Зеро начал всплывать, большей частью на двигателях, чем за счет собственных движений, чтобы оказаться в стороне от бессмертных и тем более от протекторов. Он выбрал одну из плавающих платформ, вскарабкался на нее и посадил обезьяну на каменную скамью. Причудливое существо пару секунд мигало глазами, затем затрещало забавным механическим голосом:
— Меня зовут Роди, я буду вашим личным проводником в место, где вас ждет новая жизнь и новые возможности. Мое руководство очень заинтересовано в вас и вашей работе и готово поддерживать во всех начинаниях.
Вопросы так и вертелись в голове у Зеро, а мелкий механизм протянул лапу и развернул над ней панорамное изображения с сотнями, а то и тысячами заготовленных механических тел, просторные лаборатории и залы для испытаний. Оборудование и сотрудники. Просто мечта, а не предложение. Вполне возможно, опасное, но много ли страхов у того, кто давно мертв?
— У меня будет ряд условий, — напомнил Зеро. — И не представляю, как выбраться с Авроры.
— Мое руководство готово на все ради такого сотрудника. Не волнуйтесь, мы справимся с вашей транспортировкой.
Роди сложил лапы вместе и из-под воды сразу в нескольких местах показались детали космических кораблей.
Глава 27
Несколько дней спустя
— Приятно, что ты так спешишь затащить меня в постель, первый раз вижу такое рвение. И оно, знаешь ли, греет.
Котенок шагал следом, ссутулившийся и напряжённый, болтал почти без остановки, но Айвен не перебивала: тишина была бы еще хуже. Абсолютно дикая и дурацкая ситуация, в которую не должна попадать прим-леди.
— Не тебя, — напомнила она котенку и еще раз оглядела окружающее пространство: редкий лес, ухающий звуками ночной живности, не так далеко от бывшей резиденции Арк Хай. Можно идти и дальше, поискать более живописное место, или плетень, как предлагал Нерон. В принципе, какая разница, наблюдателей здесь нет, местность примерно одинаковая, главное, чтобы трава в спину не впивалась, и хищники не подкрались.
Но Айвен все шла, Нерон тащился следом и говорил.
— Так и норовишь напомнить об этом! А пощадить мое нежное сердце? Самооценку? Собственнические чувства? Страх?
— Что он мне больше понравится?
— Хотя бы!
— Иногда не могу понять, чем ты мне нравишься, — Айвен вздохнула и снова вгляделась в маятник, который дала Кара.
Чокнутая мать котенка обещала, что тот укажет безопасное место, но пока камешек на нитке просто бестолково болтался. Возможно, на Седесе и не было безопасного места, оно располагалось на Троксе, но рисковать населением целого мира, если что-то пойдет не так, Айвен не хотела.
Платить за все только своей жизнью, вот что правильно. Даже за глупость.
— Просто я недурен собой, умен, обеспечен, могу поддержать беседу и хорош в постели, кто знает, что во мне симпатичного?
— Забыл упомянуть свой чудный характер и идеальные уши.
— Посчитал лишним, в конце концов это ты их сделала.
Он в который раз пригладил ушную раковину, ожидая, что иллюзия развеется, и хрящ снова начнет торчать. Но Айвен исправила все на уровне энергетической матрицы, на которую наносились и те самые татуировки, которые зарастали вместе с кожей при ранах или же увеличивались, когда росло тело.
Исправила в то прекрасное время, когда любой всплеск магии не покрывал ее кисти незаживающими язвами. Те и сейчас были сплошь перебинтованы и покрыты мазью, что дала Кара, но заживать начали только сейчас, в трех километрах от портала.
Они очень далеко зашли в поисках подходящего места. Непозволительно далеко для простого секса. Это уже не на шутку напоминало то, как мальцы искали себе туалет во время полевых учений. Обычно вначале они искали наиболее подходящие кусты, затем, старшие по званию — уже самих мальцов. Но проклятый амулет все никак не желал успокаиваться. Чем его не устраивала конкретно эта поляна? Трава на ней мягкая, деревья со всех сторон и ручей. Невероятной романтичности место. Сюда бы еще разлетающихся в ночи светлячков — было бы просто идеально, точно сцена в любовном романе, которые писала Айра. Но маятник вся тянул дальше.
Нерон резко выхватил камень, обрывая нить, на которой тот висел, и зашвырнул в ручей.
— Истинные герои сами творят свою судьбу, — пояснил он. — Но если ты еще не нагуляла аппетит, можем сделать круг и вернуться сюда. Это же так романтично: ночная прогулка по дикому лесу, почти как свидание.
— Тогда ты, как истинный безумно влюбленный, должен был подготовить мне поляну всю усыпанную фантастическими цветами, клетчатую скатерть, корзинку с закусками и хриплого гитариста, который бы пел из кустов на незнакомом языке. Я бы думала, что о любви, а на самом деле о неурожае картофеля.
Нерон огляделся, затем распахнул плащ, аккуратно повесил его на ближайшую ветку, затем нарочито медленно, издеваясь, начал расстегивать рубашку.
— Строго говоря, мне сегодня ничего не перепадет, нет стимула стараться.
— Когда-нибудь я тебя убью, — Айвен пятилась от Нерона и не могла остановиться. Глупо, странно, неправильно. Так не должно быть. И так бы не было, найдись другой выход. След другого выхода. Малейшая вероятность. Или время на поиски. Но она пусть и плохой, но все же патрем, и не может дальше играть в стыдливую девицу, когда безопасность Союза под угрозой.
— Убьешь, — внезапно согласился Котенок и поймал ее за руку, привлекая к себе. — В одном из вариантов будущего, и до этого момента ещё далеко. Вэн, — он разом посерьёзнел, отчего стало ещё хуже, — я буду рядом. Постоянно. Просто не на ведущей роли. Если что-то пойдет не так, я все остановлю.
— Ты даже мой талисман выбросил.
Хотелось отказаться от затеи. Хотелось, чтобы Нерон начал отговаривать. Запсиховал. Связал Айвен и утащил отсюда, а не стоял вот так спокойно напротив и не смотрел своими нечеловеческими глазами.
Слишком яркими для альтера.
Слишком большими для прима.
Слишком хитрыми для имуса.
— От Ары не так много пользы, на самом деле, — ответил он. — Когда-то Кара спасла меня, взяв клятву с одной из тварей, что та вылечит обречённого младенца. Но когда я вырос, то узнал, что не хозяин своей жизни. Помощь пришла, но плата оказалась слишком высокой.
— А чем ты заплатил за это? — Айвен подняла выше замотанную бинтами ладонь.
Нерон усмехнулся, после его внешность поплыла, становясь вновь стопроцентно примовской и правильной, как и энергетическая оболочка. Не-котенок притягивал своей силой, мощью, улыбкой без тени ехидства и даже глазами, такими правильными сейчас, но все равно Айвен не могла представить, как целует или идет дальше с этим.. существом.
— Он заплатил тобой, — ответил ей уже совсем чужой голос.
***
На новом месте Лэнни не нравилось. Его не запихнули в темницу, не ограничили в передвижениях, предоставили вдоволь еды, книг и развеселых девушек, ни к одной из которых он так и не прикоснулся, зато на годы вперед наслушался песен и насмотрелся на откровенные танцы. Но дворец великого князя Лэнни все равно не нравился. Возможно потому, что здесь обитал объект четыреста тринадцать, и только ленивый не болтал о связи их ненаглядного величества с Блудницей.
Все это плохо укладывалось в голове, а еще в такие моменты Лэнни особенно остро ощущал себя придурком, потому как те же сплетники единогласно и неоднозначно намекали, что леди любит погорячее и пожестче. А он-то, спаситель! Угробил корабль, чуть не умер сам и героически не спас легенду прошлого от ее сексуального досуга. Когда Лэнни думал об этом, хотел стукнуться головой о стену.
Но главное в этой ситуации — никогда и ни за что не признаваться Габриэлю, иначе станет предметом насмешек до конца жизни.
Впрочем, теперь Лэнни намертво заперт на этой планете и надежно защищен от подколок начальника службы безопасности “Вита-Новы”. Такое себе утешение, но в его ситуации — единственное.
Конечно, Лэнни хотел починить корабль. Почти постоянно торчал рядом с его обгоревшим корпусом и пытался хотя бы немного подлатать особенно сильные повреждения. Ему в этом помогали рабочие, дерганный дрон, который не любил примов и просил называть его “Кастор” и еще странный седой мужчина, знавший стихи на все случаи жизни. Он в принципе был самым адекватным и милым в этой компании, если бы изредка попадал в размер стиха.
Но самой большой проблемой был объект четыреста тринадцать. Хаос и Бездна, этот имус выглядел настолько обычно и безобидно, что Лэнни переставал его бояться. Хуже того, иногда они разговаривали. И выходило это легче, чем с Габриэлем или самой леди.
— Знаешь, а тебе бы поднажать на тренировки.
Объект, как всегда, появился внезапно и не стал тратить время на приветствие и прочее, сразу же перейдя к делу. Выглядел он неважно: весь какой-то помятый и потрепанный, со следами чьих-то пальцев на шее. Те быстро бледнели и растворялись, но Лэнни все равно заметил, что посередине отметин кожа почти обуглилась. Но кот не придавал этому абсолютно никакого значения и вел себя так же надменно и самоуверенно, как и положено матерому убийце примов.
— Весь этот рельеф, скорость реакции и прочая ерунда. Девушкам нравится, в бою полезно, — продолжал он болтать. — В общем, не отлынивай. И возьми за привычку прятаться в душе после секса. На час минимум. У Вэн потом наступает фаза раскаяния за содеянное, отчего она начинает злиться на партнера.
— Я…
— Да, она с тобой переспит, обязательно, — кот хлопнул его по плечу. — Ты же как те самые безвкусные десерты, которые не портят фигуру: такая же пресная, зато правильная замена меня. Уж не теряйся там, не позорь наш род!
И подмигнул, после чуть отступил в сторону, освобождая место для кого-то.
Сразу же похолодало и подул сильный ветер. Лэнни задрал голову и заметил, как над столицей собираются тучи. А еще все энергетические потоки будто сошли с ума. Их рвала на части, трепала и перекручивала сила, аналогов которой Лэнни не знал. Что-то очень мощное пришло на Трокс, и оно тянуло из мира энергию.