Продолжая двигаться, парень резким движением вырвал кинжал из раны и тут же ударил правой рукой, вгоняя клинок под грудину третьему бандиту. Едва слышно ахнув, тот растерянно замер, судорожно разевая рот и выпучивая глаза, но Елисею было не до его эмоций. Продолжая двигаться, он снова развернулся и, вырвав из раны кинжал, прыгнул к последнему бандиту. Тот, еще не до конца осознав случившееся, только начал поворачиваться к парню, когда оба бебута нашли свою жертву.
Клинок левой руки пробил печень, а кинжал в правой вошел в горло, разрезая гортань и аорту. Елисей специально старался бить так, чтобы ни один из бандитов не успел крикнуть и поднять шум. Отерев кинжалы об одежду убитых, парень быстро обыскал тела и, презрительно отбросив обычные мелочи из карманов, удивленно хмыкнул, повертев в пальцах солидную пачку банкнот. Похоже, у бандитов до встречи с ним был удачный день.
Сунув деньги в сумку, он быстрым шагом покинул переулок и, выйдя на свет взошедшей луны, старательно осмотрел себя. Во время схватки немного крови плеснуло на рукав и наружную часть запястья. Скривившись, парень вздохнул и, еле слышно выругавшись, отправился к реке. Нужно было замыть кровь, пока свежая. Найдя ближайший спуск к воде, Елисей старательно оттер руки и рукав песком и, кое-как отжав его, выпрямился.
Рядом со спуском послышались быстрые шаги и прерывистое, усталое дыхание. Кто-то явно бежал по улице и, теперь перейдя на шаг, искал место, где можно спрятаться. Встав под стену, Елисей притаился в тени, ожидая, когда неизвестный пройдет мимо. Но вдруг послышался топот копыт и стук колес по мостовой. Тихо ахнув, бежавший бросился к лестнице и начал быстро спускаться к реке.
«Да что ж за ночь сегодня такая! – возмутился про себя парень, прислушиваясь к происходящему. – Мало мне бандитов, так еще и ловят, похоже, кого-то. Не понос, так золотуха».
Было уже далеко за полночь, и город спал, так что звуки по пустым улицам разносились далеко. Беглец спустился к реке и, оглядевшись, метнулся к самому урезу воды, надеясь уйти по краю реки, под стеной набережной.
– Да это ж баба, – рассмотрев беглеца, ахнул Елисей. – Утонешь, дура, – едва не выкрикнул он, но вовремя сообразил, что так только быстрее привлечет внимание преследователей. А самое главное, еще сильнее напугает беглянку.
По ступеням спуска застучали подкованные сапоги, и на площадку вышли вдвое. Молодые, ражие мужики, добротно одетые и явно облеченные доверием хозяина. Уж очень нагло они держались. Увидев женщину, все еще пытавшуюся найти выход, они остановились и, переглянувшись, негромко усмехнулись:
– Давай, давай. Вместе с выб.„ком своим и потонешь. Нам тогда и пачкаться не придется.
– Отвяжитесь, ироды, – истошно выдохнула женщина, выхватывая откуда-то из складок юбки нож и прижимая другой рукой к себе небольшой сверток.
– Ты еще и кобениться станешь, тварь? – удивленно хмыкнул один из мужиков. – Сказано, отдай выб…ка, а сама ступай куда знаешь. Нет, обоих порешим.
– Только подойди, гад, – зашипела женщина, судорожно взмахивая ножом.
– А и подойду, – рассмеялся один из мужиков, делая шаг вперед. – Давай. Глянем, что там у тебя внутри.
– Погоди, Карп, давай прежде повеселимся. Не все ж графу ее валять. Теперь и наш черед пришел.
«Так, тут еще и граф какой-то нарисовался, – хмыкнул про себя Елисей. – Похоже, история стара, как мир. Хозяин попользовал горничную, а когда та понесла, решил от ребенка избавиться. В общем, ничто не ново под луной. Но пора эту трагикомедию заканчивать. Не торчать же тут всю ночь».
– Я смотрю, вы супротив бабы смелые. Может, со мной попробуете? – сказал он, выступая из своего закутка на свет.
– Ты тут откуда, черт?! – вздрогнув от неожиданности, развернулись к нему мужики.
– Из тех же ворот, что и весь народ, – зло усмехнулся парень, скользнув вперед.
Кинжалы сверкнули, и оба прислужника неизвестного графа с хрипом схватились на перерезанные глотки. Два сильных удара ногой, и оба тела рухнули в воду. Испуганно замершая женщина неверящим взглядом наблюдала, как два трупа медленно уносит течение. Потом, обернувшись к парню, она поудобнее перехватила нож и, судорожно сглотнув, прохрипела:
– Не подходи.
– И не собирался, – пожал Елисей плечами, осматривая кинжалы. – Только и стоять тут теперь резону нет. Не знаешь, с ними был еще кто?
– Нет, их двоих за мной посылали, – мотнула она головой и, вздрогнув, снова выставила перед собой нож.
– Ну, вот и славно, – усмехнулся парень, убирая оружие. – Пойти тебе есть куда?
– Нет. Да. Найду, – тряхнув головой, ответила женщина.
– Добре. Прощевай тогда, – пожал Елисей плечами и, развернувшись, начал подниматься на набережную.
У спуска была привязана лошадь, запряженная в коляску. На всякий случай заглянув внутрь, Елисей убедился, что она пуста, и, обойдя транспорт, зашагал по набережной в сторону заставы.
– Сударь, погодите, – послышался осторожный оклик.
– Чего тебе? – обернулся Елисей, уже зная, о чем она попросит.
Понятно, что молодой женщине с незаконнорожденным ребенком податься особо некуда. Родственники, если они есть, могут и не принять. Тем более что там ее искать станут в первую очередь. Так что ей или придется довериться неизвестному, который спас ее и ребенка, или бежать куда глаза глядят. Даже если она успела прихватить что-то ценное у хозяина или сумела скопить за время службы некоторую сумму, в сложившейся ситуации ей это мало поможет.
– Сударь, а почему вы коляску не забрали? – осторожно подойдя, тихо спросила женщина.
– А на кой она мне? Я за заставу иду. Не хочу, чтобы меня на чужой коляске видели.
– А можно мне с вами. За заставу. Из города податься хочу, – еле слышно призналась молодая мать.
– А есть куда? – иронично хмыкнул парень. – Я ведь не спрашиваю, куда именно. Просто у родичей тебя в первую голову искать станут. Я там случаем про графа слыхал. Так имей в виду, знатному человеку достанет власти везде найти. Особливо ежели по знакомым да родичам пойдешь.
– Так что ж делать-то? – испуганно всхлипнула женщина. – Неужто и вправду дитя невинное на растерзание ему отдать? Он ведь, ирод, сразу сказал, что удавит ребеночка, как рожу. Я неделю пряталась, да эти отыскали.
– Могу я тебя спрятать, – вздохнул Елисей, мысленно ругая себя на все лады. – Да только сразу скажу. Сам я не местный и скоро отсюда на Кавказ уеду. Так что, ежели не испугаешься, могу тебя с собой взять. Там-то тебя никакой граф не достанет. Думай. Решишь ехать, делай, что скажу, и шума не поднимай. Тогда и из города выведу, и увезу отсюда. А нет, так неволить не стану. Сама себе хозяйка.
– А далеко этот Капказ ваш? – настороженно уточнила женщина.
– Далеко, – усмехнулся парень, услышав, как она произнесла название региона.
– Согласная я, – помолчав, кивнула женщина, опуская голову ниже плеч.
– Добре. Тут постой, я сейчас, – скомандовал Елисей и, быстрым шагом вернувшись к коляске, отвязал лошадь. Развернув транспорт, он запрыгнул на козлы и, подогнав коляску к женщине, тихо велел: – Садись, и смотри, чтобы дите голос не подало. Перед заставой коляску бросим и пешком пойдем.
Дождавшись, когда она усядется, парень тряхнул поводьями и рысью погнал ухоженную кобылку в нужную сторону. Спустя час он оставил коляску у какой-то коновязи, прямо на улице и, взяв попутчицу за руку, свернул в знакомый переулок. Из него был выход за черту города. Точнее, выходил он к сточной канаве, за которой начинался заросший бурьяном пустырь. А уже за пустырем начинались пригороды. Там же вилась и едва заметная тропинка, выходившая на тракт.
То и дело поддерживая уставшую женщину, Елисей вывел ее на дорогу и, вздохнув, проворчал:
– Потерпи еще маленько. Пять верст пройдем, и отдохнешь.
– А что там будет? – несмотря на усталость, проявила любопытство женщина.
– Имение родича моего. Там пока и поживете. Ну, а после, как дела закончу, до дому поедем.
– А вы, сударь, тоже в имении том живете?
– Тоже.
– А родич ваш, он что, титулован?
– Оба мы титулованы.
– Шутить изволите, сударь, – вздохнула женщина. – Где ж это видано, чтобы титулованный господин по ночам людей резал, словно тать ночной?
– А я не тать. Просто не мог я допустить, чтобы два изверга над женщиной насилие учинили, – нехотя признался Елисей. – Не спустись ты к реке, я бы и не высунулся. Дождался, когда они проедут, и дальше пошел.
– А вы, сударь…
– Погоди. Тебя как звать?
– Ирина.
– А меня Елисей. Вот и познакомились, – усмехнулся парень, шагая к дому.
– Ты можешь мне объяснить, что это за женщина и почему она должна жить здесь? А главное, как все прошло? – лениво поинтересовался Ильико, попивая кофе, развалившись в кресле своего кабинета.
– Как прошло, газеты читать надо. А по поводу Ирины… забудь. Отправлюсь домой, с собой ее заберу, – так же лениво отмахнулся Елисей.
Они едва успели добраться до имения, когда небо разразилось долгим, нудным дождем. И вот уже середина дня, а прекращаться он не собирался. Потому и настроение у родичей было сонно-ленивым. К тому же сам Елисей, помня, что больше никуда торопиться не нужно, с удовольствием предавался безделью, а княжич просто отдыхал после службы.
– Расскажи хотя бы, где ты ее нашел, – не унимался Ильико. – Или ее ребенок… Хотя нет. Ты никогда раньше тут не был.
– Между нами, – понизив голос, ответил парень. – Ребенок незаконнорожденный. Отец какой-то граф. Кто именно, я пока не знаю. По знаю точно, что сволочь он еще та. Послал за девчонкой двух подонков, с приказом убить обоих. Я случайно оказался рядом. В итоге пришлось привести ее сюда.
– Случайно? – иронично уточнил Ильико.
– Случайно, – спокойно кивнул Елисей. – Я не в том положении был, чтобы влезать в чужие дела, но тут пришлось. Сам понимаешь, позволить им убить женщину и ребенка я просто не мог.
– Понимаю, – отставляя чашку, кивнул княжич. – Незаконнорожденный, говоришь. Занятная история. Хотя подобное тут сплошь и рядом. Господа, титулованные дворяне иногда забывают, что дворянское достоинство это, прежде всего, служение империи, а не удовлетворение собственных похотей.