Я глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди сжимается неприятный комок.
— Марин, у меня для тебя плохие новости. Эти украшения... это сложные артефакты. Они влияют на способность критически мыслить. Обещай мне - носи ее только когда тебя могут видеть "свои", а в остальное время держи подальше от тела. Час надела - и в ящик до утра. Хорошо?
— Ну... попробую, - неуверенно ответила она. - Но она мне так нравится... Ты точно уверен, что это такой артефакт?
— Позже расскажешь подробнее, - вмешался Артемьев. - У нас еще не было такой зацепки.
"Ой, мальчики, мне пора бежать!" - Марина стремительно поднялась со стула, поправляя растрепавшиеся волосы. "Думаю, ректор уже приехал, а мне нужно подписать выход из академа. Очень удачно, что так пересеклись". Прежде чем мы успели что-то ответить, она ловко выскользнула из комнаты, оставив за собой легкий шлейф цветочного аромата.
Я повернулся к Артемьеву, скрестив руки на груди:
— Так срочность была не из-за Марины?
— Нет, - он достал из внутреннего кармана мундира сложенный лист с печатью. - Мне дали временное разрешение на твою телепортацию в черте города. Нужно снять параметры, настроить опознавательный жетон. Данные я должен отвезти в министерство к обеду. Если пойдем обычным бюрократическим путем, это займет месяцы. А у Беркофа... - он кивнул в сторону профессора, - есть все необходимое оборудование.
— Теперь понял. Спасибо.
Мы вышли из подсобки в просторную лабораторию, где Беркоф уже возился с каким-то сложным аппаратом, напоминавшим гибрид осциллографа и алхимического реторта. Я устроился в кресле, пока профессор облеплял мое тело датчиками - холодные металлические присоски щекотали кожу под одеждой. После серии измерений и записей в журнал он наконец отключил аппаратуру.
— Ты точно умеешь телепортироваться? - переспросил Беркоф, поправляя очки.
Я лишь кивнул в ответ.
— По моему сигналу переместись примерно на метр вперед, - он включил оборудование, и механизмы зажужжали, заполняя комнату синим свечением. - Теперь!
Мгновение - и я уже стоял в метре от кресла. Беркоф тут же схватил телефон и, отвернувшись, пробормотал в трубку: "Как и договаривались, это было у меня". Тем временем Артемьев достал два металлических жетона, которые профессор положил на стол, покрытый руническими символами. Подключив их к аппаратуре, Беркоф начал сложный ритуал - его пальцы двигались с хирургической точностью, а губы шептали древние слова. Наконец он торжественно протянул один жетон мне, второй - Артемьеву.
— Все, можете отвозить в министерство, - сказал он Артемьеву. Затем повернулся ко мне: - А тебе, Петр, пока Артемьев не отзвонится, телепортироваться запрещено. Когда получишь разрешение, обратись к Алисе и продолжай тренировки.
Мы разошлись без лишних слов. Поскольку приходилось ждать подтверждения разрешения на телепортацию, я решил заглянуть в столовую. В полупустом зале, куда я пришел до официального обеденного времени, пахло домашней едой. Взял привычный набор - воздушное пюре с сочной котлетой под морковной подливой, запил сладким компотом из сухофруктов. Ел в одиночестве, машинально наблюдая, как через матовые окна пробиваются солнечные лучи.
После обеда вышел во внутренний двор академии и устроился на скамейке, ожидая звонка от Артемьева. Когда телефон наконец зазвонил, сразу отправился искать Алису. На кафедре портальной магии мне сообщили её расписание, и я дождался окончания лекции.
— Привет, Алиса! - радостно окликнул я её, когда она вышла из аудитории с кипой конспектов в руках. - Смотри, что у меня есть!
Я гордо продемонстрировал жетон с разрешением на телепортацию.
— Ого! - её глаза расширились от удивления. - Да ты крутой! У нас даже не все выпускники получают такие. И судя по маркировке, тебе разрешено телепортироваться не только в пределах академии. Серьёзный уровень!
— Я так понимаю, тебе нужна помощь в тренировках? - спросила она, перебирая жетон в пальцах.
— Да, - кивнул я.
— Ну тогда пошли в тренировочный комплекс.
Мы вышли на улицу и направились к большому ангару на окраине кампуса. Внутри царил характерный запах металла и пота - стандартный набор тренажёров, гирь и штанг.
— Э-э.. - растерянно огляделся я. - Я думал, тренировки по телепортации проходят в каком-то особенном месте... Ну, в подвале с защитными рунами или что-то вроде того.
— Ага, - фыркнула Алиса, - с пентаграммами на полу и вызыванием демонов для разминки? Не смеши меня. В современном мире тратить энергию на портальную магию просто потому, что лень доехать на машине - верх расточительства.
Она ловко перехватила летящую гирю, продолжая объяснять:
— Сейчас порталы в первую очередь используются для грузоперевозок - туда, где нет нормальных дорог. Следующий этап - телепортация с пассажиром, где энергозатраты возрастают в разы.
— Помнишь то ощущение, когда инстинктивно защищал себя при переходе? - её голос стал серьёзнее. - Так вот, защищать других - этому нужно специально учиться. Поэтому начинаем с гирь - если не защитишь при переносе, максимум помнётся металл. Ничего страшного.
Изложив основы, Алиса оставила меня тренироваться в одиночестве. "Теорию объяснила, теперь твоя очередь практиковаться", - бросила она на прощание, направляясь к выходу.
Я продолжал тренировки до позднего вечера, снова и снова мысленно благодаря судьбу за этот удивительный доспех. Его встроенный энергетический резервуар и система контроля расхода позволяли мне отрабатывать телепортацию до автоматизма. Гири разного веса, тяжеленные штанги и даже гимнастический козёл — всё это становилось моими "пассажирами". Особенно забавно было перемещаться по залу, оседлав того самого козла - в такие моменты я чувствовал себя мифическим всадником на волшебном скакуне.
Мой тренировочный марафон прервал звонок Артемьева:"Завтра утром приезжай в лабораторию. Мы нашли её", - его голос звучал устало, но удовлетворённо.
Не успел я осмыслить эти слова, как зазвонил телефон снова - на этот раз мой командир, лейтенант Букреев:"Общий сбор в лаборатории в восемь утра. Приезжай пораньше". После паузы добавил: "Есть новости, но и куча бюрократических проволочек. Подробности утром".
Оставшуюся часть ночи я провёл в беспокойных метаниях, то и дело просыпаясь и поглядывая на часы. Утро встретило меня тяжёлой головой и ощущением разбитости. Тем не менее, ровно к восьми я уже стоял у дверей лаборатории, где мне предстояло узнать все последние новости.
Имперская безопасность дала добро на совместную операцию с «Витязями». Проблема была в том, что похитители засели в бизнес-центре в историческом районе столицы — а значит, вокруг толпы туристов, да и внутри полно офисных сотрудников.
Опыт городских операций был только у безопасников — наши армейские инструкторы такими методиками не владели. Похоже, кто-то наверху в Военном министерстве решил, что «Витязи» смогут «утереть нос» спецслужбам. А те, в свою очередь, не стали спорить — возможно, просто хотели посмотреть, на что способна армия.
Лично я считал это решение сомнительным. По тому, как яростно спорили Артемьев и лейтенант Букреев, было ясно: они тоже в этом не уверены. Хорошо хоть, что сначала собрание по планированию решили провести в узком кругу — только мы трое. Но уже сегодня, в обед, к нам присоединятся генералы.
Министерство обороны подстраховалось и подключило к операции начальника академии — деда Ольги. Имперская безопасность тоже не осталась в стороне, прислав какого-то генерала в отставке. По кислой мине Артемьева, когда он сообщал нам об этом, стало ясно: помощи от этого человека ждать не приходится.
Поэтому мы, как самые заинтересованные лица, решили заранее выработать общую позицию, чтобы потом просто «продать» её начальству.
— Хватит ругаться, — резко прервал я спор. — Давайте подведём итоги. Что у нас с людьми?
— Полный состав «Витязей», — устало ответил лейтенант. — Но инструкторы с нами не идут. Начальство запретило — сказали, им скоро уезжать, и нечего рисковать ценными кадрами.
— С нашей стороны — оцепление из курсантов Академии имперской безопасности, — добавил Артемьев. — Спецназ не выделили. Мол, нечего из-за одного человека отвлекать силы.
— Вот же суки… — прошептал я сквозь зубы. — Скажите, Артемьев, у Букреевых случайно нет недоброжелателей в вашем ведомстве?
— Пётр, — резко оборвал он, — чтобы я больше такого от тебя не слышал. Понял? Даже если кажется, что свидетелей нет.
— Ладно, — сдался я. — Тогда вернёмся к зданию. Итак, оцепили периметр. Дожидаемся конца рабочего дня, чтобы сотрудники разошлись. В итоге останутся только похитители и заложница.
— А дальше что? — продолжил я. — Подниматься на десятый этаж в лифте? Тридцать человек будут толпой ломиться в двери? Или штурмовать с вертолётов? Но это же шум, нас сразу обнаружат.
— Вот тут-то и пригодятся твои… новые возможности, — устало сказал Артемьев.
Мы продолжили обсуждать детали штурма, пытаясь придумать, как спасти Ольгу.
Приехал консультант от Имперской безопасности. Да, если он и участвовал в штурмах когда-то, то это явно было лет пятьдесят назад - седые виски и глубокие морщины вокруг глаз говорили сами за себя. Однозначно, кто-то наверху саботировал операцию. То, что удалось привлечь "Витязей", было чудом - лишь благодаря влиянию родных Ольги, имевших вес в военных кругах.
Мы кратко изложили суть плана, сознательно избегая деталей, чтобы не увязнуть в бесконечных пререканиях. Формально план утвердили. Перебравшись в столовую лаборатории, где уже собрался весь наш отряд, мы пили крепкий кофе, нервно поглядывая на часы. До пяти вечера оставались считанные минуты - именно тогда мы планировали выдвигаться, растянувшись в городском потоке, чтобы большое количество машин не привлекало лишнего внимания.
В воздухе висело напряженное молчание. Все прекрасно понимали степень ответственности - в заложниках была родная сестра нашего командира. Каждый из "Витязей" мысленно давал себе обещание вытащить ее любой ценой.