— Что это за место? — Котенок уже шел следом, но отвечать не спешил. Вместо этого он ткнул пальцем в слепленную из тонких прутьев, глины и цветных тряпок статую, которая украшала центр деревни и стояла в подозрительно знакомой позе.
— Это все твои проделки? — повернулась к нему Айвен.
— В это непросто поверить, но некоторые вещи во вселенной происходят без моего участия. Просто, думаю, скульптор вдохновился. Грудью.
Анрир ухмыльнулся и замер под статуей, разглядывая не самую удачную из ее частей. Во-первых, грудь была огромна. Во-вторых — одна. На полный комплект не хватило либо материалов, либо фантазии.
— “Матерь Ара добра, но не всемогуща. Молоко из ее груди должно доставаться только самым достойным” — процитировал он. — Этакий философский намек, что благ на всех не хватит. Идем, нам пора, пока не пересеклись с Карой.
На самой окраине слабо светился портал, один из новых, построенных по украденным схемам. Айвен до сих пор злилась на это и не могла поверить, что можно просто взять и запомнить огромный объем информации. Как? Это было бы легко для прима, но не для имуса или альтера.
— Ой, да брось! Как бы я продержался столько времени у власти, если бы не сумел компенсировать недостаток? — Котенок снова склонил голову и разглядывал Айвен. — И нет, мысли я не читаю. Я их предугадываю.
— Был бы примом, уже бы правил вселенной.
— Был бы примом, остался бы нежным домашним котиком, который боится испачкать лапки.
Нерон развел руками и двинулся к порталу. Крайне поспешно и обходя сидящих прямо на земле женщин. Айвен же напротив, разглядывала каждую. Не единой общей черты, у каждой свой оттенок кожи, разрез глаз и прическа, все одинаково молоды, все одинаково обмазаны грязью. Из одежды только лохмотья, как и у копошащихся детей. Самому старшему — года два, остальные — младенцы. И ни одного мужчины, кроме Нерона.
— Что это за место? — Айвен догнала его и тронула за плечо. Там останется шикарное пятно, которое будет бесить котенка до самого Кор-Атра.
— Место, куда женщина может прийти и получить помощь, — голос доносился откуда-то сзади, но Анрир будто не слышал его и уверенно шел вперед.
Когда Айвен обернулась, то заметила еще одну женщину, невероятно красивую, но такую же грязную. На ее руках ворочался голый младенец и требовательно тыкался в грудь.
— Яснее не стало.
Местная же улыбнулась и поманила ее пальцем. В то время как Нерон схватил за руку и потащил за собой.
— Опаздываем, потом поищешь в библиотеке легенды о дочерях Ары.
— Он всегда врет, а я покажу правду, — произнесла женщина.
После чего она обернулась и скрылась в ближайшей хижине. Айвен выдернула руку и поспешила следом, но Котенок догнал почти сразу.
— Помнишь я говорил, что нельзя попадаться Каре? Эту часть задачи мы уже провалили. Теперь надо просто побыстрее сбежать отсюда.
Он все говорил, говорил, но слова будто растворялись в тумане. Если так хочет — может сам возвращаться в Кор-Атр, Айвен же не собиралась упустить шанс разузнать обо всем.
Пришлось сделать всего-то пять шагов и отодвинуть полог, но вместе с ним задрожала реальность, открывая вид на просторный светлый зал, изрезанный мраморными колоннами. Нерон шагал следом и недовольно хмурил брови. Но больше не пытался остановить. Кара же дошла до громадного бассейна посреди зала и остановилась у бортика.
— Задавай вопрос, но только один, Ара поможет тебе узнать правду.
— Неплохо вы тут все переделали, — влез Анрир — но цветовых акцентов не хватает. Чувствуется дилетантский подход к обустройству интерьеров. Будь у меня доступ к такому могуществу, обустроил бы все поинтереснее.
Женщина склонила голову набок, будто прислушивалась к чему-то, потом переложила младенца на другую руку и подошла ближе к коту.
— И не надейся, вопрос будет задан, а ответ услышан. Не всё в мире в твоей власти.
В ее голосе, жестах, движениях, чертах лица виделось что-то знакомое. До боли в висках и желания потереть глаза.
— Да, — Кара кивнула, глядя на Айвен.
— Да, — поддержал Нерон. — Это она произвела меня на свет.
— Твоя мать? Живёт здесь, в таком странном месте? И владеет магией? Хаос и Бездна!
— Формально, подчеркну, формально она мне не мать, — Нерон начинал злиться: едва заметно дёргал ушами, оглядывался, спрятал руки в карманы и даже слегка ссутулился, как перед превращением в зверя. — Матерью становятся, когда дают имя и первый глоток молока. И я формально, не совсем мужчина, скорее — выкидыш. С ее точки зрения.
— Помню, поэтому ты Анрир, а не Нерон.
Он кивнул, соглашаясь с правотой Айвен. Кара же присела на бортик бассейна, распахнула платье и начала кормить младенца. Розовый и упитанный. Совершенно здоровый, без единого изъяна. Странно, что и Ксандр был здоров, но их с Карой общий ребенок вдруг родился с патологиями.
— На все воля Ары, — заговорила она, не отрывая взгляда от младенца. — Что вначале кажется ее гневом, оборачивается милостью. Родись мой первенец здоровым, разве ты стояла бы здесь? Вся история пошла бы иначе.
— Но имени ему не положено? — Айвен подошла чуть ближе и заглянула в бассейн.
Вода голубоватая и прозрачная, с нитками водорослей и редкими пузырьками воздуха, только дна не было видно. Наверняка какая-то оптическая иллюзия. Без магии ее не получалось развеять, а для обычного человека выглядело весьма необычно.
— Он и сам не просит.
— О, я отлично знаю, чем приходится расплачиваться с дочерями Ары, так что не рискую. Вэн, идем!
Нерон нервничал все сильнее, хотя обстановка была вполне мирной. Кто знает, что там за проблемы у него с матерью, но Айвен не собиралась снова остаться без ответов.
— И чем ты заплатил за это? — она вытянула вперед измазанные грязью руки.
— Строго говоря, заплатила ты: не сможешь пока пользоваться магией, я отделался мелочью. Точнее — зуд возобновится при первой же попытке. Кара дала мазь, она облегчит симптомы, но совсем болезнь не победить. Пока.
— Спятил? Как мне жить дальше?
— Отрава от нашего старого знакомого завязана на магию, и пока мы не нашли более эффективный способ твоего исцеления — поживешь обычным человеком. Зато постепенно вернутся сила, скорость, здоровье и все то, что отличает тварь от обычного альтера.
Айвен по-новому посмотрела на бассейн. Котенку наверняка понравится поплавать там немного. Или много…
— Не нашли эффективный — не нужно было использовать и этот! Что за глупость лечить прима лишением магии?
— Сдирать кожу было намного умнее! Пока были другие варианты — я и не делал этого. Все можно вернуть в любой момент. Хочешь?
— Другие варианты есть, — Кара вклинилась между ними и посмотрела прямо в глаза Айвен. — Сама знаешь. Надо просто шагнуть на ступень выше, там уже нет таких проблем.
— И как?
— А как выйдет. Главное — с кем. Ты меня поняла, — паршивка подвигала бровями.
— Вариант неплохой, кстати, — поддержал мать Котенок.
— Теперь точно вижу, что вы родня, — Айвен прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Нет, не может все так повторяться. Это проделки Нерона. Он специально договорился со своей матерью, чтобы провернуть подобное. — Дайте ему имя, точно ваш сын.
Кара улыбнулась и перехватила младенца, который с любопытством разглядывал окружающий мир.
— Любишь его?
— Что? Нет.
— Почему беспокоишься? — не отступала Кара. — О своем вопросе забыла.
— Потому что не с его уровнем претензий носить имусовское имя.
— Ты о них, прямо сказать, не так много и знаешь, — влез Котенок. — И, поверь, моего имени хватит. А играть с Арой опасно.
— "Император Анрир" — звучит как издевательство, — Айвен отступила назад, в который раз изумляясь сходству матери и сына. Если внешность Нерон взял у отца, то жесты, мимику, выражения лица — точно у Кары. Как и характер.
Но имя звучало в самом деле странно, даже для простого князя, не то что целого императора. А Котенок явно метил высоко.
— Императором будет другой человек, тот, кому нужнее, — Нерон начинал злиться, все больше становясь похожим на зверя.
— Я в это не верю. Это единственная ступень, на которую ты можешь подняться. “Нерон — первый император всех живущих под светом лучезарного” — красиво же, да?
Айвен заглянула в глаза Котенку и заметила, как тот нервничает. И злится. И бесится. Истинное наслаждение.
— Имя просто необходимо, — заключила она. — Ради меня. Ты же должен пожалеть свою Вэн, которая осталась без магии.
— Да, заслужил, можно и дать, — поддержала Кара. — Но вначале вопрос.
***
Котенка рвало минут пять, хотя желчь и выпитая вода уже давно закончились. Как и те несколько миллилитров молока. Айвен же изо всех сил старалась скрыть веселье. И не так сильно изображать заботу.
— Дать ещё водички? Подержать волосы, Нерон? Ты послушай, как прекрасно это звучит: "Не-ро-он". Музыка для ушей, да?
— Превосходно, золотце мое. Надеюсь, теперь ты довольна.
Он все же отобрал у нее бутылку с водой, прополоскал рот и зашагал к порталу с такой скоростью, будто боялся, что Айвен придумает ещё что-нибудь. Или его снова тошнило. Подумать какой нежный: там и молока был глоток, из чистой посуды: Айвен лично попросила Кару сцедить его в миску.
— Кара же говорила, что за помощь тебе придется отдать нечто важное. Почему имя? Мне нравилось быть Анриром, — Котенок продолжал зудеть даже в Кор-Атре. — И бумажной волокиты теперь на недели.
— Да, Нерон, да. Теперь тебе придется поработать. Но никто не становится императором без жертв. Потерять имя, любить самую красивую из женщин, с датой рождения сам что-нибудь придумаешь.
— Можешь называть меня, как угодно, но официально я тот же Анрир. И внутренне – тоже. Был им и останусь.
Айвен на секунду прикрыла глаза, чтобы отгородиться от окружающего ее шума и мерцания десятка порталов. Ублюдок-Нерон наладил их массовое производство и теперь толкал Трокс в новую эпоху еще быстрее, чем раньше. Додумался даже передвинуть одну из статуй, оставшихся еще от примов. “Хранительница леса” была еще больше распиленных им “братьев”, такую наверняка с самой орбиты видно. Памятник культуры! “И тонны отличной стали”, — как любил добавлять Котенок. Страшно представить, во что он может превратить государство примов, если все же получит корону. Впрочем, если вспомнить Гвэн и ее манеру общения — не жалко.