – Запомни, братишка, я всегда на твоей стороне буду. Тем более в таком деле. Так что не бери дурного в голову и тяжелого в руки.
– Да ну тебя, – рассмеялся Ильико.
Возникшая вдруг напряженность между ними рассеялась. Княжич снова стал все тем же добродушным, азартным и прямым горцем с душой нараспашку.
– Так, на чем я остановился? – попытался продолжить Елисей, дав ему отсмеяться.
– Велел сопли не жевать, – хихикнул Ильико.