– Командир, у нас уже пятеро тяжелораненых! – доложил Слон. – Боеприпасы на исходе. Долго мы так не продержимся.
Я наблюдал за боем через магическое зрение, выискивая слабые места в обороне противника. Но враг действовал грамотно – никаких брешей, никаких уязвимых точек. А главное – они методично теснили нас назад, постепенно замыкая в кольцо.
– Теодор, нужно принимать решение, – напряжённо произнёс Скала. – Ещё немного, и отходить будет поздно.
Я стиснул зубы. Впервые за всё время моим людям приходилось отступать. Я не мог рисковать жизнями гвардейцев в безнадёжной атаке.
– Всем отходить, – скомандовал я. – Не торопясь, прикрывая друг друга. Я останусь на позиции и обеспечу отступление.
– Теодор, но… – начал было Скала.
– Выполнять, – отрезал я. – Всё нормально, дядя Кирь, уводите людей.
Бронетранспортёры начали медленно пятиться назад, прикрывая друг друга огнём. «Скарабей» остался на месте – я намеревался использовать его как опорную точку. В случае необходимости, его броня и защитные системы могли выдержать достаточно долго, чтобы все успели отойти на безопасное расстояние.
Я внимательно следил за отступлением своих людей, готовый в любой момент вмешаться, если противник попытается атаковать отходящие группы. Если бы гвардия князя Бобшильда с таким же упорством защищала границы княжества от Австро-Венгрии, то ни один австриец не прошёл бы. Но увы… Бобшильд все силы пустил явно не туда, куда надо.
– Ладно, разворачиваемся! – скомандовал я.
«Скарабей» рванул с места, уходя от преследования.
– Твою ж мать! – пробормотал Боря, сердито ударив по рулю. – Первый раз в жизни я убегаю с поля боя.
– Это не бегство, Боря. Это – отрицательное наступление.
– Да какая разница, как это называется! – воскликнул Боря. – Главное, что мы уходим!
– Дядя Кирь, – сказал я, когда мы оказались на безопасном расстоянии. – Я увидел достаточно. Теперь пора задействовать основной план. Скажи нашим парням, чтобы готовились ко второму штурму. Мы снова пойдём на прорыв. Но на этот раз не так, как они ожидают.
Мы свернули с трассы и, проехав несколько километров по грунтовой дороге, остановились у подножия огромного песчаного карьера. Это место, когда-то шумное и оживлённое, теперь было заброшено. Горы песка и гравия, наваленные хаотичными кучами, создавали впечатление инопланетного ландшафта.
Я вышел из машины и, активировав Дар, начал «сканировать» местность. Мой взгляд, усиленный магией, проникал сквозь толщу земли, чувствуя каждую песчинку, каждый камешек.
– Песка достаточно, – удовлетворённо хмыкнул я. – Пора начинать.
Я связался по рации со Скалой, который остался на месте, чтобы подготовить гвардейцев и наёмников фон Крюгера:
– Дядя Кирь, мы на позиции. Как только увидишь бурю, начинайте атаку. Не сдерживайтесь. Действуйте согласно плану.
– Понял тебя, Теодор, – раздался в динамике его довольный голос. – Давно я так не развлекался.
Я начал концентрировать энергию, направляя её в песчаные дюны. Под моим воздействием песок зашевелился, поднимаясь в воздух. Вокруг меня начал формироваться огромный вихрь, который с каждой секундой становился всё больше и больше, превращаясь в настоящую песчаную бурю. Я чувствовал, как сила стихии подчиняется моей воле, как песок, словно послушный слуга, выполняет мои приказы.
Направив бурю в сторону Вадуца, я вернулся в «Скарабей».
– Поехали, Боря. Время пришло!
Я с удовольствием наблюдал, как коричневая стена песка неумолимо надвигается на район, где находился банк. Видимость там упала практически до нуля. Противники, застигнутые врасплох, в панике пытались найти укрытие. Броневики, потеряв видимость, врезались друг в друга.
Мои гвардейцы, заранее предупреждённые о моём плане, были готовы к этому. Они надели специальные защитные респираторы и очки, и приготовились к бою.
«Скарабей», ревя двигателем, на полной скорости врезался в баррикады, перекрывающие вход в «Рыночный переулок». Бетонные блоки, металлические заграждения, даже танки – всё это разлеталось в стороны под натиском «Скарабея», как будто были сделаны из бумаги. Используя магию, я «раздвигал» препятствия, создавая проход для своих бойцов.
– Вперёд! – скомандовал по рации Скала, и бронетранспортёры с гвардейцами ворвались в переулок, открыв огонь по противнику.
– Боря, нам в другую сторону, – сказал я, указывая пальцем на глухую кирпичную стену, которая замыкала переулок.
Не задавая лишних вопросов, Борис резко вывернул руль. Я сосредоточился, направляя поток энергии в кирпичную кладку. Стена начала плавиться, как масло на раскалённой сковороде, расходиться в стороны. Мы проехали сквозь неё и оказались на узкой улочке, ведущей к тылу противника.
На этой улице как раз и завязались самые ожесточённые бои. Войска графов Шенка и Рихтера, несмотря на все свои усилия, не могли прорвать оборону княжеской гвардии. Их техника горела, а бойцы, неся потери, были вынуждены отступать.
– Вперёд, Боря! – скомандовал я. – Давим вражин!
– Есть давим! – с азартом отозвался Боря, и «Скарабей» рванул с места, врезаясь в ряды противника.
Вражеские гвардейцы, ослеплённые пылевой бурей, не успели среагировать. «Скарабей» раскидывал их, как кегли в боулинге.
Я вышел из машины и начал действовать. Остовы искорёженной техники превратились в огромные пилы, которые с лёгкостью рассекали вражескую броню. Каменные копья, вырвавшись из-под земли, будто огромные стрелы, полетели во врагов, пронзая их насквозь. Кирпичи, отколовшись от стен домов, превращались в смертоносные снаряды. Щиты, непробиваемые для обычного оружия, защищали нас от атак. А из-под земли вырывались гибкие металлические трубы, опутывая противников и сжимая их в своих стальных объятиях.
Я чувствовал себя, как дирижёр, управляющий оркестром.
Внезапно я почувствовал присутствие двух мощных аур. Из-за угла вышли двое в чёрных очках и перчатках. Они не скрывались, не прятались за щитами или укрытиями. Напротив, они были одеты в дорогие костюмы и держались с подчёркнутым аристократизмом, несмотря на хаос вокруг.
– Теодор Вавилонский? – сказал первый и демонстративно поклонился. – Признаться, мы вас заждались.
– Князь Бобшильд щедро заплатил нам за вашу смерть, – усмехнулся второй. – И мы выполним его заказ.
Я почувствовал, как воздух вокруг них начал искривляться, наполняясь опасной энергией.
– Позвольте продемонстрировать вам настоящее искусство, – улыбнулся первый аристо.
Внезапно пространство вокруг меня начало дробиться, словно разбитое зеркало. Каждый осколок реальности отражал другой момент времени. В одном я видел себя секунду назад, в другом – мгновение спустя. Дар первого аристо позволял ему манипулировать временными потоками в ограниченном пространстве.
– А это мой скромный вклад, – добавил второй.
Воздух вокруг меня замерцал, в нём стали проявляться причудливые кристаллические структуры. Они росли с невероятной скоростью, пытаясь заключить меня в прозрачную темницу. Кристаллы не только блокировали движения, но и поглощали энергию моего Дара.
– Впечатляет, – признал я, активируя собственную силу на полную мощность.
Песчаная буря вокруг нас усилилась, превратившись в настоящий торнадо. Но противники были готовы к этому. Первый создал временной карман, где движение песчинок замедлилось до черепашьей скорости, а второй окружил их обоих кристаллическим куполом.
– Теодор, ваш Дар действительно силён, – заметил первый, – но вы слишком молоды, а опыт всё же играет ключевую роль.
– Посмотрим, – я направил поток энергии в землю.
Началась настоящая магическая дуэль. Я создавал металлические копья и каменные снаряды, но они застревали во временных искажениях первого аристо. Кристаллы второго росли быстрее, чем я успевал их разрушать. Они вдвоём загоняли меня в угол, действуя слаженно, как единый механизм.
Но у меня было преимущество – универсальность. Я контролировал не только песчаную бурю, но и практически любую окружающую нас материю. Сосредоточившись, я начал воздействовать одновременно на все материалы вокруг. Металл, камень, песок – всё пришло в движение.
– Невозможно… – пробормотал второй аристо, когда его кристаллы начали крошиться под давлением окружающей материи.
Временные карманы первого не могли справиться с таким количеством атак одновременно. Я чувствовал, как их защита слабеет.
– Похоже, молодость всё же имеет свои преимущества, – усмехнулся я, создавая финальную волну атаки.
Земля содрогнулась, когда вся материя вокруг нас взорвалась хаотичным вихрем. Временные искажения лопнули, как мыльные пузыри. Кристаллы рассыпались в пыль.
Я использовал всю мощь своей магии, обрушивая на противников град каменных снарядов.
Вскоре мои противники, измотанные и раненые, упали на колени.
– Ты… ты – монстр! – прохрипел первый аристо, с ужасом глядя на меня.
– Нет, я – Архитектор, – поправил его я, прикладывая клинок к его горлу. – И, должен признать, вам всем очень не повезло, что вы пошли против меня. Я просто хотел честного сотрудничества, но вы решили стать моими врагами. И теперь – прощайте!
Я дернул лезвие, перерезая ему глотку и тело аристократа, обмякнув, рухнуло на землю.
Второй, схватившись за сломанную руку, попытался встать.
– Ты… Ты всё равно умрёшь! – прошептал он, с ненавистью глядя на меня. – Бобшильд обязательно доберется за тебя.
– Князя Бобшильда скоро не будет, – усмехнулся я, приканчивая его.
Когда всё закончилось, я устало прислонился к стене.
– Вот и закончился путь барона Гончарова и виконта Самсонова, – сказал Борис, подходя ко мне и глядя на тела мёртвых аристократов.
– Ты знал этих двоих?
– Одни из самых сильных Одарённых в княжестве, – кивнул Боря. – Их часто показывали по телику. А ведь у них был отличный боевой потенциал, и они могли нам пригодиться. Да только оказались дураками, продались за фантики… Жаль, конечно.