— И кому он в итоге достался? — голос Первого звучал как скрежет металла.
Букреев показал зубы в подобии улыбки:— Мы... пришли к взаимовыгодному соглашению. Диск остался у меня, а Джеймс получил чертежи. Британцы воссоздали технологию через год. — Он вдруг закашлялся. — Вы ведь видели результаты в Сирии... те "самовозгорающиеся" случаи...
— У вас были другие совместные проекты с Джеймсом?
Букреев нервно провёл языком по потрескавшимся губам:— Да... много.
— Ты продал ему технологию воссоздания доспехов? — Первый наклонился вперёд, его тень на стене стала угрожающе большой.
Генерал покачал головой, ироничная ухмылка мелькнула на его лице:— Нет. Он сказал, что технологии забытой цивилизации им не нужны... — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Намекнул, что за сто лет экспансии в Индии они выкачали всё, что могли.
Я не выдержал и влез в допрос:— Но вы же продали им методику отъёма энергии у одарённых! Она основана на принципах работы доспехов!
Букреев резко повернулся ко мне, в его глазах вспыхнул интерес:— Почему ты так решил?
— Я видел документы! Твои пометки на полях! — вырвалось у меня.
Генерал вдруг оживился:— А.. так это ты обчистил мой тайник? — Его голос дрогнул от внезапного понимания. — И ключ от нулевой лаборатории тоже у тебя?
Первый укоризненно посмотрел на меня — в его взгляде читался немой вопрос, почему я скрыл эту информацию.
— Вася, не отвлекайся, — резко оборвал его Первый. — А ты, Пётр, хватит перебивать. — Он повернулся к Букрееву: — Ну, Василий, рассказывай, зачем британцам эта технология.
Генерал тяжело вздохнул:— Я знаю только одну версию...
— Говори. Подробно. Это зачтётся на суде, — подбодрил его Первый.
Букреев выпрямился, его голос внезапно приобрёл лекторские интонации:— Вы должны знать... Сейчас в Африке применяются новые боевые роботы. Управляют ими неодарённые, но при этом роботы используют магию.
Первый пожал плечами:— Ничего необычного. Используют накопители. Обычная практика.
— А вас не смущает, — глаза Букреева заблестели, — что они воюют неделями без подзарядки? И механизм самоуничтожения... После катапультирования пилота робот всегда уничтожается. Как думаете, что за этим скрывается?
Первый стукнул кулаком по столу:— Не тяни! Говори!
Букреев выдохнул:— Они не используют накопители. В трюме находится одарённый в состоянии комы — его пичкают смесями и энергетиками. А наш... — он сделал паузу, — наш разработанный и запрещённый Императором механизм выкачивает постоянно генерируемую энергию.
Технология работала с извращённой изобретательностью, превращая живое существо в вечный двигатель войны. Я представил, как это происходит: одарённого помещают в прозрачную капсулу, опутанную серебристыми трубками, по которым пульсирует мутная жидкость. Его веки подрагивают в искусственной коме, а над головой мерцает аппарат, похожий на спиральную корону – именно он вытягивает энергию, каплю за каплей, превращая человеческую жизнь в топливо для машин смерти.
Перспективы ужасали своей простотой. Представьте бронированного робота, шагающего по выжженной саванне. В его чреве, как в алхимической реторте, бьётся живое сердце мага. Пока пульс не остановится, машина будет идти вперёд, не зная усталости. Никаких баз для подзарядки, никаких уязвимых энергетических ядер – только бесконечный источник силы, кричащий в своей стеклянной тюрьме. И когда оператору нужно бежать, он просто нажимает кнопку – капсула взрывается, уничтожая и доказательства, и того, кто когда-то был человеком.
Я вдруг осознал, что вижу войну будущего: батальоны таких машин, питаемые спящими магами. Они могли бы месяцами патрулировать границы, годами висеть на орбите, десятилетиями ждать в подземных бункерах. Никаких бунтов искусственного интеллекта – только покорные биологические батареи, чьи крики никто не услышит за рёвом двигателей. И самое страшное – технологию можно было усовершенствовать. Зачем один источник, если можно подключить десяток? Зачем взрослые маги, если детская энергия чище и податливее?
Первый нарушил жуткое молчание, и его голос прозвучал как похоронный колокол:— Значит, они уже опередили нас. На целое поколение вооружений.
Букреев лишь кивнул, и в его глазах читалось странное выражение – смесь гордости изобретателя и ужаса создателя, увидевшего, во что превратилось его детище.
— Но одаренных-то во всем мире не так много, — возразил первый.
— Я продал упрощенную методику создания одаренных детей. Да, всего с одним магическим ядром, но с гарантированным результатом. Суррогатная мать может выносить несколько детей, прежде чем умрет. Это позволяет производить бесконечное количество «батареек», — холодно пояснил Букреев.
— Я читал ваши документы. Там требуется, чтобы роженицам передавали энергию от доноров. Они же сходят с ума от такого! Да и где вы найдете столько желающих? — не выдержав, вклинился я.
— Ну и пусть сходят с ума. Можно погрузить их в искусственную кому — главное, не дать умереть. А насчет доноров… Я продавал их отдельно, — равнодушно ответил Букреев.
— Как продавал?! Где ты их брал?! — резко спросил Первый.
— Я военный прокурор. В армии постоянно случаются «несчастные случаи» среди новобранцев, стычки, «потери» в зонах конфликтов… Всё это позволяло незаметно восполнять запасы, — цинично усмехнулся Букреев.
— Постойте… А когда мы брали шахту, первая задача у «Витязей», сколько из них на самом деле погибло? — меня вдруг осенила жуткая догадка.
— Ну… да. Погибло пятеро. Двоих удалось стабилизировать и вывезти, — спокойно признался он.
— Кто выжил? Где они сейчас?! — в голосе прозвучала ярость.
— Не помню. Да и какая разница? Они уже мертвы, — пожал плечами Букреев.
— Тебе помогал сын? — внезапно спросил Первый.
— Нет, зачем так явно светиться? У меня были верные люди из медперсонала. Я же курировал подбор кадров — и в нулевую лабораторию, и в последнюю, — без тени сожаления закончил он.
— Постойте… Вы Настю — родственницу Шуппе — тоже похитили, чтобы вывезти за границу? — резко спросил я.
— О, нет, тут совсем другая история. Ты же читал документы, Петр. И знаешь, что сам появился из пробирки. На тебе как раз тестировали увеличение количества магических ядер. Ты венец наших экспериментов.
— Так вот, насчет Насти… Ты думаешь, почему ее выбрали невестой для императорского сына? Она будущий инкубатор для сильнейших магов рода. Это был побочный проект по репродуктологии, но уже с элементами селекции в семье Шуппе. По личному указу Императора мы поделились с ними самыми безопасными технологиями.
— Что из этого вышло — я не знал. Но потом выяснилось, что ты стал для нее магическим донором. Мне стало интересно — может ли это повлиять на ее репродуктивные способности? Усилить и без того высокий потенциал… или, наоборот, разрушить его. Ведь ты у нас получился, скажем так, не совсем обычным. — Букреев усмехнулся.
— Обследовать ее мне, конечно, никто бы не позволил. Все-таки это уже внутренние тайны рода Шуппе. А эти родовые секреты только тормозят прогресс науки, — добавил он с раздражением.
— И что ты выяснил? — перебил Первый.
— Все в норме. Петр оказался универсальным нейтральным донором. Довольно неожиданный результат, но крайне полезный в экстренной медицине. Теперь у нас есть донор, который не нарушит развитие пациента, — равнодушно заключил Букреев.
— А дочь свою зачем похищал? Тоже, потому что подопытная? — сквозь зубы процедил я, чувствуя, как холодная ярость сковывает горло.
Букреев на секунду замялся, его руки немного тряслись.— Ну... тут я занервничал. Узнал, что ты договорился с Зильберштейном о тестах. Одно дело — ты, уникальный экземпляр. Совсем другое — еще один человек с множественными ядрами и универсальный донор. Это уже не случайность, а закономерность. Могли возникнуть... неудобные вопросы. — Он тяжело вздохнул. — Да и Зильберштейн, в конце концов, в первую очередь сотрудник Медицинской академии, а уже потом консультант "Витязей".
В его голосе появились металлические нотки, когда он продолжил:— К сожалению, он не из моей команды. Пришлось инсценировать похищение и перевезти её в нулевую лабораторию. Девочка достаточно выросла — можно было забирать яйцеклетки и переходить к следующему этапу. К закреплению генотипа. Проверить, удалось ли нам вывести принципиально новый тип магов.
— И что, вот так просто... разобрал бы Ольгу на запчасти? — мои пальцы впились в подлокотники кресла.
Букреев пожал плечами, его лицо оставалось спокойным:— А что здесь такого? Она изначально была искусственно выведенным продуктом.
В комнате повисла тягостная пауза, которую нарушил Первый:— Да, Вася... Не знал, что ты настолько больной ублюдок. В его обычно ровном голосе впервые прозвучало отвращение.
Букреев лишь усмехнулся, уголки его глаз сморщились:— Что-то вас это не волновало, когда мы работали над проектом "ради процветания Империи". Он нарочито медленно обвёл взглядом присутствующих. — Или это двойные стандарты? А?
Я молчал, размышляя о той невидимой грани — где заканчивается развитие науки во благо человечества и начинаются просто "допустимые потери"...
— Для похищения дочери ты использовал прикрытие в виде демонстрации, организованной террористами, — холодно констатировал Первый, перебирая документы. — Материалы, которые мы изъяли, содержат компромат на половину управляющей верхушки. Зачем тебе понадобилась эта молодежная группа фанатиков?
Букреев расслабленно откинулся в кресле, его губы растянулись в самодовольной ухмылке:— У нас с тобой, Первый, одна школа. Разве тебя не учили, что не всегда стоит использовать госслужащих или официальных агентов? Он театрально взмахнул рукой. — Если хочешь знать всё, что происходит в стране, нужно держать управляющие ниточки во всех... оппозиционных структурах.
В его голосе зазвучали нотки лектора, объясняющего очевидное:— Эти террористы выгодны всем. Мне — чтобы не светиться. Внутренней разведке — для отчётности. Вам, внешней разведке — для оперативных игр. Его пальцы сложились в подобие паутины. — Все, кто захочет пойти против страны и Императора, рано или поздно выйдут на лидеров сопротивления. А они... окажутся нашими