Майор Александрова вручила Томасу толстый пакет с документами.
— От имени Княжества Лихтенштейн и его временного главы Теодора Вавилонского благодарю вас за ваше мужественное решение поступить на службу. Лихтенштейн ценит своих защитников и заботится о них так же, как они заботятся о гражданах княжества. Этот пакет содержит все необходимые документы согласно вашему контракту.
Она пожала ему руку и собралась уходить.
— Постойте! — остановил её Томас. — Что нам делать? Чья это… квартира?
Женщина мягко улыбнулась.
— Ваша квартира, кадет. Делайте что хотите. У вас две недели, чтобы уладить все дела и освоиться, прежде чем вы должны будете явиться на тренировочный пункт для прохождения базовой подготовки. Мой номер есть в документах, звоните, если возникнут вопросы. До свидания.
Она ушла, оставив семью в полном шоке посреди роскошной квартиры.
Томас дрожащими руками открыл пакет. Ключи от квартиры. Пять новеньких паспортов граждан Лихтенштейна — на него, на мать, на обеих сестёр, и даже на младенца-брата. Пачка денег — подъёмные. Медицинские страховки. Приглашения в школу и детский сад для сестёр.
И, наконец, контракт. Он развернул его и начал читать…
Ему, Томасу, как главе семьи с четырьмя иждивенцами, подписавшему долгосрочный контракт на семь лет, полагалась восьмикомнатная квартира в новом жилом комплексе для военнослужащих. Назначалось высокое ежемесячное жалованье, плюс пособия на каждого члена семьи.
Помимо этого, всей семье полагалась бесплатная медицинская помощь любого уровня сложности в лучших клиниках княжества. Детям — бесплатное образование, включая высшее. Ему самому — год базовой военной и магической подготовки (если обнаружат Дар), прежде чем он сможет участвовать в боевых действиях. Тренировки пять раз в неделю по шесть часов…
Рамона тихонько подошла к брату и дёрнула его за рукав.
— Брат… Мы что, попали в сказку?
Томас медленно опустил контракт. Он посмотрел на своё новенькое удостоверение личности с фотографией и отметкой «кадет». Глубоко вздохнув, он ответил:
— Нет, сестра. Это Лихтенштейн.
И хотя он ещё не прослужил ни дня, его переполняли гордость и чувство долга перед княжеством, которое так неожиданно, так щедро дало ему и его семье не просто убежище, а возможности.
Он знал, что должен будет отплатить за это сторицей, даже если придётся отдать жизнь. Но главное — его семья теперь в безопасности, сыта, здорова и сможет встать на ноги. А он сам… он сделает всё, что в его силах, чтобы стать настоящим защитником этого удивительного княжества, ставшего ему новым домом.
Где-то в африканских джунглях
Принцесса Лунь Чень сняла шлем и, слегка поморщившись, смахнула со лба капельки липкого пота. Её боевой костюм, обычно безупречно чистый, сейчас был покрыт грязью и тёмными брызгами — следами недавней схватки.
Они сражались уже вторые сутки. Вторые сутки без сна, почти без отдыха, в этом проклятом африканском пекле, где враг мог скрываться за каждым кустом.
Её воины, элита клана Розы, держались стойко, но усталость уже брала своё. Их движения сильно замедлились, а в глазах читалась смертельная усталость.
Скала и его гвардейцы Вавилонского держали основной фронт, отбивая массированные атаки одержимых племён, чьи тела исказились под влиянием Теней.
Китайский отряд прикрывал фланг, который оказался не менее опасным. Какие-то местные африканские князьки, явно подкупленные или запуганные Легбой, решили воспользоваться ситуацией и ударить со всех сторон, надеясь выслужиться перед теневым магом.
В самый разгар схватки путь Лунь Чень преградил один из таких «героев» — огромный детина. Это был вождь местного племени, разрисованный белой краской, с безумными глазами и огромной дубиной в руках. Дубина эта, сделанная из какого-то чёрного дерева, была явно не простой — энергетический клинок принцессы отскочил от неё, как от закалённой стали, оставив только тонкую дымящуюся царапину.
— Хе-хе! — заржал вождь, скаля кривые зубы. Он явно считал себя пупом этой части джунглей. — Какая милашка! Ни одна женщина никогда не одолеет Бобору!
Он сделал выпад своей дубиной. Лунь Чень легко увернулась, но её клинок снова лишь высек искры из прочного дерева.
— Станешь моей десятой женой! — продолжал насмехаться Бобору, похотливо оглядывая принцессу с головы до ног. — Научу тебя любить мою землю! И меня!
Вот это уже было лишним. Ярость захлестнула Лунь Чень с головой. Женой⁈ Любить⁈ Это он ЕЙ⁈ Принцессе клана Розы⁈
— Ах ты ж, обезьяна недоразвитая!
Её движения стали резче, быстрее, смертоноснее. Она больше не атаковала в лоб. Танцуя вокруг неповоротливого Бобору, она наносила свои быстрые, точечные удары.
Дубина свистела в воздухе, но раз за разом встречала пустоту. А её клинок находил бреши в его примитивной защите.
Бобору долго не продержался. Под её натиском он начал отступать, его рожа наполнилась сначала удивлением, потом — страхом. Последний удар был в слабое место — незащищённое подколенное сухожилие.
Бобору с воплем рухнул на землю, уронив свою драгоценную дубину.
Лунь Чень, не дав ему опомниться, приставила клинок к его горлу.
— Ну что, всё ещё хочешь жену?
Бобору захрипел, пытаясь что-то сказать, но принцесса уже сделала своё дело.
Она выпрямилась, тяжело дыша, и брезгливо вытерла клинок.
К принцессе тут же подскочила одна из её воительниц, держа наготове белоснежное полотенце и флягу с водой.
— Госпожа, полотенце? Не хотите освежиться?
Лунь Чень устало отмахнулась.
— Какой позор… — пробормотала она себе под нос. — Я так долго возилась с этим дикарём. Стыдно-то как…
— Но, госпожа, — попыталась возразить воительница, — мы уже вторые сутки сражаемся без сна, все устали.
— Да? — Лунь Чень стиснула зубы. — Они тоже! — она кивнула в сторону, где продолжался бой.
Там, в гуще сражения, виднелись вспышки энергетических щитов и разрядов — это гвардейцы Вавилонского сдерживали очередной натиск. Они держались. Несмотря на два дня непрерывных боёв, они всё ещё держались. Земля под их ногами горела, воздух был пропитан смертью, но они стояли, не отступая ни на шаг.
Принцесса невольно поразилась их выносливости. Её собственные люди, элита клана Розы, были измотаны. Нужна была замена, но основные силы ещё не прибыли. Она привела сюда лишь передовой отряд, разведку боем. Два дня тяжелейших боёв, сильные противники, незнакомая местность…
«Хотя, — мелькнула у неё мысль, — может, сильные противники у них скоро закончатся?»
Лунь Чень увидела, как её воины готовятся отразить новую волну атаки. И в то же мгновение она заметила их — стаю тварей, похожих на огромных, искажённых тенью гиен, несущихся на её ослабленный фланг из подлеска.
«Нет! Мои люди не выдержат!» — поняла она.
— Разойдитесь! — её голос прозвучал резко и властно.
Её воины замешкались, не понимая приказа.
— Госпожа?..
— РАЗОЙДИТЕСЬ! — повторила она твёрже, уже шагая вперёд.
Воины неохотно подчинились, расступаясь.
Лунь Чень плавно шагнула вперёд. Воздух вокруг неё заискрился. Её рука легла на рукоять клинка — того самого, подаренного Теодором. Лёгкий, острый, идеально лежащий в руке. Её любимое оружие.
Она закрыла глаза на мгновение, сосредотачиваясь, заглядывая внутрь себя, активируя скрытые резервы энергии Ци. Она слегка покачивалась, как танцовщица перед выходом на сцену. А затем — рванула с места.
Её движения были так быстры, что стороннему наблюдателю могло показаться, будто она не бежит, а плывёт по воздуху. Её тело стало размытым силуэтом, а клинок — сверкающей серебристой лентой.
Дзинь-дзинь-дзинь…
Это звенела сталь её клинка, сталкиваясь с теневыми когтями и клыками.
Лунь Чень не просто сражалась — она танцевала танец — смертоносный балет, где каждое па, каждый пируэт заканчивался гибелью врага.
Примерно полчаса спустя последняя тварь рухнула на землю, разрубленная надвое. Лунь Чень остановилась, тяжело дыша. Стая теневых гиен превратилась в кучу чёрного дыма, медленно рассеивающегося в горячем африканском воздухе.
Она обернулась. Её люди всё ещё сражались — откуда-то подошёл ещё один отряд одержимых. Принцесса снова бросила взгляд вдаль, туда, где бились гвардейцы Вавилонского. Они всё ещё держались.
«Нет, это уже перебор, — с лёгким раздражением подумала Лунь Чень. — Что с ними не так? Такая стойкость… Они что, железные все?»
Она вздохнула и отдала приказ своим воинам:
— Мы отступаем. Сообщите людям Вавилонского, им тоже нужно отойти.
Она слегка поджала губы. У них со Скалой был своего рода спор — кто первый дрогнет, кто первый прикажет отступать. Что ж, получается, она проиграла. Люди Скалы оказались выносливее.
«Начальник гвардии Теодора — и правда уникальный человек», — подумала она с лёгкой улыбкой. — «Я рада, что они на моей стороне».
Всё те же африканские джунгли
Тем временем Скала был в ярости.
— Да что ж такое, бляха-муха! Сколько их здесь⁈ — орал он сам себе под нос, отбивая очередную атаку теневой твари, которая явно хотела познакомиться с его внутренностями поближе.
Они уже несколько часов пытались отступить к тому спасительному каньону, который приметили ещё утром, но никак не получалось. Твари лезли изо всех щелей, как будто у них где-то под землёй работал конвейер по производству этой мерзости.
— Прорывайтесь, твою мать! — рявкнул он в рацию, уворачиваясь от летящего в него сгустка какой-то мерзкой чёрной жижи.
— Не можем, командир! — доложили ему. — Теней слишком много, плотный заслон! Они какую-то гадость чёрную разливают из своих тел, она блокирует наш Дар! Мы как слепые котята тут!
Эта чёрная жижа и правда была проблемой. Вязкая, вонючая, она покрывала землю. И любой, кто наступал в неё, чувствовал, как его магическая сила будто высасывается. Гвардейцы, привыкшие полагаться на свои Дары, становились почти беспомощными.