Фантастика 2025-128 — страница 1076 из 1076

Кольца Юпитера

Глава первая

Космический корабль «Элизиум 2» вышел на орбиту Марса точно за графиком. Перелет прошел успешно. Две группы спецназа под командованием полковника Егорова чувствовали себя отлично, и были готовы к встрече с любыми пришельцами. Всем хотелось померяться силами с чужаками на их территории. Первыми объектами, которые им предстояло исследовать, были спутники Марса – Фобос и Деймос.

Полковник Егоров принял решение не тратить зря время и сразу приступить к выполнению поставленной задачи. Правда, никто из бойцов, впервые попавших в космос, не мог удержать своего восхищения перед невиданной красотой космоса. Внизу в космическом безмолвии вращался красный, таинственный Марс. В его темном небе виднелось два изьеденных метеоритными ударами спутника.

Людей на миг охватили сомнения, что они смогут справиться с поставленной перед ними задачей. Егоров – это прекрасно понимал, и не собирался давать никому время на ненужные размышления. Они не космические туристы. Они прилетели сюда не пейзажами любоваться, и не фотографироваться для семейного альбома. Хотя, все уже успели сфотографироваться на фоне Марса и звездного неба.

– Товарищ майор, – Егоров жестом подозвал к себе командира первой группы спецназа майора Стахова, – Готовьте группу к высадке на Фобос. Постараемся не тратить время попусту. Неизвестно, сколько у нас, его есть. Пока нас никто не обнаружил. А если и обнаружили, то ничем этого не показывают.

Майор Стахов смотрел на полковника Егорова сонными глазами. Он впервые был в космосе, а вид Марса буквально сразил его наповал. Но он держал при себе свои эмоции, и усилием воли изобразил на своем лице выражение понимания и заинтересованности.

Полковник Егоров внимательно смотрел на него.

– Майор, вы меня понимаете? Повторите задачу.

Майор Стахов вздохнул, потер рукой лицо.

– Готовиться к высадке на Фобос, – хриплым от волнения голосом проговорил он.

– Отлично, – кивнул полковник Егоров, – Один совет, майор. Ничему не удивляйтесь и не восхищайтесь. Иначе, вас надолго не хватит. Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ полковник.

– Отлично, – повторил Егоров, – Выполняйте.

– Есть, – майор Стахов отправился к своим бойцам.

К полковнику Егорову подошла Берестеева. Она не шутила, и действительно отправилась в экспедицию, хотя могла и делать этого. Но она была человеком слова.

– Вы правы, – тихо проговорила она, – Мы должны держать себя в руках. Марсом будем любоваться после выполнения задания, – она внимательно посмотрела на Егорова.

В глазах полковника появились веселые огоньки.

– Что вы так меня разглядываете? – спросил он, – На мне, как говорил один известный персонаж, узоров нет.

Берестеева смутилась. Опустила взгляд.

– Извините, – проговорила она, – случайно. Больше не повторится.

– Не извиняйтесь. Я вас прекрасно понимаю, – успокоил ее Егоров, наблюдая за подготовкой к полету на Фобос, – Наверное, вас волнует вопрос, как я снова превратился в человека?

– Вы правы, – ответила Берестеева.

– Просто проснулся однажды ночью. Посмотрел в зеркало, и увидел, что на меня смотрит привычная физиономия. Вот и все, – объяснил Егоров.

– Понимаю. Неужели вы совсем не изменились? – в голосе Берестеевой звучало недоверие.

Егоров улыбнулся. Расспросы эксперта начали его утомлять, но он оставлялся вежливым и спокойным.

– Изменился. Но, пока не пойму как именно. Может, вы как эксперт поможете мне разобраться в самом себе?

Берестеева снова внимательно посмотрела на полковника. Она не понимала, шутит он, или говорит серьезно.

– Да шучу я, шучу, – весело проговорил Егоров, – со мной все в порядке иначе меня бы не назначили руководителем экспедиции. На Марс, кого попало, не отправляют.

К ним подбежал лейтенант Карельский.

– Все готово, товарищ полковник, – радостно доложил он, – разрешите отправляться?

– Разрешаю. Сколько людей?

– Пять бойцов. Вместе со мной. Все проверенные. Не боятся даже черта, – бодро доложил черноглазый лейтенант Карельский, поглядывая на Берестееву. Было такое впечатление, будто он хочет ей понравиться. Не удивительно. Берестеева была единственной женщиной в экспедиции.

– Технику проверили? Связь? Оружие? – спрашивал Егоров с легким волнением в голосе.

Они будут первыми в мире людьми, кто совершит посадку на поверхность Фобоса. Историческое событие. Такое бывает только раз в жизни.

– Лейтенант, на тебе лежит большая ответственность. Ты хоть понимаешь это? – спросил Егоров.

– Понимаю, товарищ полковник. Все будет в порядке. Задание будет выполнено.

– Отлично. Действуй, – разрешил Егоров.

Верткий лейтенант повернулся. Побежал к посадочному модулю.

Бойцы уже заняли внутри свои места. Грузили последние контейнеры со снаряжением.

– Я бы тоже с ними пошла, – задумчиво проговорила Берестеева.

– Не сомневаюсь, – сразу отозвался Егоров, – Но для вас у меня другая работа.

– Какая? – оживилась Ольга Викторовна, поправляя темные волосы, – Она готова была лететь куда угодно. По-крайней мере, так ей казалось в тот момент.

– После изучения спутников, мы высадимся на Марс. Там, я думаю, всем работы хватит. Особенно экспертам. Если, – он слегка нахмурился, – Ничего не произойдет.

– Вы о чем? – спросила Берестеева, – Думаете, здесь кто-то есть? Кто-то за нами наблюдает?

– Скорее всего, да. Но, нас пока не атаковали, и на этом спасибо. Пусть себе наблюдают. Мы будем делать вид, что ничего не замечаем. Может здесь, в космосе они будут более сговорчивые, и пойдут на контакт с нами. Хотя, лично я в этом сомневаюсь.

– Я тоже, – проговорила Берестеева, – Даже не знаю о чем нам с ними говорить. Лучше бы они вообще к нам не прилетали.

– Об этом многие мечтают. К сожалению, реальность совсем другая. Ладно, я к бойцам. Скажу напутственную речь. Переживают, наверное. Все-таки, не каждый день в космос летают, – Егоров резко сменил тему, и, извинившись, быстро пошел к посадочному модулю.

* * *

Подготовка к полету на Фобос была почти завершена. Все уже было готово к старту. Пилот в последний раз проверял все системы.

Бойцы сидевшие в грузовом отсеке, скупо шутили, и гадали, что их ждет внизу – на каменистой поверхности одного из спутников Марса.

Полковник Егоров, с плохо скрываемым волнением осмотрел пятерых добровольцев. Вместе с лейтенантом Карельским согласились лететь сержанты Ермолаев, Токарев и два бойца: Крапивников и Дерягин. Все прекрасно понимали, на что согласились.

Полковник Егоров каждого обнял и сказал:

– Бойцы, перед вами поставлена сложная задача… – он запнулся, – Мы не знаем, что вас там ждет. Вы будете первыми, кто высадится на Фобос.

– Тогда без сто грамм не обойтись, – пошутил сержант Ермолаев, – да и орден не помешает. Верно, мужики?

Все вокруг засмеялись. В том числе и полковник Егоров.

– Ладно. Ни пуха вам, ни пера. О наградах поговорим после вашего возвращения.

– К черту, товарищ полковник, – ответил за всех Ермолаев, – Все сделаем, как надо. Не в первой.

– Грузитесь, – приказал лейтенант Карельский.

Бойцы с шутками заняли место в грузовом отсеке посадочного модуля.

Лейтенант Карельский подошел почти в плотную к полковнику Егорову.

– Товарищ полковник, – тихо заговорил он.

– Слушаю тебя, лейтенант.

– Мы летим туда с какой-то конкретной целью или просто осмотреть спутник? – спросил Карельский.

– Конкретной цели нет. Это разведывательный полет. Но все, может быть. Скорее всего, вы можете встретить пришельцев, с которыми мы столкнулись на Земле, или, по-крайней мере найти какие-то следы их деятельности. Есть информация, что они здесь были. Не исключено, что у них здесь перевалочная база или еще что-то в этом роде. Правда, сейчас, судя по показаниям приборов на Фобосе нет никакой активности.

– Ясно, – ответил лейтенант Карельский, – разрешите идти?

– Давай, – кивнул Егоров, – Помни лейтенант, это разведывательный полет. Если заметите что-то подозрительное и опасное, сразу возвращайтесь. Мне не нужны потери среди бойцов в первый же день. Ты меня понял?

– Так точно, товарищ полковник. У меня у самого есть еще планы на будущее.

– Ну, и отлично, – полковник похлопал лейтенант по плечу, – Мы будем на связи непрерывно. Если заметить какую-то опасность раньше вас, немедленно сообщим.

– Спасибо, товарищ полковник, – Карельский повернулся, пошел к посадочному модулю.

Полковник Егоров смотрел ему в след. О чем он в этот момент думал, трудно было сказать. Эксперт Берестеева стояла в стороне и внимательно следила за выражением на лице Егорова. Ей казалось, что полковник знает намного больше о том, зачем они здесь, чем все они вместе взятые.

«Ладно. Время покажет», – подумала Берестеева, отгоняя от себя тревожные мысли. Она принялась смотреть за стартом посадочного модуля.

Все шло по графику, и через несколько минут, посадочный модуль с добровольцами на борту стартовал к Фобосу.

Это было знаменательное событие. Все кто остался на борту корабля с восхищением и напряжением следили за картинкой на больших экранах. Через час, модуль совершит посадку на поверхности Фобоса.

* * *

Время пролетело быстро. К удивлению бойцов спецназа и членов экипажа корабля, ничего неожиданного во время полета модуля не произошло. Все системы работали в штатном режиме, бойцы группы Карельского, вместе со своим командиром чувствовали себя прекрасно. Почти все время, пока длился перелет, с ними постоянно поддерживали связь. Бойцы много шутили, старались предугадать, что их ждет на Фобосе.

Каждый, кто был в этот момент на «Элизиуме 2», как мог, старался подбодрить своих товарищей летевших навстречу неизвестности. Было даже как-то подозрительно, что все идет так хорошо.

Своими сомнениями и тревогами поделилась с полковником Егоровым Берестеева.

– Уж очень все гладко идет, – тихо, так чтобы никто не услышал, сказала она.

Егоров, соглашаясь, кивнул.

– Меня тоже это настораживает. Но, с другой стороны, вполне может оказаться, что здесь действительно никого нет. Возможно, нам придется опасаться разве что случайного метеорита и пылевой бури. Да и то на Марсе. На Фобосе нет даже вулканической активности.

– Человеку свойственно себя успокаивать, – Ответила Берестеева.

– Я не успокаиваю. Перебираю возможные варианты, откуда нам ждать беды, – ответил Егоров, – Но всего, конечно, предусмотреть невозможно.

Берестеева молчала. Прислушиваясь к бодрым голосам бойцов из группы Карельского, она подсознательно она ждала какой-то беды, но ничего не происходило.

Посадочный модуль, управляемый компьютерами, благополучно совершил посадку на черную поверхность Фобоса. Как только это произошло, на корабле раздались радостные крики, и в адрес Карельского полетели поздравления.

Сам Карельский вел себя сдержанно. Он, вместе со своими бойцами готовился к выходу из посадочного модуля. Сидя внутри, много не разведаешь. Кому-то нужно будет выйти на поверхность. Это был очень ответственный шаг.

Но и здесь нашлись добровольцы. Сержант Ермолаев и боец Крапивников.

Сначала лейтенант Карельский хотел остаться в модуле, но потом передумал, и решил пойти с добровольцами. Не хотел, чтобы кто-то подумал, будто он прячется за спинами своих бойцов.

– Слушайте меня внимательно, – проговорил он, старясь, чтобы его голос не дрожал и звучал убедительно. Получалось это у него не очень хорошо, но бойцы сделали вид, будто не замечают волнения своего молодого командира, – Я пойду с Ермолаевым и Крапивниковым. За старшего остается сержант Токарев. Дерягин, ты меня понял?

– Понял, товарищ лейтенант, – басом прогудел боец Токарев не совсем понимая, почему лейтенант обращается именно к нему, Ане к сержанту.

– Все будет в порядке, товарищ лейтенант, – ответил Токарев, – Мы вас не подведем. Вы тоже не задерживайтесь.

– Постараемся вернуться быстрее. Осмотрим местность. Возьмем образцы, произведем видеосъемку и обратно. Надеюсь, все пройдет нормально, – лейтенант Карельский на миг нахмурил лоб, затем, словно что-то вспомнил, щелкнул пальцами и сказал, – Из оружия берем излучатели.

– А как же «Калаши»? – недовольно спросил Крапивников, – Не доверяю я этим излучателям. Вдруг батарея сядет или еще что-то случится.

– На поверхности Фобоса очень слабое притяжение, – ответил Крапивников, – после первого выстрела ты улетишь на несколько десятков метров, если не дальше. Понятно?

– Так точно, товарищ лейтенант, – Крапивников со вздохом положил свой АК последней модели, и вооружился более громоздким излучателем, – Ну хоть гранаты и нож можно взять? – с вызовом спросил он, – Хоть что-то знакомое и привычное, – словно оправдываясь, добавил он.

– Можно, – разрешил Карельский, – еще один важный момент, – Как я уже говорил, сила тяжести на Фобосе очень маленькая. Ходить трудно Лучше передвигаться прыжками. Как это делали американские астронавты на Луне. Понятно?

– Понятно, – хором ответили Ермолаев и Крапивников.

– Мы готовы, товарищ лейтенант, – сказал после минутной паузы сержант Ермолаев, – Выходим или как? – он вопросительно смотрел на командира.

– Да, переходим в шлюзовой отсек. Токарев, не забудь закрыть после нас шлюз.

– Не забуду. Удачи вам мужики и скоро возвращения, – пожелал он.

– Вам тоже всего хорошего, – лейтенант Карельский обвел взглядом тесную кабину посадочного модуля. Сейчас она казалась ему такой же родной, как далекий дом на Земле, – Товарищ полковник, – громко проговорил он, обращаясь к Егорову, и всем кто следил за ними с помощью видеосвязи, – вы выходим на поверхность. Как слышите и видите?

– Видим и слышим вас отлично, – раздался в динамиках и в шлемах скафандров несколько приглушенный голос полковника Егорова, – Мы вас подстрахуем. Все будет в порядке.

Лейтенант карельский кивнул.

– Разумеется. Мы выходим, – он сделал знак Токареву.

Открылся шлюзовой люк, и они втроем перешли в шлюзовой отсек. Несколько томительных мгновений и перед ними открылся Фобос во всей своей первозданной красе.

Они стояли рядом с посадочным модулем и восторженно озирались по сторонам. Пейзаж был очень необычным и непривычным. Сравнить его было просто не с чем.

– Ни хрена себе, – пробормотал себе под нос сержант Ермолаев.

– Что вы говорите, сержант? – зазвучал у всех в наушниках голос полковника Егорова, – Как вы себя чувствуете?

– Говорю, здорово здесь. Чувствуем себя нормально, – ответил Ермолаев, поправляя сползший сплеча ремень излучателя.

– Пошли, – сказал лейтенант Карельский, и первый сделал шаг. Он позабыл от волнения о своем же совете передвигаться прыжками, и почти завис горизонтально в воздухе, – Черт! – недовольно воскликнул он, и, дождавшись, когда опуститься на поверхность, сделал осторожный прыжок, – Повторяйте за мной, – не оглядываясь, сказал он и с картой в руках сделал еще несколько прыжков.

Сержант Ермолаев и боец Крапивников следовали за своим командиром. Первым не выдержал Крапивников и громко рассмеялся.

Лейтенант Карельский повернул голову и попытался рассмотреть лицо бойца сквозь защитное стекло шлема.

– Извините, товарищ лейтенант, – хрипло проговорил Крапивников, стараясь сдержать душивший его смех, – Просто мы напомним стадо каких-то неуклюжих кенгуру переростков. Вот и не сдержался.

Лейтенант Карельский хотел что-то сказать, но не нашел что именно и посмотрел на светящуюся карту.

– Осмотрим местность в радиусе километра. Дальше посмотрим, – сказал он.

– Ага, – ответил сержант Ермолаев, подозрительно осматривая усеянное яркими звездами черное небо, и желтые, на черном фоне скалы, – Конечно, посмотрим.

– Что у вас, лейтенант? – снова раздался в наушниках разведчиков нетерпеливый голос полковника Егорова, – Что-то нашли? Как себя чувствуете в роли первооткрывателей?

– Чувствуем себя отлично. Пока ничего интересного не нашли. Если хотите, можем взять образцы породы прямо у нас под ногами, – ответил лейтенант Карельский.

– Позже. Камни нам не нужны. Ищите что-то похожее на артефакты. Что-то, что покажется вам интересным. Понятно?

– Так точно товарищ полковник. Будем искать предметы с явными следами искусственного происхождения, – ответил лейтенант Карельский, размышляя в какую сторону им направится, – Сколько у нас времени? – спросил он.

– Лучше долго не задерживаться. Мы не знаем одни мы здесь или нет, – ответил полковник Егоров, – Прогуляйте полчаса. Может, что-то найдете интересное. Если нет, придется перелететь в другой квадрат.

– Понял, товарищ полковник, – ответил лейтенант Карельский. Честно говоря, он не понимал, что они должны найти. Разбитый горшок? Пирамиду? Мумию, засыпанную песком? Что именно? Что конкретно они здесь ищут? И почему именно в этом квадрате? Случайность? У лейтенанта Карельского было много вопросов, но он оставил их при себе.

– Нашел! Нашел! – неожиданно радостно закричал боец Крапивников.

– Что такое? Что нашел? – Карельский и Ермолаев бросились к Крапивникову.

– Артефакт. Как вы и говорили, товарищ лейтенант, – довольным тоном сообщил Крапивников, размахивая чем-то в воздухе.

– А ну, дай сюда, – Ермолаев, не церемонясь, забрал у бойца находку, повертел перед глазами, – Похоже, на кусок оплавленного пластика, – тоном знатока сообщил он, – У меня, когда на кухне проводка замкнула, то была похожая ситуация.

– Не-а, – возразил Крапивников, отрицательно качая головой, – Как на меня, больше смахивает на керамогранит. Мы с батей на даче дорожку делали.

– Какой еще керамогранит, – Ермолаев хотел, было сплюнуть, но во время вспомнил, что на голове у него гермошлем, – пластик, говорю тебе!

– Ладно. Не спорьте, – вмешался лейтенант Карельский, – Сержант, дай сюда, – он осторожно взял из рук сержанта небольшой предмет черного цвета.

– Лейтенант, что там у вас? – зазвучал у всех в шлемофонах голос полковника Егорова.

– Кажется, что-то нашли, – ответил лейтенант Карельский, – сейчас покажу. Видите? – он медленно поворачивал найденный предмет перед объективами портативных камер встроенных в шлем и в скафандр.

– Видим, – в голосе командира экспедиции звучали довольные нотки, – Ты везунчик, Карельский. Не прошло и пяти минут, а ты уже с находкой. Молодец, – похвалил полковник Егоров.

– Это не я. Крапивников, – пробормотал Карельский, поднося темный предмет почти к самому стеклу шлема.

– Не важно. Главное, что нашли. Молодцы бойцы!

– Служим Отечеству! – громко крикнул в ответ Крапивников. Он был очень доволен, что именно он первым нашел артефакт.

Сержант Ермолаев внезапно фыркнул.

– Товарищ лейтенант, здесь этого добра навалом! – воскликнул он, осторожно наклоняясь, – Смотрите! Вот кусок. И, вот тоже, еще один, – он не спеша, подбирал куски неизвестного вещества разной формы и размера, – и вот еще. Да везде!

Сержант Ермолаев говорил правду. Темного, оплавленного вещества, действительно было очень много. И как они только сразу не заметили, было непонятно.

– Товарищ полковник, обнаружили другие артефакты. Много. Что делать? собирать?

– Возьмите несколько. Проведем экспресс-анализ, – ответил полковник Егоров, – И еще, не расслабляйтесь. Не забывайте, где вы находитесь. Следите за местностью.

– Мы следим, – ответил сержант Ермолаев, – Пока все спокойно. Никого нет. Мы здесь одни, – он посмотрел на модуль, и помахал рукой.

В круглом иллюминаторе появился ответный жест.

– Ты что ли, Токарев? – радостно крикнул Ермолаев.

– Я, Ермолаев. Кто же еще, – зазвучал в шлемофонах голос сержанта Токарев, – Так сказать, проверили визуальный контакт. Долго вы еще там будете топтаться на одном месте?

– Сколько надо. А тебе чего не сидится на месте? Если нечем заняться проверяй системы модуля.

– Я уже проверил. Просто неспокойно на душе. Все жду какого-то подвоха.

– Да ладно тебе. Мы спецназ или кто. Марс наш и все дела! Ну и спутники его тоже! – сержант Ермолаев вдруг огорченно хлопнул себя по ноге, – Блин, забыли! Как мы могли забыть! – воскликнул он.

– Что забыли, сержант? – встревожился лейтенант Карельский.

– Флаг забыли взять. Сейчас бы водрузили на какой-нибудь точке. Пусть все видят, что Фобос наш!

– У нас здесь другие задачи, сержант. Да, и некому смотреть на наш флаг, – ответил Карельский, понимая, что сержант прав. Ему подобная мысль даже в Глову не пришла.

– Сейчас некому. Вдруг со временем америкосы прилетят. А мы, тут как тут. Наш, мол, Фобос, и все тут! Понимаете?

– Понимаю, Ермолаев. Успокойся. Время еще есть. Успеем с флагом.

Сержант Ермолаев, вдруг нахмурился. Его рука потянулась к излучателю. Он не был уверен на сто процентов, но краем глаза заметил какое-то движение. Как будто, что-то пролетело, и исчезло за невысокими черными скалами.

– Я сейчас, – тихо проговорил он, и прыжками направился к скалам.

– Ты куда, сержант? – крикнул ему в спину лейтенант Карельский.

Сержант Ермолаев не ответил. Еще несколько прыжков, и он скрылся за скалами.

– Наверное, за артефактом попрыгал, – беззаботно проговорил Крапивников, – зависть заела.

– Сержант…Ермолаев, – громко проговорил Карельский по рации, – Что там у тебя?

В ответ тишина.

Лейтенант Карельский и боец Крапивников переглянулись.

– Я пойду, гляну, где он, товарищ лейтенант, – сказал Крапивников, – Может, случилось что-то. Может, упал и ногу подвернул, а связи за скалами нет.

– Иди, – разрешил Карельский, – Будь на связи все время. Понял?

– Так точно, командир, – улыбнулся Крапивников и попрыгал к скалам.

Карельский принялся рассматривать найденные артефакты. Они явно были искусственного происхождения. Лейтенант Карельский настолько увлекся изучением, что на миг забыл о своих подчиненных.

В наушниках раздался удивленный и несколько встревоженный голос Крапивникова.

– Товарищ, лейтенант, Ермолаева здесь нет.

– Как нет? А где он?

– Не знаю. Нет и все. Здесь вообще ничего нет. Пустая поверхность и камни. Может, провалился куда-нибудь? Эй, товарищ сержант, – громко крикнул Крапивников, – Где вы? Отзовитесь!

Лейтенант Карельский остро почувствовал, что что-то произошло. Ермолаев не стал бы играть в прядки. Это было не в его характере.

– Жди меня там, – приказал он.

– Хорошо, товарищ лейтенант, – ответил боец Крапивников.

– Что там у вас? – спросил полковник Егоров. На корабле внимательно следили за всем, что происходило на поверхности Фобоса.

– Ермолаев пропал, – коротко доложил лейтенант Карельский, совершая один прыжок за другим.

– Странно. Приборы показывают, что с ним все в порядке. По-крайней мере скафандр не поврежден, – проговорил Егоров.

– Отлично, – Карельский почувствовал, как у него буквально от сердца отлегло, – Может действительно скалы экранируют сигнал. Сейчас все выясню.

Дожидаясь своего командира, боец Крапивников от нечего делать, озирался по сторонам. Он еще не знал, нравится ему Фобос или нет. Он просто стоял и смотрел. Неожиданно в одном месте от скалы отделился какой-то предмет. Длиной около метра он был усеян яркими светящимися точками. Предмет завис в воздухе метрах в двух от Крапивникова.

– Ни фига себе, – удивлено пробормотал Крапивников, протирая толстой перчаткой стекло скафандра, – Ты кто?

– Ты здесь? – раздался в его наушниках голос Карельского.

Вздрогнув от неожиданности, боец Крапивников слегка повернул голову.

– Здесь я. Посмотрите, что я нашел, – похвастался он, – Только что появилось. Светится.

– Интересно, – лейтенант Карельский осматривал неизвестный объект продолжавший висеть в воздухе, – давно появился?

– Не знаю. Сначала не было. Потом смотрю, светится. А товарища сержанта нет. Даже не знаю, что с ним могло произойти. Может, упал куда-нибудь?

– Может, – ответил Карельский не зная, что ему делать в сложившейся ситуации.

В их разговор вмешался голос полковника Егорова:

– Лейтенант Карельский, доложите ситуацию. Нашли сержанта? – потребовал полковник Егоров.

Ответить ему Карельский не успел.

Краем глаза он заметил еще один объект. Усеянный яркими точками он парил возле противоположной скалы.

– Крапивников, смотри, – громким шепотом воскликнул он, хватая Крапивникова за руку, – Еще один, точно такой же…

С ужасом, Карельский, вдруг осознал, что сжимает оторванную руку Крапивникова, в то время как сам боец, охваченный белым, густым пламенем, горит у него на глазах.

Какое-то мгновение лейтенант Карельский с оцепенением смотрел на него, затем отшвырнул руку, повернулся, и огромными прыжками, охваченный нарастающей паникой бросился к модулю.

В наушниках шлемофона раздавались чьи-то голоса. Кто-то, что-то ему кричал, приказывал, просил, но Карельский охваченный ужасом ничего и никого не слышал. Он прыгал и каждую секунду ждал выстрела в спину. Сердце его, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Пот заливал глаза. Рот перекосился от страха. Ему было страшно. Очень страшно. Обезумевшими глазами, он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел.

– Лейтенант.…Уходи! Уходи оттуда! – внезапно пробился до его сознания голос полковника Егорова.

Карельский остервенело прыгал, и молился лишь о том, чтобы он успел добраться до модуля, прежде, чем превратится в головешку.

Выстрела в спину все еще не было. Карельский прыгал не оборачиваясь. Он весь вспотел, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

Вот и модуль.

– Дверь! Дверь откройте! – страшным голосом заорал лейтенант Карельский.

Дверь модуля медленно начала открываться.

Лейтенант Карельский пулей влетел в шлюзовой отсек, и со всего маху врезался головой в противоположную стену.

Дверь шлюза захлопнулась за его спиной.

Карельский, не веря своему счастью, перевернулся на спину и раскинул руки в стороны.

– Ну, его на хрен этот космос, – обессилено проговорил он, глядя в потолок.

Космоса, с лейтенанта Карельского было достаточно. Он хотел домой.

Глава вторая

Гибель Крапивникова и исчезновение Ермолаева произвели на экипаж корабля и бойцов спецназа тяжелое впечатление. Обравшись в просторной кают компании, они живо обсуждали инцендента.

Полковник Егоров, не вмешиваясь в разговор, прислушивался к словам бойцов.

– Пацаны, если б мы были дома, – жестикулируя, убеждал своих товарищей боец Быков, – Мы бы вызвали подкрепление, тяжелое вооружение или авиацию, и сравняли бы здесь все с землей.

– Точно, – соглашался со своим товарищем боец Коробов, – Накрыли бы их «Градами» или сожгли напалмом. А здесь что? Ни авиации, ни вертушек, ни подкрепления. Даже тыла нормального нет. Так и подохнем один за другим. Жаль, Крапивникова. Хороший был мужик. Мы с ним воевали в горячей точке. Да и Ермолаев тоже ничего. Правда, я лично с ним, как говорится, в разведку не ходил.

Полковник Егоров посчитал, что пора ему вмешаться в разговор и навести на корабле порядок. Паника ему не нужна. Поставленное задание перед его группой тоже никто не отменял.

Он хотел, уже было направиться к группе бойцов, но к нему подошла Берестеева.

– Что с Карельским? – тихо спросил Егоров, – В норме?

Ольга Антоновна отрицательно покачала головой.

– В прострации. Сидит, смотрит в одну точку и улыбается, – она слегка побледнела, – И улыбка, знаете, такая счастливая, что страшно на него смотреть. По-моему, для дальнейшего выполнения задания он непригоден.

– Не удивительно. Такое пережить, – ответил Егоров, – Пусть отдыхает. Он парень молодой. Думаю, психика справиться с пережитым потрясением. Времени до Юпитера еще достаточно.

– Надеюсь, что вы правы, – Берестеева отступила в сторону, словно давая Егорову дорогу.

Полковник Егоров направился к бойцам. Спецназовцы заметив своего командира, сразу начали строиться. Воцарилось молчание. Егоров внимательно обвел взглядом своих подчиненных.

«Осталось восемнадцать. Правда, Ермолаев пропал без вести, – невольно подумал он, – Интересно, сколько останется в живых, пока мы доберемся до Юпитера. Если дело пойдет такими темпами, то некем будет усиливать группу Дорохова. Надо беречь людей. Но как?» – ответа на этот вопрос у полковника Егорова пока не было.

Он заговорил, обращаясь к своим бойцам.

– Бойцы, сегодня мы понесли первые потери. Но мы спецназ. Мы должны быть готовы ко всему. Поставленную перед нами задачу никто не отменял. Приказа отступать никто не давал. За нами Родина. Если мы не остановим врага сейчас и здесь, то нам придется драться с ним у себя дома. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – хором ответили бойцы.

Многим, речь командира подняла настроение и вернула боевой дух.

– Да, у нас нет авиации и тяжелого вооружения, – продолжал свою речь Егоров, – Но у нас есть боевой дух, и никакая сила неспособна его сломить. Мы уничтожим всех, кто попытается уничтожить нас, – Егоров сделал паузу, перевел дыхание, – Мы спецназ, и этим все сказано. Если не мы, то кто? Больше некому. Поминать погибших друзей будем потом. Сейчас не время, – он снова сделал паузу, – Нужны добровольцы для полета на Деймос?

– Когда, товарищ полковник? – спросил боец Коробов.

– Сейчас, – твердо ответил Егоров, – Времени прохлаждаться, у нас нет, – То, что корабль не атаковали до сих пор, еще не означает, что этого не случиться в ближайшие часы или минуты. Мы должны выполнить как можно больше из поставленной перед нами задачи. Еще раз повторяю свой вопрос. Добровольцы есть?

– Ну, я, – Коробов шагнул вперед, – Я, доброволец.

– Кто еще? – полковник Егоров внимательно всматривался в лица бойцов. Одни смотрели прямо ему в глаза. Но, были и такие, кто отводил взгляд в сторону.

– Мы с ним были вместе в учебке, – из строя выступил боец Быков, – Без меня он не пойдет. Записывайте и меня в добровольцы, товарищ командир.

На лицах бойцов появились многозначительные улыбки.

– Чего скалитесь, дураки? – набросился на своих товарищей Быков, – Я просто неправильно выразился. Хотел сказать, что мы друзья не разлей вода. А вы что подумали, придурки, – Быков пригрозил всем своим огромным, как кувалда кулаком.

– Еще два человека, – проговорил полковник Егоров. Он был доволен, что его бойцы снова шутят. Значит, все в норме.

Из строя выступили Калачев и Алехин.

– Мы, товарищ полковник. У нас хоть и нет таких нежных отношений, но в добровольцы пойдем, – ухмыляясь, проговорил Алехин.

Быков страшно на него выпучил глаза, но промолчал.

– Отлично. Готовьтесь. Командиром группы назначаю капитана Адашева. Он и поведет модуль. Космонавтов нужно перечь. Их у нас всего пять человек.

Капитан Адашев подошел к полковнику Егорову.

– Товарищ полковник, будут какие-то дополнительные распоряжения? – спросил он.

– Зайди ко мне в каюту на пару минут. Поговорим, – ответил полковник Егоров.

– Хорошо, товарищ полковник.

Вдвоем, Егоров и Адашев покинули кают компанию.

* * *

Спустя два часа посадочный модуль с группой капитана Адашева на борту, находился уже на орбите Деймоса. Полет прошел нормально. Все системы работали в штатном режиме. Второй спутник Марса выглядел таинственно и неприветливо.

– Бойцы, – сказала Адашев, следя за полетом модуля, – Смотрите мне, без самодеятельности. В одиночку, никому никуда не ходить.

– Не маленькие, – ответил Коробов, крепко сжимая излучатель. С оружием, он почти не расставался.

– Поняли, товарищ капитан, – добавил боец Быков.

– Не забывайте о том, что случилось с группой лейтенанта Карельского, – напомнил капитан Адашев.

Ему никто не ответил. Все и так все прекрасно понимали.

– Сколько еще лететь, товарищ капитан? – нетерпеливо спросил Алехин, – Хочется уже размять кости. Надоело сидеть согнувшись.

– Через пять минут начинаем спуск. Всем приготовиться, – Адашев внезапно нахмурился. Нервно провел рукой по лицу. Его пальцы забегали по пульту управления.

– Что-то не так, товарищ капитан? – насторожился Быков, – Сбились с курса?

– Падаем, – коротко ответил капитан Адашев.

– Как падаем? – недоуменно пробормотал Быков, – По-настоящему?

– К сожалению, да. Отказала силовая установка, – капитан Адашев, не глядя на своих бойцов, посмотрел на экран, – Товарищ полковник. У нас внештатная ситуация. ЧП. Мы падаем, – спокойным голосом доложил он.

С экрана на бойцов смотрел полковник Егоров.

– Ты уверен? – резко спросил он.

– Да. Двигательная установка не отвечает. Через десять минут мы врежемся в поверхность. Судя по траектории, удар будет по касательной. Это несколько ослабит силу удара, – Адашев наморщил лоб, откинулся на спинку кресла, – Больше мне сказать нечего. Извините, товарищ полковник.

– Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват. Сейчас мы возобновить контроль над двигателями с корабля. Время еще есть. Успеем.

Капитан Адашев в ответ только с усилием улыбнулся. В чудеса он давно уже не верил.

– Как же это так? А, товарищ капитан? – растерянно пробормотал Алехин, который только сейчас понял всю сложность ситуации, в которой они находились, – Этого не может быть. Модуль совсем новый. Может, вы перепутали что-то, нажали не на то, что нужно? – в голосе Алехина зазвучала паника и испуг. Погибать он не собирался. По-крайней мере не сейчас и не здесь.

– Заткнись, Алехин. Не до твоих сейчас причитаний, – прервал его Быков, – Ручное управление пробовали? – спросил он, склонившись над пультом управления.

Капитан Ардашев утвердительно кивнул.

– Ручное управление работает. Двигатели не отвечают. Не запускаются. У нас просто не хватит времени выяснить причину. Это все, мужики, – голос Адашева звучал спокойно. Он просто констатировал факт. Паники или страха в нем не было.

– Блин. Что за хрень такая! Как не одно, так другое, – Быков лихорадочно искал выход из сложившегося положения, и не находил.

– Может, с парашютом выпрыгнем? – робко предложил Коробов.

– Куда? В космос? – рявкнул Быков.

– Да хоть бы и в космос. Наши нас там подберут. Откроем люк и выпрыгнем, – ответил Коробов, – Не понимаю, в чем проблема.

– А что, это идея. Как вы на это смотрите, товарищ капитан? – Быков в надежде посмотрел на командира.

– Замки люка не открываются. Ничего не работает, кроме навигатора, – ответил капитан Адашев, – Это меня больше всего настораживает.

– Думаете «они»? – догадался Быков.

– Думаю, да, – ответил Адашев, – Все мужики, времени больше нет. Всем пристегнуть ремни. До удара не больше минуты.

Бойцы спецназа, быстро заняли свои места, приготовились к жесткой посадке.

Коробов, закрыв глаза, крестился и бормотал себе что-то под нос. Наверное, читал молитву. Быков, молча смотрел на экран. Калачев поправлял шлем на голове. Алехин сама того, не замечая, улыбался и покачивал головой.

Тем временем, черная усеянная кратерами поверхность Деймоса быстро приближалась.

– Хоть бы пронесло, – не выдержав напряжения, воскликнул Быков, – Хоть бы пронесло, товарищ командир.

– Прорвемся, Быков, – сквозь зубы ответил Адашев, вцепившись руками в подлокотники своего кресла.

Модуль врезался в поверхность Деймоса по касательной, и это значительно ослабило силу удара. Когда грохот и тряска утихли, все понемногу начали приходить в себя.

– Все живы? – первым пришел в себя Коробов.

В ответ слышались стоны, ругань.

– Да живы, живы, – Быков потирал ушибленное колено и лоб, – Слава богу, наше корыто не развалилось и не взорвалось, – Верно, говорю, товарищ капитан? – Быков, не веря, что им повезло и они живы, протянул руку, хлопнул капитана Адашева по плечу. В обычной ситуации, он бы не позволил себе такую фамильярность, – Посадка, можно сказать, прошла успешно. Верно мужики? Алехин, Калачев, как вы там? В норме?

– Мы в порядке, – ответил Алехин.

– Отлично, – Быков продолжал потирать колено, – Надо доложить на корабль. Волнуются, наверное. А, товарищ капитан?

Адашев молчал. Быков насторожился.

– Товарищ, капитан, вы ранены? – Быков потрогал Адашева за плечо.

Адашев молчал.

Предчувствуя что-то нехорошее, Быков склонился над командиром. Адашев был мертв. Прозрачный шлем скафандра медленно наполнялся темной кровью.

Быков опустился в свое кресло.

– Мужики, командир помер, – тихо сообщил он.

– Как? Не может быть! Что ты такое говоришь! – Алехин, Коробов и Калачев бросились к своему командиру.

– Наверное, от удара шею сломал, – сказал Быков.

– Как такое может быть! – воскликнул Алехин, – Мы же все живы.

– Значит, судьба у него такая, – ответил Быков, – Один мой приятель с кресла упал и покалечился, а тут такая авария.

Бойцы, склонив головы, почтили минутой молчания память погибшего командира.

– Хороший был мужик, – сказал Коробов, – Так некстати погиб. Что теперь будем делать?

– Сначала надо доложить на корабль, – сказал Быков.

– Да они и так все уже знают, – Ответил Алехин, – в том числе и о гибели командира. На скафандрах есть датчики жизнеобеспечения.

– Все равно надо доложить, – повторил Быков, – Вот только как со связью.

Старясь не касаться мертвого командира, он осторожно перебрался за пульт управления.

Связь работала. У бойцов сразу стало легче на душе.

– Модуль «Деймос 1» вызывает корабль, – четким голосом заговорил Быков, – Совершили посадку. Модуль поврежден. Командир погиб. Какие будут приказание.

Тридцать секунд напряженного молчания, потом в динамиках раздался голос полковника Егорова.

– Сожалеем о гибели командира. Вас сбили неизвестным излучением. Эксперты пытаются установить каким именно. Это говорит о том, что на Деймосе вы не одни. Будьте внимательны. Готовим спасательный модуль. Вам надо продержаться два часа. Быков за старшего. Как поняли, прием?

– Поняли вас отлично. Есть за старшего, – ответил Быков, – Сделаем все, что в наших силах. Как быть с заданием? Оставаться в модуле до прихода спасателей или покинуть аппарат и отправиться в разведку?

– Действуйте по ситуации, – ответил Егоровой, – если все спокойно можете произвести разведку. Далеко от модуля не отходите. Все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – за всех ответил Быков. Он был мрачный как туча. Ему вдруг стало ясно, что шансов выжить у них слишком мало. Еще неизвестно кому больше повезло, погибшему Адашеву или им. Он погиб сразу, а сколько придется мучиться им одному только господу богу известно.

«Ничего, – со злостью подумал Быков, – Прорвемся. Если будет очень худо, подорвем себя вместе с модулем. Пусть твари, убившие Адашева знают, что спецназ это им не лохи какие-то. В плен не сдаемся».

Быков мрачно посмотрел на притихших бойцов.

– Слышали, что полковник сказал? – спросил он, – Надо продержаться два часа.

– Если они нас раньше не прикончат, – сказал Алехин, – Мы в этой жестянке отличная мишень. Из любого гранатомета можно достать.

– У них нет гранатометов, – хмуро возразил Коробов.

– Ну да, – согласился Алехин, – У них игрушки посерьезней наших.

– Ничего. Если бы они хотели нас уничтожить, то давно бы это сделали, – сказал Калачев, – наверное, наблюдают за нами.

– Пусть наблюдают, – согласился Алехин, – Нам это только на руку.

Быков, наморщив лоб, напряжено о чем-то думал. Приняв решение, хлопнул себя ладонью по здоровому колену.

– Ладно, мужики. Собираемся. Пора в разведку.

Против назначения Быкова командиром, пусть даже временно никто из бойцов не возражал. Быков и раньше пользовался авторитетом среди бойцов. И авторитет у него был больше, чем у некоторых офицеров. Полковник Егоров отлично это знал.

– Как ваше колено, товарищ командир? – спросил Алехин. Он смотрел на Быкова серьезно. Никаких шуток.

– Нормально Алехин. И, не называй меня командиром. Какой я тебе командир Ясно?

– Ясно, Кирюха. Что будем делать с командиром?

– Оставим здесь. Заберем на корабль. Дальше пусть полковник решает.

– Логично.

Бойцы начали готовиться к выходу из модуля.

* * *

– Все готово? – спустя некоторое время спросил Быков.

– Так точно, товарищ командир, – Алехин по-прежнему обращался к Быкову, как к настоящему офицеру. Похоже, ему так было легче.

Быков в ответ только кивнул. Возражать не стал. Пусть называет, как хочет. Хоть, Санта Клаусом. Главное, чтобы не паниковали.

– Выходим, – коротко бросил он, – Если заметим что-то подозрительное, открываем огонь на поражение. Всем все ясно? Мне потери не нужны.

– Ясно, – ответил за всех Коробов. Немного подумав, он прихватил с собой ручной гранатомет.

Быков с удивлением на него посмотрел.

– Коробов, забыл, что говорил капитан? – спросил он, – Брось ты его. Один выстрел и ты улетишь на орбиту. Ты этого хочешь? Знаешь, какой силы будет отдача от выстрела?

– Пусть летит, – улыбнулся Калачев, – Может, там Аши его быстрее подберут, пропадет тут с нами. Бери, Коробов, бери свою игрушку, – он похлопал Коробова по спине.

Коробов, не зная как ему быть, посмотрел на своих товарищей.

– Я, прежде чем стрелять, упрусь спиной в скалу, – сказал он первое, что пришло ему в голову.

Услышав это, Калачев фыркнул:

– Ну, да, станут пришельцы ждать, когда ты найдешь подходящую скалу и подопрешь ее своим задом. Размечтался!

На этот раз, несмотря на сложность ситуации, бойцы разразились громким смехом.

– Ему ты сказанул, Калачев. Представляю себе эту картину, – сквозь смех проговорил Алехин, – Молодец!

– Мне так спокойней, – сказал Коробов, забрасывая гранатомет себе за спину, – Я, когда был в Сирии, даже спал с ним. Люблю эту игрушку. Бах, и пустое место!

– Ладно. Бери, – разрешил Быков. Он не хотел портить бойцам настроение. Шутка Калачева заметно всех развеселила и расшевелила. Все снова вспомнили, что они элита спецназа и выполняют задание.

Покинув модуль, группа Быкова остановилась, не зная, куда двигаться дальше.

– Что дальше, командир? – спросил Алехин, протирая толстой перчаткой скафандра стекло шлема, – Мужики, никому не жарко? У меня словно в печке. У вас тоже так?

– А ты покрути терморегулятор, – посоветовал Калачев, – Сразу из тропиков перенесешься в родные края на Волге.

– Волга – это хорошо, – проговорил Алехин, регулируя температуру внутри скафандра, – Вроде бы уже нормально, – сказал он, – А то, даже вспотел.

– Осмотрим местность в пределах видимости, – ответил Быков, – далеко от модуля отходить не будем, – Кода прилетит спасательный модуль, перейдем в следующий квадрат.

– На своих двоих, мы много не осмотрим, – заметил Алехин, – Нужен транспорт, – Вот бы нам джип сюда. Покатались бы. Места здесь много, – мечтательно проговорил он.

– Может, тебе еще бабу с длинными ногами, шезлонг и пальму в придачу? – спросил Калачев, ожидая очередного взрыва хохота.

Он не ошибся. Его шутка всем понравилась. Даже Алехину.

– Ладно, мужики, – Быков сделал жест, – Работаем, Калачев, кончай свои хохмы шутить. Установи связь с кораблем.

– Связь установлена, товарищ командир, – серьезно ответил Калачев, – Впрочем, приборы скафандра сделали это в автоматическом режиме, как только мы покинули модуль. Они нас видят и слышат. Правда мы, только слышим. Картинки пока нет. Корабль сейчас находится на той стороне спутника.

– Как же они нас видят и слышат, если спутник глушит сигнал? – удивился Алехин.

– Я имею в виду, что вообще, они нас должны видеть и слышать. Но не сейчас. Через десять минут возобновится связь, – Алехин сверился с часами вмонтированными в рукав скафандра, – Все верно, – он довольно кивнул, – Думаю, нам не стоит далеко отходить, пока не прибыла группа поддержки, – Как считаешь, командир?

Быков сосредоточенно изучал виртуальную карту местности, светившуюся в верхней части его шлема.

– Я уже сказал. Осмотрим местность в радиусе видимости модуля. Прилетят наши, решим, что дальше делать. Что говорит корабль?

– Связи по-прежнему нет, – ответил Калачев.

– Ладно, пошли. Что толку стоять на одном месте. Мы здесь как мишень в тире, – сказал Быков.

– Для хорошего снайпера, мы в любом месте отличная мишень, – заметил Алехин, внимательно изучая местность.

Экран тепловизора был пуст. Никакого движения в радиусе двух километров не было. Это был хороший знак.

– Пошли, – сказал Быков, делая первый шаг.

– Стойте, мужики. Стойте! – остановил всех Коробов.

– Ты чего? Увидел что-то? – испуганным голосом спросил Алехин слегка присев.

– Модуль, – выдохнул Коробов, – Мы что, так его и оставим без присмотра?

– Что ты предлагаешь? – спросил Быков.

– Поставим растяжку. Если пожалуют незваные гости, мы об этом узнаем.

– Не думаю, что это поможет. Ладно, ставь, – разрешил Быков.

– А если наши подорвутся? – вмешался коробов.

– Не подорвутся, – возразил Алехин, – Они все поймут.

– Может и так, – помедлив, согласился Алехин.

Коробов кивнул, повернулся к модулю. Через несколько минут он был уже с группой.

– Сделал, – довольным тоном сообщил он, – Представляю, что будет, когда эти чудики сунутся в наш модуль, – его лицо расплылось в улыбке.

– Молодец, – похвалил Калачев, – Я бы не додумался, – Может, ты еще и противопехотную мину закопал поблизости? Ну, так, на всякий случай, – увидев, что Алехин остановился, Калачев потянул его за рукав скафандра, – Да пошутил я, Саня. Успокойся. Не забывай, что мы еще сюда вернемся. Не надо здесь все минировать.

– Как знать, – пробормотал Алехин, сожалея, что не заминировал подступы к модулю. Он установил растяжку только на шлюзовом люке.

– Ладно, пацаны. Пошли. Мы так будем до обеда разговоры говорить, – хмурясь, проговорил Быков.

– А куда нам спешить, командир? – возразил Алехин, – У нас все равно нет четкого плана. Мы так себе, вышли прогуляться. Если найдем что-нибудь интересное, хорошо. Нет, так нет.

– Не умничай, Алехин, – перебил товарища Коробов, – командир знает, что нам делать.

Алехин в ответ только фыркнул.

Несколько минут бойцы молча прыгали вперед. Местность была ровной, каменистой. Черное небо над головой, яркие звезды и далекое Солнце.

– Интересно, сейчас здесь лето или зима? – неожиданно спросил Алехин, которому надоело прыгать как кенгуру.

– А ты что больше любишь? – сразу спросил Коробов.

– Зиму, – мечтательно проговорил Алехин, – Вот так выйдешь из дому, посмотришь, кругом сугробы. Здорово!

– Тогда зима, – сразу сказал Коробов.

– А ты откуда знаешь? – удивился Алехин, – Астроном, что ли?

– Нет. Просто хочу, чтобы ты быстрее заткнулся. Мы не на курорте. Должен понимать. Забыл, что случилось с группой лейтенанта? Тоже хочешь вернуться домой в целлофановом пакете?

Алехин не хотел, поэтому замолчал.

Местность, по которой они прыгали, не менялась. Все те же черные камни. Внезапно Быков остановился и вытянул руку.

– Что там? Видите? – спросил он.

– Где? – Алехин остановился рядом с ним.

– А я вижу, – довольным тоном сказал Коробов, – какой-то объект. Неужели нам повезло?

– Орел ты наш, – пошутил Калачев, – Я о зрении. Я, например ничего не вижу, – уточнил он.

На его слова никто не обратил внимания. Все заинтересовались найденным объектом.

– Пошли, – коротко бросил Быков, и запрыгал дальше.

Бойцы последовали его примеру.

В близи обнаруженный объект напоминал летательный аппарата потерпевший крушение. Он не был похож на земную технику, и сразу было видно, что создавали его не люди. Про своей форме аппарат напоминал раскрытый плоский ромб черного цвета по краям которого находились какие-то существа. Снаружи виднелись вытянутые головы, туловище было спрятано в центре аппарата.

– Мать чесная, – изумленно проговорил Коробов, опуская излучатель, – Неужели пришельцы?

– Похоже на то, – проговорил Алехин. Он внимательно изучал объект и существ, – Интересно, сколько времени они здесь лежат?

– Кто его знает, – Коробов пожал плечами, – Может год, а может тысячу, – он улыбнулся, – Теперь у нас есть с чем вернуться на корабль. Полковник будет доволен. За такую находку не грех и орден получить.

– Ага, получишь, – сразу возразил Алехин, – Разве что по шее.

– За что? – удивился Коробов.

– Не переживай. Найдут за что, – заверил его Алехин.

Бойцы с удивлением и изумлением принялись молча рассматривать корабль и неподвижных существ.

– Интересно откуда они, – нарушил молчание Алехин.

– Может, местные? – предположил Коробов, – Что-то пошло не так, вот и разбились.

– Ты рассуждаешь, как человек, – возразил Алехин.

– Я и есть человек, – ответил Коробов не понимая, что имеет в виду его товарищ.

Калачев молча сосчитал существ.

– Пять, и все мертвые. Что будем делать, командир? – он посмотрел на Быкова.

Быков, провел ладонью по шлему. Наверное, хотел почесать затылок, но не получилось.

– Осмотрим. Сделаем видеозапись. Да, надо сообщить на корабль. Есть уже связь?

– Есть, – сказал Коробов, – Картинка уже ушла на корабль.

– Отлично, – Быков осмотрелся по сторонам, – Вроде никого.

Давайте вытащим одного из корабля, – сказал он и первым наклонился.

Ему на помощь поспешил Алехин. Вдвоем, они осторожно начали вытягивать неизвестное существо и темного вещества.

– Осторожно, Кирилл, – напряженным голосом проговорил Алехин, забыв свое традиционное обращение к Быкову «товарищ командир», – Как бы мы не разорвали его на части.

– Ты прав, – согласился Быков, – Будем действовать аккуратно.

– Мужики, – приседая, зашипел Коробов, – Сверху.

Бойцы его сразу поняли. Незаметно посмотрели вверх. Над ними совсем низко над землей, завис неизвестный объект. Это был не посадочный модуль с корабля.

– Местные. Прилетели посмотреть, – громким шепотом добавил Коробов, осторожно снимая с плеча гранатомет, – Сейчас я его достану. Можно, товарищ командир? – спросил он, не глядя на Быкова.

Быкову самому было интересно посмотреть, что будет в случае выстрела из гранатомета.

– Давай, – разрешил он, старясь не делать резких движений. Если за ними наблюдали, а так оно, скорее всего и было, то он не хотел подать вида, что он и его бойцы заметили объект, – Всем сохранять спокойствие. Без суеты. Работаем!

– Алехин, подопри меня сзади. Чтоб не улетел, – Коробов продолжал громким шепотом. Его охватило сильное волнение. Он словно боялся, что вспугнет чужой аппарат и тот улетит прежде, чем он сделает выстрел.

Алехин молча прыгнул за спину товарища, и обхватил Коробова сзади.

– Готово. Вали его! – крикнул он.

Коробов выстрелил. Граната ушла точно в цель. Коробов и Алехин, кувыркаясь и переворачиваясь в воздухе, отлетели далеко назад. Их полет остановила скала, которая, как раз находилась у них на пути.

– Хватайся за камни! За камни! – крикнул Коробов, первым вцепившись в острый выступ скалы, – смотри, скафандр не порви!

Алехин последовал его примеру.

Коробов вывернул голову. Хотелось скорее увидеть результаты выстрела.

– Блин, чтоб тебя! – разочарованно воскликнул он и ударил кулаком по камню.

Аппарат, в который он стрелял, бесследно исчез.

– Только зря гранату потратил, и гранатомет потерял, – с досадой добавил он, потом широко улыбнулся, – Но, было здорово. Мне понравилось. Пусть знают наших. Верно, Алехин?

Алехин не отвечал. Коробов повернулся в его сторону и ужаснулся. Алехин вместе со скалой, за которую держался, плавился, словно был сделан из воска. Он сгорел в считанные секунды.

Коробова обдало холодным потом. Он со всей силы оттолкнулся ногами от скалы, и гигантскими прыжками бросился к товарищам.

– Алехин погиб! – закричал он на ходу, – Сгорел!

Еще несколько прыжков и Коробов остановился рядом со своими товарищами.

– Что, что произошло? – крикнул Быков, – Всем занять оборону!

– Какую на хрен оборону! – заорал в панике Коробов, – Нужно отходить к модулю. Спрячемся внутри. Там есть оружие!

Коробов дрожал, и не мог снять с предохранителя излучатель.

– А как же существа? – спросил Калачев.

Коробов в ответ только зло сплюнул, и слюна прилипла к стеклу шлема.

– Черт! Какие еще существа. Тут о своей шкуре думать надо! Совсем забыл о скафандре. Как теперь стекло вытереть?

– А ты не плюйся. В модуле вытрешь, – сказал Быков, стараясь сохранить спокойствие, – Что произошло?

– Да не знаю я ни черта! – с досадой ответил Коробов, – Все было в порядке, висели, вцепившись за скалу. Потом смотрю, горит Алехин… Ну, я и рванул оттуда… Что я мог сделать?

– Видел кого-то? – спросил Быков осматривая пустое небо.

Коробов отрицательно замотал головой.

– Ладно. Отходим, – взгляд Быкова упал на существо, которое они с Алехиным вытащили из потерпевшего аварию аппарата. Оставлять его Быков не хотел. У него не было желания возвращаться на корабль с пустыми руками, – Берем с собой и отходим.

Вместе с неизвестным существом Быков с двумя товарищами начали отступать к модулю. Отступали молча и быстро. Но вернуться на модуль не успели. В черном небе Деймоса появился летательный аппарат. Он завис совсем низко над группой Быкова.

– Товарищ командир, – громким шепотом проговорил Коробов.

– Вижу, – ответил Быков, всматриваясь в неизвестный объект.

– Что будем делать? – спросил Калачев, с тоской глядя на посадочный модуль. Всего каких-то двести метров и они были бы в относительной безопасности.

– Посмотрим, что им от нас нужно, – ответил Быков, – Приготовится к бою.

Летательный объект немного просветлел, и люди увидели внутри темные фигурки каких-то существ.

– Блин, пришельцы! – громким шепотом воскликнул Коробов, – Может, они хотят установить с нами контакт?

– Ага, увидели, как ты драпал, и сразу загорелись желанием пообщаться с тобой, – даже в такой напряженный момент, Калачев не упустил случая подшутить над товарищем.

– Тебя бы на мое место, – глухим голосом ответил Коробов. Он начинал паниковать. Перед глазами снова появилась картина горевшего Алехина.

– Не спорьте. Нашли время и место, – остановил их Быков, – Что-то здесь не так, – медленно проговорил он, – Алехина они сожгли сразу и без предупреждения.

– Может, хотят от нас чего-то? – предположил Коробов.

– Что ты такое можешь знать секретное, чего они не знают. Разве что, твой пароль в «Одноклассниках», – пошутил Калачев.

Коробов рассердился. Калачев начинал его раздражать.

– Слушай, Калачев. Помолчал бы ты, а?

– Кажется, я знаю, что им от нас нужно, – проговорил Быков, – Они хотят забрать своего товарища.

– Точно! – воскликнул Коробов, – как я сам не догадался. Ну, так отдадим его. На хрен он нам нужен. Своя шкура дороже.

– Не спешите братцы, – возразил Калачев, – Что если мы его отдадим, а они нас прикончат? Он для нас как щит.

– Посмотрим, – Быков отпустил мертвого пришельца и отступил назад.

Коробов и Калачев последовали примеру своего командира. Летательный аппарат опустился еще ниже, и тело мертвого пришельца исчезло в его корпусе. Яркая вспышка желтого света и летательный аппарат бесследно исчез.

– Фу! Пронесло! Слава тебе господи! – облегченно воскликнул Коробов, улыбаясь во весь рот, – Я уже в мыслях приготовился к встрече со своей покойной бабкой.

– Улетели, у и ладно, – сказал Калачев, – Главное, что живы остались. Жаль Алехина. Не повезло парню.

В этот момент в наушниках раздался голос полковника Егорова:

– Вызываю на связь группу Быкова. Как поняли. Прием.

– Слышим вас отлично, – ответил Быков, стараясь говорить спокойно, – Ждем спасательный модуль. У нас есть потери.

– Кто? – спросил Егоров.

– Капитан Адашев и боец Алехин. Командир погиб при посадке. Алехина сожгли пришельцы. Они здесь тоже есть. Не такие, как на Фобосе, но есть. Похоже, это место довольно оживленное.

– Ладно. Доложишь обо всем по прибытию на корабль. Готовьтесь к встрече гостей.

Связь с полковником Егоровым прервалась.

– Наши! Наши летят! – неожиданно громко и радостно закричал Коробов и замахал руками.

Он не ошибся. На посадку заходил спасательный модуль. Группа Быкова без лишних слов, быстро погрузилась на борт, и спасательный модуль покинул спутник.

Поврежденный модуль остался на поверхности Деймоса. На его эвакуацию времени не было.

Глава третья

Для экспедиции на Марс полковник Егоров, посоветовавшись с командиром корабля Беляевым Алексеем Юрьевичем, принял решение отправить Евпатия Коловратия. Так между собой бойцы и члены экипажа называли андроида АМ – 1. Это прозвище дал андроиду кто-то из бойцов, и оно быстро прижилось. Никто по-другому больше андроида не называл. Даже в центре полетов.

Рисковать своими бойцами полковник Егоров больше не хотел. По его мнению, если дело так пойдет дальше, то на Юпитер он прилетит с одной, а не с двумя группами.

Услышав эту новость не только спецназовцы, но и члены экипажа космического корабля, заметно оживилось. Всем было интересно посмотреть, как поведет себя андроид в реальной обстановке, выполняя поставленную задачу в полевых условиях.

Внешне Евпатия напоминал мужчину среднего роста и среднего возраста. Он был оснащен не только оружием, но и обладал способностью совершать полеты на короткие дистанции.

Когда все было готово к старту капсулы с андроидом, все свободные от своих обязанностей бойцы и члены экипажа, собрались на стартовой площадке.

– Интересно, – сказал кто-то из бойцов, – Полковник андроиду тоже будет говорить напутственные слова или сразу сбросит на Марс?

– Не знаю, – ответил его товарищ, пожимая плечами, – Но я, честно говоря, очень рад, что с нами полетел Евпатия. У меня уже отпала охота лететь на Марс. Пусть лучше робот сделает за нас всю грязную работу.

– Ты прав, – согласился боец, который начал разговор о Евпатии.

Полковник Егоров не стал ничего говорить. Он только внимательно осмотрел андроида перед его посадкой в капсулу. Все было в порядке. Удовлетворенно кивнув, полковник Егоров дал знак космонавтам и отошел в сторону. К нему подошла Берестеева.

– Вы приняли правильное решение, товарищ полковник, – сказала она, – Людей нужно беречь.

– Знаю, – коротко ответил Егоров, – Марс очень похож на Землю. Стартовать с него модулю с людьми будет сложнее, чем со спутников. Андроиду проще. Он не чувствует перегрузок.

– Вы правы, – Берестеева с волнением ждала старта.

Когда все было готово, капсула с Евпатием отделилась от корпуса корабля и понеслась навстречу Марсу.

* * *

Посадка прошла успешно, в заданном квадрате. Полковник Егоров выбрал для посадки место, где полковник Дорохов собирался разбить временный лагерь, но потом, под натиском неизвестных существ, вынужден был его покинуть. Сейчас в заброшенном лагере никого не было. Из песка виднелись только покореженные взрывами резервуары для хранения кислорода добытого из марсианского льда.

– Евпатий, как ты себя чувствуешь? – спросил полковник Егоров по рации.

Все напряженно смотрели на экраны, на котором изображение передавалось в реальном марсианском времени.

– Хорошо, товарищ полковник. Спасибо, – голос у Евпатия был низкий, приятного тембра, – Приступаю к выполнению задания.

– Отлично. Осмотри все вокруг. Если обнаружишь что-нибудь интересное, возьми с собой. Будет экспертам подарок.

– Подарок? Простите, товарищ полковник. Что вы имеете в виду? – спросил андроид.

– Черт, забыл что он не человек, – тихо проговорил полковник Егоров, обращаясь к сидевшей рядом Берестеевой, – Это я не тебе АМ –1. Что видишь вокруг?

– Живых существ не обнаружил. Передаю состав атмосферы и температурные показатели, – ответил Евпатий, медленно пробираясь сквозь разбросанные обломки.

– Будь осторожным. Не торопись, – сказала Берестеева, – Ей вдруг показалось, что она что-то заметила.

– Что такое? – быстро спросил полковник Егоров, заметив, как изменилось выражение ее лица, – Увидели что-то? Евпатий, есть движение?

– Нет, товарищ полковник, – ответил андроид, – Все спокойно. Изучаю местность.

Берестеева задумчиво смотрел на экран:

– Показалось что-то. Н, может это под впечатлением от рассказа Быкова и его бойцов. Не уверена, – она медленно покачала головой.

– Ничего страшного, – успокоил ее полковник Егоров, – Даже если мы потеряем Евпатия. Он ведь не человек. Машина.

– Все равно жалко. Внешне очень даже напоминает человека, – ответила Берестеева.

Полковник Егоров слега улыбнулся.

– Мы себе напечатаем нового на 3D принтере. Так что не волнуйтесь. Робот, он и есть робот. Людей мы не сможем новых напечатать.

– Понимаю, – Берестеева улыбнулась в ответ.

Евпатий продолжал осмотр покинутого лагеря. Операторы следили за каждым его движением с орбиты Марса.

– Как он? – спросил Егоров повернувшись к эксперту, который отвечал за функциональность андроида.

– Показатели в норме, товарищ полковник, – осторожно начал тот, – Но как андроид поведет себя дальше, затрудняюсь сказать.

– Ясно. Будем надеяться, что все пройдет успешно, – полковник Егоров снова повернулся к экрану.

Евпатий прошел весь лагерь и вышел за его пределы.

– Ты куда, Евпатий? – удивившись, спросил полковник Егоров.

– Осматриваю окрестности лагеря. Действую в соответствии заложенной программы.

– Ладно. Действуй. Только под ноги смотри. Не сорвись куда-нибудь. Другого, такого как ты, у нас пока нет.

– Я смотрю, товарищ полковник, – ответил Евпатий.

Полковник Егоров внезапно хлопнул ладонью по пульту управления.

– Нет, это слишком долго, – сказал он.

– Что долго? – удивилась Берестеева.

– Так мы проторчим на Марсе до второго пришествия. Олег Константинович, – похвал он эксперта, – Если можно, активируйте режим полета. Пусть Евпатий немного полетает, осмотрит все с воздуха. Заодно проверим его способности. Можно это организовать?

– Конечно, – эксперт нажал несколько кнопок у себя на пульте. Андроид почти сразу же поднялся в воздух, – Вот, пожалуйста, – довольным тоном проговорил эксперт, радуясь в душе, что никаких сбоев не произошло.

– Совсем другое дело, – оживившись, воскликнул Егоров, – Не хочу обижать конструкторов, но пока Евпатий на своих двоих куда-нибудь доковыляет, то на Марсе начнется ночь или песчаная буря.

– Евпатий прекрасно видит в темноте, – сказал эксперт, – а на случай пылевой бури в конструкции предусмотрен защитный купол. Евпатий свернется как ежик.

– Понимаю, – кивнул Егоров, – Это я так, к примеру. Чем быстрее он выполнит свою задачу, тем лучше. Нам долго задерживаться здесь нельзя. Если экспедиция завершится успешно, то разбить временный лагерь на Марсе, мы можем только на обратном пути. Сейчас наша главная задача – это Юпитер и Дорохов. Кстати, на связь еще не пробовали выходить?

Эксперт отрицательно покачал головой.

– Рано еще. Расстояние слишком большое. Да и не хотим, чтобы пришельцы или кто они раньше времени узнали о наших переговорах. Пусть думают, что мы к Дорохову не имеем никакого отношения.

– Положим, что они думают, о нас на самом деле мы не знаем, – возразил полковник Егоров, – Но с человеческой точки зрения вы рассуждаете правильно. Выйдем на связь при подходе к Юпитеру.

* * *

Тем временем Евпатий продолжал свой полет. На Марсе был день. Высоко в небе плыли серые облака. Фантастические пейзажи медленно проплывали на экранах. Зрелище было потрясающее.

– Вижу реку, – неожиданно сообщил Евпатий.

Эксперт сверился с картой местности.

– Наверное, пролетает один из высохших каньонов. Здесь их много.

– Нет, – спокойным голосом возрази Евпатий, – В реке есть вода.

Сначала все поняли значение слов Евпатия, но когда поняли, всех на корабле охватил шок. Вода на Марсе. Это была сенсация.

– Евпатий, ты все проверил? Ошибки нет? – спросил полковник Егоров.

– Я в этих вопросах никогда не ошибаюсь. Я не человек, – ответил андроид, – В этом мое преимущество.

Полковник Егоров обвел взглядом присутствующих. Все были в растерянности и не знали что делать. Такого исхода никто не ожидал.

– Может, в речке и рыба водится? – бросил кто-то из бойцов, – Евпатий, будь другом залезь в воду. Проверь.

Евпатий отрицательно покачал головой. К вожже андроид относился осторожно.

– Инструкция запрещает, – ответил он, – Могу только сделать повторный экспресс анализ воды и посмотреть, нет ли микроорганизмов и водорослей возле берега.

– Посмотри, Евпатий, – хриплым от волнения голосом ответил Егоров.

Евпатий открыл свой рюкзак, достал необходимые приборы, начала проводить анализы.

– Товарищ полковник, – начала Берестеева, – Что будем делать? Это же вода? Вы понимаете значение этой находки? Там где вода, всегда есть жизнь. Интересно, вода пресная или соленая?

– Действительно, – полковник Егоров оживился, – Ты слышал слова эксперта? Определил состав воды?

– Слышал, товарищ полковник. Вода пресная. Похоже ледниковая.

– Ледниковая? С орбиты мы никакого ледника не видим.

– Значит, ледник под землей, – ответил Евпатий, продолжая экспресс анализ.

Берестеева с волнением смотрела на экран. В голове у нее была настоящая каша. Она уже сожалела, что никто из людей не может высадиться на Марс и лично посмотреть, что нашел Евпатий.

«А может рискнуть? – внезапно подумала она, – Высадиться с бойцами на Марс, и лично осмотреть найденную реку?» – она с надеждой посмотрела на полковника Егорова и уже открыла рот, что попросить подготовить посадочный модуль.

– Даже не думайте, – он поднял руку, – О посадке на Марс не может быть и речи. Это вам не спутники. На Марсе есть атмосфера, и погода меняется каждую секунду. Может случиться все что угодно. Я не могу так рисковать людьми. У нас другая задача. Изучением Марса мы можем заняться на обратном пути. Думаю, река к тому времени не высохнет.

Берестеева огорчилась, но не очень. Первый порыв уже прошел, и трезвый рассудок снова взял вверх. Она понимала, полковник прав. Лучше андроида они реку не изучат.

– В реке есть водоросли, – услышали они голос Евпатия.

Полковнику и Берестееву показалось, что даже Евпатий немного удивился собственной находке.

– Немедленно возьмите образцы! – не дожидаясь, что скажет полковник Егоров, крикнула Берестеева, – Вы меня слышите, Евпатий? – она почему-то обращалась к андроиду на «вы».

– Слышу вас прекрасно. Уже беру, – Евпатий достал предмет похожий на сачок для ловли бабочек и зачерпнул из реки местные водоросли.

– Мало хлорофилла, – сразу сказала Берестеева, – Водоросли желтого цвета.

– Может, пусть еще в иле покопается. Вдруг червей накопает, – сказал кто-то из бойцов.

На этот раз полковник Егоров не поленился и поискал глазами говорившего.

– Это ты, Данилин?

– Я, товарищ полковник. Люблю рыбалку, – ответил крепкий боец, с любопытством смотревший на экран.

– Я уже это понял, – ответил полковник Егоров.

– У нас в селе похожая речка. Только на берегу ивы растут. Вот и подумал, – добавил боец Данилин.

Ему никто не ответил. Внимание всех было поглощено происходившим на экране.

– Вода почти земного состава, – доложил Евпатий, – Правда, много цинка. Наверное, где-то есть залежи. Прикажете провести экспресс анализ водорослей?

– Давай. Только быстро. Не задерживайся. Может дальше еще есть что-то интересное, – ответил полковник Егоров, – Майор, Клочков, – громко позвал он.

– Здесь, товарищ полковник, – майор остановился за спиной полковника.

– Срочно сообщение в центре. Обнаружили на Марсе воду и признаки жизни.

– Уже отправили.

– Молодцы. Передайте, что андроид продолжает изучение. Пока все идет по плану.

– Сделаем, товарищ полковник, – майор Клочков кивнул связистам.

Бойцы и члены экипажа с увлечением смотрели на экраны кают компании. Вся информация по-прежнему передавалась в реальном времени. Они видели и слышали то же самое, что видел и слышал Евпатий находившийся в этот момент на Марсе.

– Не могу классифицировать водоросли, – спустя некоторое время сообщил Евпатий, – не подпадают ни под один из известных на Земле видов. Это чисто Марсианский продукт. Думаю. Перейти к исследованию берега реки на другом участке.

– Хорошо. Переходи, – разрешил полковник Егоров. Он посмотрел на Берестееву, – Ждете, когда появятся они, и сожгут нашего робота? – неожиданно спросил он.

Берестеева вздрогнула, молча посмотрела на него.

– Все об этом думают. В том числе и я, – сказал полковник Егоров, – Они могут появиться в любой момент. Не исключаю, что они уже следят за нашим Евпатием. Если до сих пор не уничтожили, значит, он им еще нужен.

Берестеева не знала, что ей на это ответить. Она просто увеличила картинку на экране.

Полковник Егоров тоже принялся смотреть.

Спрятав надежно взятые образцы воды и водорослей в специальные контейнеры, Евпатий снова поднялся в воздух. Он собирался осмотреть берег реки протяженностью в несколько километров. Дальше лететь он не мог. Не хватит топлива вернуться обратно к посадочной капсуле.

Чужой летательный аппарат первой заметила Берестеева. Она схватила полковника Егорова за локоть.

– Вижу, – сквозь зубы проговорил он, – Успокойтесь. Без паники.

– Я спокойна, – запинаясь, проговорила Берестеева, отпуская локоть полковника.

– Евпатий. У тебя гости. Слева по курсу. Как слышишь, прием? – полковник Егоров старался говорить спокойно.

Евпатий не отвечал.

– Как слышишь меня, Евпатий? У тебя все в порядке?

– Так точно, товарищ полковник. Продолжаю полет. Гостей не вижу.

– Как не видишь? – удивился полковник Егоров, – слева по курсу летательный объект. Приготовься к возможной атаке.

– Мои приборы не фиксируют никакого объекта, – после паузы ответил Евпатий, – извините, товарищ полковник. Вы ошибаетесь.

– Чтоб тебя… – полковник Егоров не договорил и откинулся на спинку кресла, – датчики андроида не способны зафиксировать летательный объект, – сказал он, обращаясь к майору Клочкову, – Мы объект видим, а Евпатий нет. Не понимаю, как такое может быть, – полковник Егоров пожал плечами.

Майор Клочков молчал.

– Похоже, у Евпатия начались траблы, – заметил кто-то из бойцов.

– Помолчи Звонарев. Не до тебя сейчас, – сержант Воротников жестом велел бойцу замолчать.

Звонарев в ответ только хмыкнул.

– На мой взгляд, пришельцы развлекаются, – уверенным тоном сказала Берестеева, – демонстрируют нам свои возможности и полное бессилие Евпатия. Скорее всего, они блокируют сигнал в радиусе действия его сенсоров. Поэтому он ничего не видит. В то время как мы, даже находясь на орбите Марса, можем прекрасно наблюдать полет чужого аппарата.

– Вот это меня больше всего бесит, – раздраженно сказал полковник Егоров, – Собственное бессилие и неспособность повлиять на ситуацию. Что мы можем? Ничего. Только наблюдать и ждать, что они сделают с Евпатием.

– Может, все и обойдется, – успокоила его Берестеева, – Поиграют с ним и улетят. Если бы они хотели его уничтожить, то давно бы это уже сделали.

– Не факт, – ответил полковник Егоров, размышляя о том, возвращать Евпатия к капсуле или пусть продолжает полет. Может чужакам просто любопытно посмотреть, куда он летит и что намерен делать. Уничтожат они андроида потом, когда выяснять все, что их интересовало.

– В конце-концов он не человек, – тихо заметила Берестеева, – Вы сами это говорили.

Полковник Егоров бросил на нее удивленный взгляд.

– Вы правы. Не человек. Но все равно жалко, если пропадет.

– Он открыл воду. Это уже сенсация, – возразила Берестеева, – если бы на его месте был человек, он бы вошел во всемирную историю, как человек, открывший на Марсе речку и водоросли.

– Ольга Антоновна, не кажется ли вам, что мы немного удалились от темы? О том, кто, что первым открыл на Марсе, мы поговорим немного позже. Если вы, конечно, не возражаете, – в голосе Егорова звучала легкая ирония.

Берестеева почувствовала, что начинает краснеть. Ей стало неловко.

– Извините. Вы правы, – сказала она, а сама подумала: «Еще подумает, что я завидую Евпатию. Что это он, а не я нашла на Марсе. Ну и дура же я! Нашла время говорить о таких вещах. Полковник прав. Сейчас не время», – Берестеева решила быть более осторожной в своих выражениях. Что было, то было. Воду нашел Евпатий, и этого изменить уже никто не сможет. Не стоит завидовать андроиду.

Тем временем на экране происходили любопытные вещи. Евпатий перелетел реку и опустился на каменистую почву. Рядом, совсем близко виднелся оплавленный земной аппарат. Скорее всего, это была американская станция.

На корабле все оживились. Картинка, полученная с Марса, сразу же отправлялась на Землю.

– Интересно, кто над ней так поработал? – задумчиво проговорил майор Клочков, – Вулкана поблизости нет.

– Может метеорит, – предположила Берестеева?

– Может, – согласился полковник Егоров, – Евпатий осмотри объект, возьми образцы породы рядом, проведи экспресс анализ. Летательный объект видишь или по-прежнему нет? – спросил он.

– Нет, товарищ полковник. Объекта не вижу. Провожу осмотр найденного аппарата.

– Осматривай, осматривай. Только по сторонам не забывай поглядывать.

Полковник Егоров осмотрел людей собравшихся в кают-компании. Он знал, каждый из них готов выполнить любой его приказ.

«Может отправить вниз группу? Пусть наведут там порядок? – внезапно подумал он, и тут же сам себе возразил, – Бессмысленно. Пока мы соберемся, пока стартуем, с Евпатием за это время может произойти все что угодно. Хорошо еще, что к кораблю никто, пока не проявляет интереса».

– Какой будет приказ, товарищ полковник? – спросил майор Клочков.

– Наблюдать, – коротко бросил Егоров, – Пусть осмотрит уничтоженную станцию. По-моему это не метеорит и не вулканическая лава. Это что-то другое.

– Может, они очищают Марс от земной техники? – предположил Клочков, – Может, решили вернуть планете первозданный облик?

– Сомневаюсь. Хотя, все может быть.

Евпатий опустился рядом с уничтоженной марсианской станцией. Некоторое время он ее изучал с помощью приборов, потом обошел вокруг. Почти сразу же рядом с ним опустился летательный аппарат и из него появились какие-то существа.

На корабле все замерли в ожидании.

– Ну, все. Каюк Евпатию, – сказал кто-то из бойцов.

– Евпатий, что обнаружил? – спросил полковник Егоров.

Судя, если так можно сказать по беспечности андроида, существ он не видел.

– Беру образцы, – ответил Евпатий, – скоро закончу.

– Подозрительного ничего не заметил? – спросил Егоров, с напряжением ожидая, что вот-вот пришельцы атакуют беззащитного андроида.

– Не понимаю, – громким шепотом начал майор Клочков, – почему приборы Евпатия их не фиксируют?

Ответить ему на этот вопрос никто не мог.

– Не уничтожили и то хорошо, – ответил полковник Егоров.

Существа, внешне напоминавшие людей, но с расколотой на две части головой, похоже развлекались. Они стояли прямо перед Евпатием и делали ему какие-то знаки. Но андроид словно ослеп. Ничего не замечал.

– Спорим, они ему ничего не сделают, – услышал полковник Егоров у себя за спиной голос одного из бойцов.

– Спорим. А на что? – с жаром ответил его товарищ.

– На бутылку пива. Идет.

– Идет. Блин, пива на корабле нет! – в голосе бойца звучало сожаление.

– Вот засада! Тогда на твой бронник, – предложил его товарищ.

– На хрена тебе мой бронежилет, когда у тебя свой есть?

– Пригодится. Продам.

Полковник Егоров невольно улыбнулся. Бойцы духом не падают. Это хорошо. Очень хорошо. Он был уверен, что один его приказ, они бы высадились десантом и сожгли бы все внизу. Но он понимал, пока они прилетят, существа уже улетят. Выследить их возможности практически не было.

– Смотрите, смотрите! – с удивлением воскликнула Берестеева, – Что они с ним делают?

Полковник Егоров буквально прикипел взглядом к экрану.

Существа подошли к Евпатию совсем вплотную, и начали, словно на рынке везде его ощупывать.

– Не знаю, – медленно проговорил полковник Егоров, – Рассматривают, наверное.

– Как бы с собой не забрали, – сказал майор Клочков.

– Евпатий, ты меня слышишь? – громко спросил полковник Егоров.

– Слышу, товарищ полковник. Задание почти выполнил. Возвращаюсь к капсуле. До встречи на орбите.

– Отлично. Ждем тебя. Ты по-прежнему ничего не заметил подозрительного? Может, какие-то живые существа? Летательные аппараты?

– Нет, товарищ полковник. Только водоросли в речке. Я взял образцы. Скоро привезу.

– Ясно. Давай. Не задерживайся там, – полковник Егоров убрал звук, посмотрел на майора Клочкова, – Когда Евпатий прилетит сразу же его в карантин. Надо осмотреть, что они с ним делали.

– Точно, – сразу согласился Клочков, – Может они в него жучок для прослушивания установили.

– Ну, жучок не жучок, но после возвращения на корабль пусть осмотрят эксперты, – сказал полковник Егоров, – Странно все это.

– Согласен, – кивнул майор Клочков.

Спустя некоторое время, таинственные существа улетели так же неожиданно, как и появились.

На корабле все облегченно вздохнули.

– Евпатий, возвращайся. Это приказ, – проговорил полковник Егоров.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – ответил андроид, занимая место в своей капсуле. Через полчаса он уже находился в карантинном отсеке.

Пришельцев Евпатий не заинтересовал.

Глава четвертая

Берестеева проснулась и ужаснулась. Не были ни Марса, ни корабля, ни полковника Егорова. Она находилась в каком-то незнакомом ей помещении. Ольга Антоновна посмотрела на свои руки, и из ее груди вырвался глухой крик. Пальцы на правой руке вытянулись словно резиновые, и почти касались земли. На левой руке пальцев не было. Только короткие обрубки, из которых сочилась прозрачная жидкость.

– Боже, что это со мной? Где я? Это какой-то сон, – взгляд Ольги Антоновны опустился вниз и она едва не потеряла от увиденного сознание. От ступней до колен ее ноги были абсолютно без плоти. Не было ни кожи, ни мышц. Одни только кости.

Берестеевой показалось, что она сходит с ума. Она прекрасно помнила, что после возвращения Евпатия с поверхности Марса, она пошла в свою каюту и прилегла отдохнуть. Что произошло дальше, она понятия не имела.

– Это сон. Это все сон, – прошептала она, делая шаг вперед. Ноги ее слушались, и Берестеева медленно пошла вперед.

Она вышла на какую-то пустынную улицу. В небе висели темные, серые облака. Дул пронзительный северный ветер. Но Ольге Антоновне не было холодно. Внезапно она услышала за своей спиной какой-то звук. Берестеева резко обернулась и отпрянула назад. Прямо на нее шел маленький, грязный, в порванной одежде мальчик. На веревке он тащил за собой мертвую кошку.

Кошка, наверное, давно уже умерла, потому что вся раздулась, и с нее сыпались на землю белые черви. Мальчик остановился, деловито передавил босой пяткой все черви и уставился снизу вверх на Берестееву.

Берестееву от отвращения едва не стошнило.

– Тетя, у меня болит живот, – жалобным голосом проговорил мальчик и начал размазывать кулаком слезы по грязному лицу.

– Где болит? – спросила Берестеева не веря, что все это происходит с ней в действительности.

– Тута, – сказал мальчик и ткнул себя пальцем в живот. Затем поковырялся, и вытащил из своего живота какой-то маленький предмет.

– Что это? – глаза Берестеевой расширились от ужаса и изумления.

– Осколок гранаты, – жалобно объяснил мальчик, – Вот, посмотри, – он протянул осколок Берестеевой.

Ольга Антоновна в шоке, молча смотрела на окровавленный кусок металла в грязной руке мальчика.

– Когда бабушка вела меня в детский садик в Донецке, – продолжал говорить мальчик, – Дядя выстрелил из гранатомета. Граната разорвалась рядом. Бабушку и кошку убило, а меня ранило в живот, – мальчик тяжело вздохнул, сунул осколок обратно себе в живот, и, понурив голову, поплелся дальше по дороге.

Берестеева, чувствуя, как по ее спине бегают мурашки, смотрела ему вслед.

Мальчик немного отошел, обернулся.

– Тетя, – сказал он.

– Что? – спросила Ольга Антоновна.

– У тебя есть мороженное?

Берестеева машинально порылась у себя в карманах.

– Нет, – ответила она.

– Жаль. Я так и думал, – мальчик пошел дальше.

С дерева раздалось карканье ворон. Ольга Антоновна даже не заметила, что пока она разговаривала с мальчиком, все деревья на обочине дороги заняли большие, черные вороны. Их было много.

Ольга Антоновна подняла голову и увидела, что некоторое вороны что-то держат в своих черных, сильных клювах. Она присмотрелась. Ее охватил ужас. Вороны держали в клювах эмбрионы не родившихся детей.

Берестеева побледнев, начала отступать назад.

Одна из ворон обратила на нее внимание, и разжала клюв. Эмбрион упал на землю. Махнув большими крыльями ворона, опустилась рядом и начала его клевать.

Ольга Антоновна почувствовала, что еще немного и ей станет плохо.

– Что вы делаете! – крикнула Берестеева и махнула на ворону руками, – а ну, кыш отсюда!

Ворона замерла, и как показалось Берестеевой, презрительно ухмыльнулась.

– Нельзя клевать детей! Это плохо! Очень плохо! – закричала Ольга Антоновна, стараясь отогнать ворону.

– Много ты понимаешь, – сказала ворона, продолжая клевать.

Берестеева пошла дальше.

Через некоторое время она увидела реку и деревянную кладку, перекинутую с одного берега на другой. На кладке стаяло несколько женщин в черной одежде и с черными платками на голове. Женщины молча, пристально смотрели в реку. Берестеева подошла и остановилась рядом с ними. На нее никто даже не взглянул.

Глаза Ольги Антоновны расширились от ужаса. Река была наполнена кровью и в ней медленно плыли окровавленные тела людей. Люди были без рук, без ног, с разорванными животами и без голов. Зрелище было страшное.

– Сыночек! Николаюшка! – вдруг страшным голосом закричала одна из женщин, протягивая к реке свои худые, костлявые руки.

– Мама! Мама! Спаси меня. Помоги мне! – раздался из реки чей-то голос.

– Колюшка, я сейчас. Потерпи мой бедный. Сейчас я тебя спасу! – продолжала кричать женщина, – слава богу, я тебя нашла! Какая радость!

– Мама, сделай что-нибудь. Мне очень больно. Под Песками мне голову оторвало снарядом, – продолжал жаловаться из реки голос.

– Я сейчас, я сейчас, – женщина наклонилась совсем низко, но ее покалеченный сын медленно проплыл под кладкой. Женщин ра бросилась на противоположную сторону, и едва не упала в кровавую реку. Остальные женщины успели схватить ее за руки, – Колюшки, я скоро. Потерпи еще немного.

– Мама, мне больно. Больно… – голос затих, женщины обмякли.

Берестеева, охваченная ужасом, на цыпочках осторожно прошла у них за спиной, и перебралась на другой берег ужасной реки. Назад она не оглядывалась. С каждой секундой она шла все быстрее, надеясь в душе, что женщины ее не заметят и не остановят.

Ее никто не остановил. Берестеева шла по странной дороге, и не понимала, что с ней происходить. Она уже искусала себе все губы, пытаясь проснуться и прийти в себя. Десятки раз щипала себя за руки и за лицо, но кошмар не исчезла.

«Наверное, надышалась какого-нибудь газа на корабле, – подумала она, – Надо еще немного потерпеть и все пройдет».

В животе появилась сильная, резкая боль. Ольга Антоновна от неожиданности присела и схватилась руками за живот.

– Этого мне еще только не хватало, – недовольным голосом проговорила она, – Заболеть в собственном сне.

Она с усилием воли пошла дальше. Боль не прекращалась. Живот начал расти на глазах. Не прошло и пяти минут, как из Берестеевой буквально выпрыгнул ребенок и упал в пыль.

Берестеева в шоке наклонилась, чтобы его поднять, но ребенок сам резво вскочил на ноги и вцепился выпачканными в кровь, слизь и пыль ручками в ее костлявую ногу.

– Мама, моя мамочка, – счастливым голосом замурлыкал он, зажмуривая от удовольствия глаза.

– Ты кто? – в шоке спросила Берестеева.

– Мама, я твой сын, – сказал ребенок, поднимая к ней свое морщинистое лицо.

«Боже, как он уродливый, – пронеслось в голове Берестеевой, – Точно, дети сразу после рождения все некрасивые».

– Сын? – спросила Ольга Антоновна, не зная, как себя вести и что делать.

– Сын, мамочка, – утвердительно проговорил карапуз, – Меня тоже убьют на войне. Но, пока я живой я буду идти рядом с тобой. Не возражаешь мамочка?

– Нет, конечно. Как тебя зовут? – спросила Ольга Антоновна.

– Не знаю. Ты должна дать мне имя. Ты моя мама. Ты меня родила, – серьезным голосом ответил ребенок.

– Как ты хочешь называться? – спросила Берестеева.

– Градом! – ответил малыш.

– Как, как? – от удивления Берестеева даже на миг остановилась.

– Градом, – повторил ребенок, – Град – это круто! Все мальчишки будут меня бояться и завидовать. Назовешь?

– Хорошо. Пусть будет Град, – ответила Берестеева.

– Спасибо мамочка. Ты самая лучшая, – Град благодарно прижался к ее ноге.

Внезапно он насторожился.

– Что? Что такое? – испугалась Берестеева.

– Мобилизованные. Я их боюсь, – громким шепотом проговорил Град и куда-то исчез.

Берестеева осталась на дороге одна. Она ничего не понимала.

Ольга Антоновна увидела, как из земляных нор начали появляться какие-то мужички. Они были одинакового роста, с одинаковыми серыми лицами и большими круглыми глазами.

– Вы кто? – удивленно спросила Берестеева.

– Мобилизованные, – ответил один из мужчин, с опаской поглядывая по сторонам, – Прячемся от мобилизации, – шепотом добавил он, Берестеева смотрел на него во все глаза.

– Почему у вас у всех на лбу написано слово «повестка» и рядом какие-то цифры? – спросила она.

– Повестка потому что мы прячемся от волков, которые приезжают к нам в село, чтобы вручить повестку. Цифры означают, кто сколько раз от них прятался. Я, например, прячусь второй раз. Поэтому у меня на лбу цифра два, – объяснил худенький мужичок, шмыгая носом.

– Волков? – еще больше удивилась Берестеева.

– Так мы называем военкома и тех, кто с ним приезжает. Когда он только собирается ехать в село, нам с почты звонит знакомая, предупреждает, что он едет, и мы прячемся кто куда. Сейчас лето, прятаться есть где, – довольным тоном добавил он.

– Цифры вы сами рисуете друг другу? Это татуировка? – продолжала расспрашивать Берестеева.

– Нет. Цифры появляются сами по себе.…В полночь. Вот сейчас мы прячемся, а завтра утром у каждого на лбу появится новая цифра… – мужчина грустно вздохнул и снова шмыгнул носом.

– Не стыдно? – с укоризной в голосе спросила Берестеева.

– Стыдно, конечно. Но воевать идти страшно. Мы привыкли воровать, а не воевать, – признался мужчина, – С нашего села весь район смеется. Никто больше не уклоняется от мобилизации, – он запнулся, почесал затылок, – Но с другой стороны, чего нам простым работягам стыдиться, если с нами прячется наш начальник. А он, между прочим, офицер запаса. Вон он, возле кустов. Мы ему там землянку вырыли.…Самую большую, – мужчина показал рукой.

Берестеева проследила взглядом.

– Долго вы еще будете прятаться? – спросила она.

Мужчина с изможденным лицом пожал плечами. Сейчас он был похож на перепуганного подростка. Берестеевой даже на миг стало его жалко.

– Кто его знает. Пока не закончится мобилизация. Когда военкома нет, мы все здоровые и на работе. Когда он приезжает, мы все больные и нас нет дома. Жены говорят ему, что мы на заработках. Вот такие дела, – мужчина пугливо к чему-то прислушался, – Ну, ладно. Мне пора, – он юркнул в свою нору.

Остальные мобилизованные, словно по команде попрятались каждый в своей норе. Они напоминали Берестеевой кроликов.

Ольга Антоновна размышляя над словами мобилизованного, который прятался от мобилизации, пошла дальше.

Рядом появился ее сын – Град.

– Это я, мама. Твой сын, – сказал он и вцепился в ее ногу.

– Я уже поняла, – ответила Берестеева,-Ты откуда?

– Рядом был. Говорила с мобилизоваными?

– Говорила. Почему ты их боишся?

– Боюсь заразиться?

– Заразиться? – Берестеева на миг остановилась, – Как? Чем?

– Вдруг у меня тоже на лбу начнут цифры появляться, – объяснил Град.

– Понятно, – Берестеева пошла дальше.

Некоторое время они шли молча. Дорога не кончалась.

– Мама, скоро появятся девочки, – проговорил Град, ковыряясь пальцем в носу.

– Вынь палец из носа, – строго сказала Берестеева, – Какие еще девочки? Не рано тебе о девочках думать?

Град вынул палец из носа, с сожалением его осмотрел и сказал:

– Это другие девочки. Увидишь.

Действительно, вскоре на дороге появились девочки разного возраста. Они лежали на земле с завязанными глазами и со связанными руками. Их было много. Очень много.

– А что я говорил! – довольным тоном воскликнул Град, – Девочки!

Берестеева ничего не успела ему ответить. Внезапно появился танк и начал давить гусеницами лежавших на дороге детей. Не было слышно ни криков, ни стонов. Только рев двигателя и хруст ломаемых гусеницами костей. Берестееву стошнило. Она едва держалась на ногах.

– Не волнуйся мама. Скоро танк подорвется на мине и не будет больше их давить, – успокоил ее Град.

Танк двигался вперед, наматывая окровавленные внутренности девочек на гусеницы. Берестеева хотела свернуть с дороги, и обойти полем кровавое месиво, но словно натолкнулась на невидимую стену. Даже ударилась обо что-то лбом. Ей пришлось идти по раздавленным, окровавленным трупам.

Град внезапно наклонился, схватил рукой грязный кусок мяса и начал есть.

– Извини мама. Я очень голодный, – словно оправдываясь, проговорил он и за один раз проглотил целое сердце, которое еще продолжало биться.

Берестеевой становилось все хуже и хуже, но она дала себе слово вытерпеть все до конца.

Град внезапно перестал жевать, выплюнул кусок мяса и спрятался за спину Берестеевой. Ольга Антоновна сразу насторожилась. Она понимала, это неспроста.

– Что? Что? – испуганно спросила она, пытаясь вытащить из-за своей спины мальчика.

Град упрямился.

– Это они, – громким шепотом проговорил он, шмыгая носом, – Не говори им обо мне. А то у меня во лбу появится дырка.…Или останусь без глаза.

Берестеева ничего не понимала. Слова Града вызвали у нее тревогу. Вскоре все стало ясно. На дороге появился мужчина в черной, защитной одежде с балаклавой на лице. За ним гуськом, словно на привязи тянулись люди. У всех была во лбу дыра или не было одного глаза. Зрелище было кошмарное. Берестеева вся похолодела.

– Видишь, мама, какие они страшные, – прошептал Град, выглядывая из-за ее спины.

– Этот, что впереди – снайпер, – объяснил Град, – За ним идут убитые им люди.

– Понятно, – тоже шепотом ответила Берестеева. На них никто из процессии внимания не обращал.

– Куда он их повел? – спросила Ольга Антоновна, когда страшная процессия прошла мимо и начала удаляться.

– Не знаю. Теперь он за них в ответе целую вечность. Будет всегда их за собой водить. Всех, кого убил, – ответил Град, – Не хочу быть снайпером, – внезапно твердо сказал он, – Плохая работа. Хочу продавать мороженое. Сам бы ел от пуза и детям продавал бы, – мечтательно добавил он.

Берестеева открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. На дороге появилась новая процессия. Ужасней первой. Впереди шел мужчина в одежде защитного цвета, а за ним ковыляли калеки. Кто без рук, кто без ног, кто без головы. Их было много.

– Кто это? – спросила Берестеева.

– Наверное, артиллерист, – ответил Град, – А за ним идут те, кого убили выпущенные им снаряды. Ну, и видок у них, – прищелкнув языком, вдруг весело сказал Град.

Берестеева бросила на него удивленный взгляд.

– Я пошутил, мама, – вздохнул Град, – Мне их жалко. Очень жалко. Всех!

Следом за второй процессией, появилась третья и последняя.

За человеком с саперной лопаткой тянулись изуродованные труппы без ног и с разорванными животами. В пыли волочились внутренности.

Берестеева смотрела на все широко раскрытыми глазами.

– Я знаю, кто это, – вдруг твердо сказала она.

– Кто? – спросил Град, выглянув на миг из-за ее спины.

– Первым идет минер, а за ним все те, кто подорвался на его минах. Я права?

Град похлопал в ладоши.

– Совершенно верно. Начинаешь понимать тему. Еще немного и ты будешь здесь как своя, – он внезапно запнулся, – Мама! – радостно воскликнул он, – Посмотри, вон твой корабль. Полковник Егоров уже заждался тебя. Наверное, места себе не находит от беспокойства.

Град не ошибся. Действительно, дорога закончилась, и перед Берестеевой появился корабль.

– Ты знаешь полковника? – изумилась она, – Откуда?

Град снисходительно хмыкнул.

– Я всех знаю на корабле. Даже полковника Дорохова, который улетел на Юпитер. Лично не видел, но знаю о нем. Ладно, мама мне пора. Тебе тоже. Прощай.

Град исчез. Берестеева осталась одна. Она не помнила, как поднялась на борт корабля и что было дальше. Очнулась Ольга Антоновна только на следующий день в своей каюте и с температурой. Она заболела.

Глава пятая

На корабле случилось ЧП. Пропал боец Рябов. Случилось это вечером, после возвращения Евпатия с поверхности Марса. В тот момент Рябов свободный от дежурства играл в карты со своим товарищем по каюте Смеляковым. Во время игры Рябов вдруг начал ерзать на кровати, и чесаться под одеждой.

– Ты чего? – спросил Смеляков, раздавая карты.

– Да не знаю. Чешется чего-то, – пожимая плечами, ответил Рябов, – Ну, Смеляков держись. Сейчас я тебе навешаю погоны!

– Размечтался! – возразил Смеляков, удобней усаживаясь на кровати, – Я, таких как ты еще в школе обыгрывал на раз два. Понял?

– Ну, это мы сейчас посмотрим, кто кого, – возразил Рябов, – как тебе наш Евпатий. По-моему ничего мужик. А?

Смеляков фыркнул.

– Тоже мне нашел мужика. Жестянка, как жестянка.

– Ну не скажи. Если бы нам заранее не сказали, что это андроид, угадать было бы сложно.

– Наивный ты, Рябов, – возразил Смеляков, беря себе новые карты, – Ты в туалет или в душ, например, ходишь?

– Причем здесь это? – удивился Рябов, – А, понял. Действительно, разница есть.…Все равно хорошо, что он с нами, Не скажу, что мне страшно самому лететь на Марс, но лучше, если это сделает Евпатий, – доверительным тоном признался Рябов, – Мне как-то не очень хотелось туда лететь.

– Давай ходи, – сказал Смеляков, – Кто бы тебя стал спрашивать? Полковник приказал бы и полетел бы как миленький. Разве нет?

– Конечно, полетел бы, – согласился Рябов, – Но я иногда думаю, лучше бы я подписался лететь в Сирию воевать, а не на Марс, – признался он.

Смеляков пожал плечами.

– Какая разница, где в карты рубиться? Здесь тоже неплохо. Я лично черных не люблю. Мне здесь больше нравится. Да и в космосе никогда раньше не был. Блин, вот так лежу ночью в кровати, размышляю.…Ну, Гагарин и все тут! Охренеть можно! Не думал, что буду в космосе. Прилечу домой, своей Ленке фотки покажу. Обалдеет. Слушай Рябов, то, что мы с тобой кореша, еще не повод мухлевать. Ты чем только что ходил?

– Валетом, – ответил Рябов, напустив на себя невинный вид.

– Я еще не ослеп. Забери карту и ходи нормально. Нож не мешает? Ты что спишь с ним? – неожиданно спросил Смеляков.

– Какой еще нож? – не понял Рябов.

– Да вон из под одежды торчит? Зачем тебе в космосе нож? Не думаю. Что нам представиться возможность для рукопашного боя.

Рябов провел рукой по телу. Слева нащупал что-то твердое. Глаза его на миг расширились. Он точно знал, что ножа с ним не было. То есть в рюкзаке был, но на поясе не было. Настроение Рябова быстро изменилось. Внешне, он постарался сохранить беззаботный вид. Он бросил карты на стол, поднялся с кровати.

– Ты куда? – удивился Смеляков, – А карты?

– Сейчас вернусь. Кое-что забыл, – ответил Рябов, выскакивая из каюты.

– Я в твои карты подглядывать не буду. Ты не бойся, – крикнул ему в спину Смеляков.

Рябов ничего не ответил. Он быстро шел по коридору, держась за левый бок рукой. Засеревшись в душевой, он подошел к зеркалу, поднял одежду и едва не потерял сознание. Из кожи торчала белая кость. Крови не было. Боли тоже.

– Что за хрень, – прошептал Рябов, бледнея всем лицом. Мгновение он смотрел на кость, потом осторожно прикоснулся к ней. Кость была твердой. Не зная, что делать, он машинально попытался засунуть ее обратно под кожу. Кость исчезла, но тут же прорвала кожу в другом месте. Рябов запаниковал. В ногах появилась слабость. Он понимал, что с ним происходит что-то плохое. Очень плохое. Не зная, как быть он смотрел на себя в зеркало. Мгновение ничего не происходило. Потом кожа начала прорываться и наружу начали вылезать кости. Они были разной длины и толщины.

– Что это? – Рябова охватила дрожь. Ему стало страшно. Он снова попытался засунуть кость под кожу.

Не прошло и нескольких минут, как боец Рябов был утыкан со всех сторон костями. Рот Рябова задергался. Ему стало плохо. Не от боли, а оттого, что с ним происходило. Кости прорывавшие кожу начали удлиняться, заполнили собой все свободное место в душевой, уперлись в стену. Рябов уже думал, что они пробьют стену и вылезут наружу, но кости начали свиваться кольцами и петлями.

Рябов потерял сознание. Очнулся он от стука в дверь. Словно пробуждаясь от страшного кошмарного сна, Рябов открыл глаза, застонал. Он попытался подняться на ноги, но не смог. Кости уперлись в стены и не давали ему возможности пошевелиться.

– Рябов, выходи, – раздался глухой голос Смелякова, – Ты чего там закрылся. Тебе плохо.

Рябов, охваченный паникой и ужасом, попытался ответить бодро:

– Я в норме…сейчас выхожу.

– Точно в норме, – казалось, Смеляков ему не верил.

– В норме. В норме. Тебе чего надо? – Рябов вцепился руками в собственные кости и попытался подняться на ноги. Он находился словно во сне. Некоторые кости начали отламываться и со стуком падать на пол.

– Чем это ты там стучишь? – спросил Смеляков.

– Патроны рассыпал, – ответил Рябов первое, что пришло в голову.

– Патроны говоришь? Ты ходишь в душ с патронами? Интересно…

Что дальше говорил Смеляков, Рябов не слышал. Его охватило какое-то непонятное чувство. Казалось, еще немного и он снова потеряет сознание или еще случится что-то необычное и непонятное.

– Рябов, в душевой установлены камеры видеонаблюдения. Мы все знаем. Ты только не волнуйся. Не паникуй. Ольга Антоновна постарается тебе помочь. Она хороший врач. Выходи. Только не дури. Ладно?

Волнение и испуг не давали Рябову говорить. Он начал заикаться.

– Не-не-не могу, – выдавил он из себя, – Из меня растут кости. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Мужики, сделайте что-нибудь. Иначе я застрелюсь! – воскликнул он.

– Рябов, без паники. Ты боец или баба плаксивая? – раздался голос полковника Егорова.

– Вы здесь товарищ полковник? – в голосе Рябова зазвучала надежда на спасение.

– Здесь, здесь. Успокойся. Я своих бойцов в беде не бросаю. Ты меня понял?

– Понял, товарищ полковник. Только если можно сделайте что-нибудь.

– Тебе больно? – спросил полковник Егоров.

– Нет. Кости со всех сторон растут, не дают возможности пошевелиться, – ответил Рябов, стараясь держать себя в руках. Получалось это у него плохо.

– Ясно. Жди, – приказал полковник Егоров.

* * *

В коридоре началось экстренное совещание.

– Что будем делать? – спросил полковник Егоров, переводя взгляд с майора Клочкова на Берестееву.

– Взорвать стену и вытащить его оттуда, – сказал майор Клочков.

Полковник Егоров покачал головой.

– На корабле мы не можем ничего взрывать.

– Тогда можем вырезать в стене дыру и вытащить Рябова, – сказал Клочков.

На этот раз ему возразила Берестеева.

– Бессмысленно. Он не влезет ни в одно помещение. Чтобы довести или донести его до медотсека придется на пути все перегородки срезать.

– Тогда пусть остается здесь, – ответил майор Клочков, – Выставим у двери охрану. Будем наблюдать. А что мы можем? – он развел руками, – Предлагайте. Я не знаю, что делать.

Берестеева смотрела на полковника Егорова.

– Причина. Меня интересует причина. Что если бойцы принесли со спутников Марса вирус, и мы все станем такими как Рябов?

По спине Берестеевой пробежал холодок. Она вдруг вспомнила своего сына Града. Может, он ее об этом предупреждал?

Наверное, что-то в ее лице изменилось, потому что полковник Егоров спросил:

– Кстати, как вы себя чувствуете, Ольга Антоновна? Может, вам вернуться к себе? Мы тут сами управимся.

Берестеева отрицательно покачала головой.

– Я в норме. Просто представила себе картину, которую вы нарисовали. Это ужасно.

– Согласен, – кивнул полковник Егоров, – Главное, чтобы среди бойцов не началась паника, – он посмотрел на Смелякова, – Как все произошло? – спросил он.

Смеляков пожал плечами.

– Не знаю. Товарищ полковник. Сидели, играли в карты. Говорили о всяком. Тут смотрю у Рябова, что-то торчит сбоку. Думал нож. Спросил, зачем ему нож. Он вдруг побледнел и выбежал из каюты. Вот и все.

Полковник Егоров нахмурился.

– Ты кому-нибудь говорил об этом?

– Нет. Только вам, – ответил Смеляков.

– Вызови ко мне сержанта Коржа и двух надежных бойцов.

– Сейчас сделаю, товарищ полковник, – Смеляков бросился выполнять приказ полковника.

– Будем ждать, – сказал полковник Егоров, посмотрев на часы, – Может все и обойдется.

В этот момент раздался удивленный и изумленный одновременно голос Рябова.

– Товарищ полковник, кости исчезли! Я могу выйти!

Полковник Егоров бросил на дверь каюты встревоженный взгляд, сделал знак майору Клочкову и бойцу Смелякову. Два излучателя сразу направились на дверь душевой, в которой находился Рябов.

– Подожди, Рябов. Не торопись. Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил он.

– Вроде да. Кости втянулись обратно. Даже следа не осталось, – проговорил Рябов, не веря своим глазам, – Может, мне и вам все это померещилось?

– Нам может, и померещилось. Но видеокамере вряд ли, – ответил полковник Егоров.

– Понял, – ответил Рябов, не переставая радоваться неожиданному спасению. Он готов был петь и кричать от радости и облегчения. Ему было все равно, что там зафиксировала видеокамера. Он снова был прежним и чувствовал себя отлично.

В коридоре появился Сержант Корж вместе с двумя бойцами. Все были вооружены.

Увидев их, полковник Егоров кивнул.

– В курсе? – тихо спросил он сержанта Коржа.

Сержант в ответ кивнул.

– Отлично. Всем приготовиться, – он посмотрел на дверь каюты, отступил назад, – Рябов. Выходи.

Дверь открылась. На пороге появился улыбающийся Рябов. Увидев направленное на него оружие, он едва не расплакался.

– Мужики, вы чего? Это же я, Рябов? – с обидой в голосе проговорил он, делая шаг вперед.

Все предусмотрительно отступили назад, словно перед ними был прокаженный.

На глазах Рябова выступили слезы.

– Смеляков, братан, мы же с тобой воевали вместе. Забыл? Корж, а ты? – голос Рябова сорвался.

Ему никто не ответил. Все понимали, ситуация очень серьезная. Если на корабль проник неизвестный вирус, то всей экспедиции угрожает смертельная опасность.

Вперед выступила Берестеева.

– Рябов, Володя, тебе нужно в изолятор. Нужно пройти обследование. Ты меня понимаешь? – мягким голосом спросила она.

– Понимаю, товарищ майор, – ответил Рябов, – Не бойтесь, кусаться не буду. Сам пойду, – понурив голову, Рябов поплелся по коридору в сторону изолятора.

Его бывшие товарищи сопровождали его на некотором расстоянии. Оружия никто не опустил. Рябов, в их понимании больше не был человеком. Он превратился в мутанта.

* * *

Ночью Рябов проснулся с твердым намерением лететь на Марс. Он не понимал, почему именно на Марс, и откуда у него в голове взялась эта мысль, но был уверен, что именно там он найдет спасение и излечиться от неизвестного вируса.

– Да, мне надо на Марс, – сказал он, вставая с кровати. Рябов знал, что за ним наблюдают, но ему было все равно. Еще Рябов вспомнил сообщение Евпатия о найденной на Марсе реке. Рябову до жути хотелось напиться той воды. Он буквально бредил этой идеей.

– Вода, там вода, – шептал он, собирая в рюкзак свои вещи, – Настоящая, целительная марсианская вода. Вот когда я ее выпью, мне сразу станет хорошо, – он закинул рюкзак за спину, осмотрел каюту. Ему, казалось, что он что-то забыл.

Оружие!

Рябов подошел к шкафу. Дверь была закрыта. Он слегка надавил руками, и металл вмялся словно пластилиновый. Внутри находилось оружие. Рябов взял привычный АК, оставив без внимания излучатель. Современным игрушкам он не доверял. Слишком много лишних кнопок, и длинная инструкция. С калашом все просто. Вставил рожок и можешь валить кого хочешь. Универсальное оружие.

– Вроде бы все, – самому себе сказал Рябов, – Ах да, надо присесть на дорожку, – он опустился на край кровати, на миг впал в забытье. Потом, словно очнувшись, встрепенулся, потянулся. Глаза ее горели безумным огнем, – Марс. Только Марс, – пробормотал он, подходя к двери изолятора. Она была заперта на замок, но Рябова это мало волновало. Он положил руку на дверь, и металл сразу просел, потек темными каплями вниз.

Рябов был в коридоре. Здесь он почти нос к носу столкнулся с Берестеевой.

– Вы? – вырвалось у него.

Берестеева кивнула.

– Володя, не делайте этого. Обратной дороги не будет. Я все улажу. Мы вас вылечим. Верьте мне.

Рябов не хотел ее даже слушать. Он был полностью поглощен Марсом.

– Не могу, товарищ майор, – Рябов отрицательно замотал головой, – Вы меня простите, но мне надо на Марс. Очень надо. Понимаете? – он ударил себя кулаком в грудь.

Глаза Берестеевой расширились. Лицо побледнело. Она увидела, как в одном месте одежду Рябова прорвала белая кость. На пол посыпались какие-то темные шарики.

Рябов тоже их увидел.

– Куда вы мои хорошие собрались? – спросил он мягким голосом, приседая и собирая их в ладонь, – Идите к своему папе. Папа вас не обидит. Папа вас любит.

Берестеева смотрела на него во все глаза. Она буквально онемела от удивления и испуга.

Шарики неизвестного вещества, словно понимая слова Рябова, прикатились к нему, вкатились на ее ладонь, исчезли под кожей.

Рябов облегченно вздохнул. Выпрямился.

– Фу, – выдохнул он, вытирая вспотевший лоб.

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросила Берестеева, невольно отступая от него и нащупывая рукой рукоять пистолета в кармане.

– Да, спасибо, товарищ майор. Чувствую себя замечательно. Очень испугался. Когда их увидел. Главное, не потерять ни одного понимаете? Главное не потерять!

Берестеева смотрела на Рябова, словно нас сумасшедшего.

– Кто это? – спросила она.

– Не знаю, – Рябов пожал плечами, – Знаю только, что Яне должен ни одного потерять и привезти всех на Марс. Иначе мне не жить. Вы меня понимаете?

– Понимаю. Володя, понимаю, – успокоила его Берестеева, – Вы не волнуйтесь так. Я все прекрасно понимаю. Но, может, передумаете? Может, останетесь?

– Нет, товарищ майор. Ну, все, давайте прощаться. Мне пора, – Рябов решительно обнял Берестееву, осторожно поцеловал в лоб, – Не обижайтесь на меня товарищ майор, и передайте полковнику Егорову, пусть не волнуется обо мне. Со мной все будет в порядке, – Рябов повернулся и решительным шагом направился к шлюзовому отсеку.

Берестеева, не зная, что делать, смотрела ему в след. Она была в легком шоке.

– Володя, как вы попадете на Марс? Все модули заблокированные, – крикнула она ему в след.

– Как-нибудь, – не оборачиваясь, ответил Рябов и помахал ей на прощание рукой.

Берестееву внезапно оставили силы, и она тихонько опустилась на пол. Потом вспомнила о поцелуе Рябова и начала лихорадочно вытирать платком лоб. Она боялась заразиться неизвестной инфекцией. Потом махнула рукой. Ей вдруг сделалось все равно.

«Может, и мне с ним полететь? – вдруг мелькнула у нее в голове безумная мысль, – Нет, что за бред», – она поднялась и побежала к полковнику Егорову. Надо было что-то решать с Рябовым, пока он действительно не выбросился в открытый космос.

* * *

Рябов торопился к шлюзовому отсеку. Кости пока не росли. Внешне он выглядел обычным человеком. Но сколько это продлится, он не знал.

– Еще немного, и я свободен. Еще немного и я…

Дорогу Рябову преградил сержант Корж с двумя бойцами.

– Рябов, ты куда собрался? Тебе надо лежать в изоляторе. Хочешь, чтобы полковник рассердился? – сержант корж говорил миролюбиво, но указательный палец в напряжении замер на спусковом крючке.

Рябов на миг остановился. Потом пошел дальше. Бойцы расступились. Честно говоря, после увиденного никто с Рябовым связываться не хотел. Но полковник Егоров приказал следить за Рябовым. Выхода у сержанта Коржа не было.

– Рябов стой. Мы будем стрелять.

Рябов не оглянулся. С треском начала рваться одежда. Во все стороны полезли, извиваясь в воздухе, белые кости.

– Мать честная, – испуганно пробормотал боец Головин, крестясь и пятясь назад. Ничего подобного в своей жизни он не видел.

Рябов продолжал удаляться.

– Что будем делать? – спросил Митюхин, – Уйдет ведь.

Лоб сержанта Коржа покрылся испариной. Сержанту не часто приходилось напрягать свои извилины размышлениями. Всегда действовал по уставу.

– Огонь! Сбивайте кости. Рябов нужен полковнику живым.

– Может, лучше по ногам? – предложил Митюхин, – Зачем нам его кости? – он пожал плечами.

Рябов вдруг побежал.

– Убегает, товарищ сержант! – закричал Митюхин, прицеливаясь и стреляя короткими очередями.

Сержант Корж и Головин последовали его примеру. Коридор наполнился выстрелами. Стрелять приходилось прицельно, чтобы не повредить коммуникации и обшивку.

Рябов, окутанный костями, бежал все быстрее. Самые длинные выгнутые дугами кости царапали обшивку, раздирали металл перегородок. Он знал, выстрелы не причинять ему вреда.

С разбегу Рябов врезался в толстый люк шлюзового отсека. Металл со скрипом просел, и Рябов ввалился внутрь шлюзового отсека.

Сержант Корж вместе с Головиным и Митюховым их предосторожности остались на безопасном расстоянии.

– Рябов, опомнись! Что ты делаешь, – закричал сержант Корж, – Как ты улетишь в таком виде. Ты даже в модуль не поместишься. Посмотри на себя, дурак! Вернись в изолятор. Врачи тебя вылечат.

Рябов, словно одержимый, оглядывал шлюзовое помещение. Он вдруг понял, что сержант прав. В узкий модуль ему никак не пролезть.

Не раздумывая, Рябов разогнался, пробил внешний грузовой люк и выпрыгнул в открытый космос. Курс он взял на Марс.

Сигнал аварийной сирены поднял всех на ноги. Опустились защитные перегородки, заблокировав пробоину в корпусе.

К сержанту Коржу быстрой походкой подошел полковник Егоров.

– Ну? – требовательно спросил он.

– Не смогли, товарищ полковники, – запинаясь, проговорил Корж, – Улетел Рябов. Совсем улетел.

Полковник Егоров крутнулся на месте.

– Что показывают приборы, вмонтированные в одежду Рябова? Где он сейчас? – требовательно спросил он.

Лейтенант Котов бросился к приборам:

– Живой он! – товарищ полковник, – летит на Марс.

Полковник Егоров молча размышлял.

– Ладно. Пусть летит…Ольга Антоновна, идите за мной, – полковник Егоров направился в свою каюту.

Берестеева послушно пошла следом. В голове у нее все перемешалось от волнения и испуга. Она все меньше понимала, что происходит на корабле, и совсем не знала, чего ей ждать в будущем.

Бойцы тем временем осматривали корабль и проходили обследование на предмет выявления неизвестного вируса в организме. Ничего подозрительного анализы не выявили. Все были здоровыми. Эта новость немного всех успокоила. Все гадали, что могло случиться с Рябовым. Он даже не летал на спутники Марса.

Вразумительного объяснения никто придумать не мог. Сошлись на том, что у Рябова просто иммунная система слабая. Не выдержала нагрузок, вследствие чего начались мутации организма.

Бойцы разошлись по своим делам. Экспедиция продолжалась.

* * *

Окутанный коконом из собственных костей, Рябов совершил посадку на поверхности Марса почти на самом берегу реки обнаруженной Евпатием.

– Наконец я дома, – прошептал Рябов со счастливой улыбкой на губах, – Дома! Мне бы только еще воды напиться, – с удивлением и испугом, Рябов вдруг увидел, что у него посыпались изо рта зубы, и отвалился нос. Но крови не было. Боли он тоже не чувствовал.

Словно понимая его слова, кости живыми нитями потянулись к реке, исчезли в мутной глубине. Тело Рябова начало пульсировать, наполнилось бледным свечением. Рябову никогда еще в жизни не было так хорошо. Он блаженно улыбался и забыл не только о своем настоящем доме, но и о своих товарищах на корабле. Ему казалось, что всю свою сознательную жизнь он провел здесь, на берегу марсианской реки.

Кости Рябова начали исчезать в красной марсианской земле. Он пускал корни, словно какое-то дерево. Не прошло и десяти минут, как Рябов находился уже в центре сплетения из собственных костей, зависнув в нескольких метрах над поверхностью Марса. Его ребра исчезли глубоко под землей проникнув на глубину в несколько сотен метров. Тело Рябова было окутано какой-то паутиной, как будто он превращался в кокон.

Глаза Рябова были закрыты. Он напоминал высохшую египетскую мумию. Рядом появились какие-то существа.

Глава шестая

Полковник Егоров посмотрел на Берестееву. Под его пристальным взглядом Ольга Антоновна съежилась, как будто в том, что произошло, была и ее вина.

– Как вы себя чувствуете? – неожиданно спросил Егоров, – Насколько я помню, вчера вам было плохо. Вы были в бреду.

Берестеева удивилась. Она не думала, что полковника Егорова интересует не самочувствие.

– Спасибо, товарищ полковник. Уже лучше.

Егоров кивнул на кресло.

– Присаживайтесь.

Берестеева послушно села.

– Что будем делать, Ольга Антоновна? – спросил Егоров садясь напротив.

– Вы о Рябове или об экспедиции в целом? – поинтересовалась Берестеева.

– Обо всем.

Берестеева невольно пожала плечами.

– Трудно сказать. Даже не знаю, – на ее бледном лбу появились тонкие морщинки, – Ситуация с Рябовым вообще не имеет объяснения. Он даже не был на спутниках. Если бы это был неизвестный вирус, то первыми бы его подхватили разведчики. Разве что, – она задумалась, – У него оказалась более слабой иммунная система.

– Это означает, что скоро все на корабле превратятся в подобие Рябова и выпрыгнут в открытый космос? Так что ли?

Берестеева от напряжения вспотела. Она не знала, как правильно ответит.

– Не думаю, – осторожно начала она, – Но нужно быть готовым ко всему.

– Очень оптимистично. Вы говорите как тот древний пророк. Царство будет разрушено, но без уточнения какое именно, – на лице полковника Егорова появилась улыбка.

«Ему еще и весело! – изумилась Берестеева, – Сам ведь может превратиться в мутанта. Хотя… – она нахмурилась. Берестеева вдруг вспомнила о слухах ходивших в Управлении. Была какая-то темная история с Егоровым, после которой он то ли заболел, то ли еще что-то с ним приключилось, – А может, – у Берестеевой от неожиданной догадки от изумления даже рот открылся, – Может он сам давно уже мутант? Поэтому его и отправили в космос!»

– Что с вами, Ольга Антоновна? Вы внезапно побледнели. Вам плохо. Может, воды или лучше кофейку? – с заботой в голосе быстро спросил полковник Егоров.

Берестеева усилием воли справилась с волнением и охватившими ее эмоциями.

– Нет, нет. Это что-то секундное. Уже прошло. Да, уже все хорошо, – она заставила себя посмотреть полковнику Егорову в глаза, – Так о чем вы говорили, товарищ полковник? Ах да, Рябов. Думаю, если это вирус, то у него быстрее, чем у остальных бойцов прошел инкубационный период. Возможно, вирус избирательного действия. Рябов ему чем-то приглянулся. Не знаю. Надо ждать и смотреть, что будем с остальными членами экспедиции.

– Я тоже так думаю, – согласился Егоров, – Но, честно говоря, не хотелось бы, чтобы когда мы прилетим на Юпитер, на корабле бродило стадо мутантов. Полковнику Дорохову от такой поддержки толку мало.

– Согласна. Я как врач экспедиции и научный эксперт сделаю все, что в моих силах, – пообещала Берестеева, – Сейчас же возьму у всех анализы. Данные отправлю на Землю. Может, они что-то подскажут.

Сигнал тревоги прервал их разговор.

Полковник Егоров посмотрел на ноутбук. Берестеева напряглась.

«Неужели опять что-то стряслось?» – пронеслось у нее в голове.

На связи был майор Клочков.

– Товарищ полковник, на экранах радаров появился неизвестный объект, – доложил он, – Не хотите взглянуть?

– Где? – спросил Егоров вставая с кресла.

– Слева по курсу корабля. Похоже, тоже корабль. Я имею в виду чужой.

– Я понял. Сейчас буду.

Берестеева тоже поднялась.

– Слышали? – спросил Егоров.

– Да, – кивнула Ольга Антоновна, – Думаете это… – она не договорила.

– Какое это имеет значение, что я думаю. Пошли. Сейчас все узнаем.

Полковник Егоров вместе с Берестеевой вышли из каюты и направились в центр управления кораблем.

* * *

– Когда обнаружили? – спросил полковник Егоров, всматриваясь в картинку на экране.

– Только что, – ответил майор Клочков, – Решил вас поставить в известность.

– Отлично. Пробовали связаться? Какое расстояние?

– Десять километров. Нет еще. Не знаем как, – ответил майор Клочков.

– Попробуйте радиосвязь. Прожекторами посветите. Еще дайте какой-нибудь знак, – посоветовал полковник Егоров, – Думаю, космонавтам лучше знать, как устанавливать контакт со своими коллегами из других миров? – спросил полковник Егоров, обращаясь к командиру экипажа Беляеву.

Беляев выглядел спокойным.

– Будем действовать согласно инструкции, – ответил он.

* * *

После серии безуспешных попыток установить контакт с неизвестным объектом, полковник Егоров принял решение отправить в разведку модуль с добровольцами.

– Кто пойдет? – без долгих предисловий спросил он.

Первым вызвался сержант Корж.

– Я, товарищ полковник. Что-то засиделся я здесь. Пора уже кости размять.

На лице полковника Егорова появилась улыбка.

– Кто еще? – Егоров внимательно всматривался в лица бойцов.

Взгляд никто не ответил. Все были готовы отправиться в разведку.

Сержант Корж, словно ученик в школе поднял руку.

– Если не возражаете, я бы взял с собой Смелякова и Гонтарева.

Полковник Егоров кивнул.

– Я не возражаю. Но как сами бойцы. Пойдут?

– Смеляков и Гонтарев выступили из строя.

– Чего ж не пойти, – ухмыльнулся Гонтарев, – На то мы и спецназ, чтобы ходить в разведку. Верно Смеляков?

– Верно, верно. Только не ори мне в ухо. Не хочу оглохнуть раньше времени, – ответил Смеляков, поправляя оружие.

Полковник Егоров был доволен, что вопрос с добровольцами так быстро решился.

– С вами полетит Евпатий. В качестве усиления группы, – сказал он.

Гонтарев насупился и недовольно засопел.

– Товарищ полковник. Зачем вы нас обижаете. Мы что, дети маленькие, чтобы отправлять с нами няньку. Вы же знаете, что я не люблю всех этих андронедочеловеков или как их там называют. Вот не люблю и все. Хоть убейте меня!

– Он будет управлять модулем. На корабль, если это корабль он не пойдет.

– Ну, ладно, – уступил Гонтарев, – Вы здесь главный, вам решать.

– Отлично, – полковник Егоров повернулся к космонавтам за пультом управления, – Что с объектом? Можно проникнуть внутрь?

– Да, – после небольшой паузы ответил IT специалист Ромашов, – Объект имеет форму треугольника. Одна сторона вогнута внутрь. Сканеры показывают наличие отверстия вполне достаточного для того, чтобы внутрь проник человек в скафандре. Если отверстие не уменьшиться или не исчезнет к тому моменту, когда подлетит модуль, то вполне можно проникнуть внутрь и посмотреть что там.

– А если это сопла двигателей? – спросил кто-то из бойцов, – Я, о таком в одной фантастической книжке читал. Как только наши туда сунуться, заработают двигатели и все, даже пепла не останется.

– Слушая, ты, читатель, – вмешался другой боец, – помолчал бы, а? Тоже мне специалист по инопланетным тарелкам.

– Это не тарелка, а двигатели есть у любого корабля, – не унимался первый боец.

– Не спорьте, – остановил их полковник Егоров и посмотрел на Ромашова.

– Сомневаюсь, что у них вообще есть двигатели в нашем понимании, – ответил Ромашов, – При определенном уровне развития технологий отпадает необходимость, как в двигателях, так и в технологиях. Объект вообще может перемещаться в пространстве, используя совершенно неизвестные нам принципы и вещества. Скорее всего, это просто отверстие или проход.

– Может, они нас заманивают в ловушку? – снова сказал кто-то из бойцов, – Специально открыли люк или что там у них есть?

Сержант Корж поднял руку.

– Мужики, может, хватит уже? Мы если вы не забыли, в разведку собираемся. Может, хватит нас пугать? Или вместо нас пойдете? Эксперты хреновые.

Никто идти не хотел.

– Вот и молчите, – довольным тоном сказал сержант Корж, – Не мешайте командирам думать, – Ладно, собирайтесь, – сказал полковник Егоров, – Нет времени долго думать. Риск есть, но он есть в любом деле.

– А я о чем, – согласился сержант Корж, затягивая свой рюкзак, – А они как бабы разгалделись. Может то, а может это! Когда прилетим, тогда все и увидим на месте.

– Какое возьмете оружие? – спросил полковник Егоров.

– Кроме стандартного набора, я бы взял противотанковую мину, – неожиданно сказал сержант Корж.

На лице полковника Егорова появилось удивление.

– Противотанковую мину? – переспросил он, – Зачем?

– Не знаю, – ответил сержант Корж, – Что-то мне на душе неспокойно.

– Ладно, берите, – разрешил полковник Егоров.

Сержант Корж сразу повеселел.

– Гонтарев, давай дуй на склад.

– Есть, товарищ сержант, – Гонтарев повернулся и собирался уже отправиться на склад, но сержант Корж его остановил, – Лучше две, – сказал он.

Среди бойцов раздался смешок.

– Чего ржете, дураки? – набросился на них сержант Корж, – Может, мне так на душе легче станет, – он вопросительно посмотрел на полковника Егорова.

Полковник Егоров кивком разрешил. Гонтарев побежал на склад.

Когда все было готово, группа разведчиков заняла место в модуле. После проверки всех систем, модуль стартовал к неизвестному объекту.

* * *

– Мы в космосе. Здорово! – проговорил Гонтарев, глядя на экран, – Евпатий, что это? – спросил он, показывая пальцем на яркие огоньки.

– Звезды, – невозмутимо ответил андроид.

– Знаю, что звезды. Как называются, – настаивал Гонтарев.

Евпатий не отвечал.

– Гонтарев, отстань от него. Это всего лишь робот, – сказал сержант Корж, – Думай о предстоящем задании. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – нехотя ответил Гонтарев, поглядывая на андроида, – Волнуюсь просто. Вот и спросил, – объяснил он.

– Мы все волнуемся, – заметил Смеляков, – Но к андроиду не цепляемся.

– А мне вот интересно, – возразил Гонтарев, – Хочу и спрашиваю. Тебе какое дело.

Сержант Корж нахмурился.

– Я не понял. Что за базар? Забыли куда летите?

Гонтарев и Смеляков замолчали. Правда, молчание длилось недолго. Гонтарев решил подшутить над андроидом.

– Евпатий, слышь Евпатий, – начал он, – Вот мне интересно знать. Как ты относишься к женщинам? Ты на них обращаешь внимание?

– Обращаю, – спокойным тоном ответил Евпатий, – Когда нужна помощь или надо выполнить какое-то поручение. Действую согласно инструкции.

– А-а, – протянул Гонтарев, – Понятно. Невеселая у тебя инструкция. Ладно, рули давай. Смотри, чтобы мы не врезались в летающую тарелку.

– Авария исключена, – ответил Евпатий, – Все бортовые системы работают в норме. Следуем намеченной траектории.

– Ладно. Следуй, следуй, – Гонтарев посмотрел на сержанта Коржа.

– Чего тебе? – нахмурился тот, – Решил теперь меня донимать своими вопросами?

Гонтарев вздохнул.

– Угадали, товарищ сержант. Но теперь передумал.

– Вот и хорошо. Скоро будем на месте.

– Как бы они не сожгли нас, когда мы подлетим совсем близко, – проговорил себе под нос Гонтарев.

– Типун тебе на язык, – Смеляков заерзал на своем месте и невольно потянулся рукой к крестику, висевшему у него на шее. Пальцы натолкнулись на толстый скафандр, и он недовольно нахмурился.

Дальше полет продолжался в полном молчании. Расстояние быстро сокращалось. Евпатий управлял модулем, следил за показаниями приборов, в то время как бойцы наблюдали за его действиями и слушали доклад андроида на корабль. Пока все было хорошо.

Через пять минут, модуль состыковался с неизвестным объектом. Проем в корпусе чужака не исчез, и бойцам не оставалось ничего другого, как отправиться в шлюзовой отсек.

– Выходим, товарищ полковник, – сообщил по рации сержант Корж.

– Как обстановка? – поинтересовался полковник Егоров.

– Пока в норме. Живы, – многозначительно ответил Корж, – Евпатий, следи здесь за всем. Остаешься за главного. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – голос Евпатия звучал невозмутимо, и это немного успокаивало.

– Ну, с богом, мужики, – сказал сержант Корж, и нажал на кнопку. Люк шлюзового отсека начал открываться, – Ну, кто первым пойдет? – не оборачиваясь, спросил он.

– Давайте лучше вы, товарищ сержант, – сказал Гонтарев, невольно прячась за широкую спину сержанта, – а мы уже следом за вами.

Сержант Корж ухмыльнулся.

– Честное слово, словно дети малые, – он покачал головой и шагнул на чужой корабль. Остановился.

– Ну, как? – спросил Гонтарев, – Нормально?

– Нормально. Долго вы там еще будете топтаться? Или вам в письменном виде отдать приказ? – едко спросил сержант Корж, – Вы что, корабля пришельцев никогда не видели?

– Не поверите, товарищ сержант. Лично я не видел, – Гонтарев стоял рядом с сержантом и изумленно смотрел по сторонам.

Корабль был большим. Внутри что-то было, но что именно, Гонтарев не мог сказать.

– Куда пойдем? – спросил он.

– Прямо. Куда же еще, – ответил сержант Корж, – Другого пути нет.

– Как нет? – возразил Гонтарев, – Вон слева, широкий коридор, – Гонтарев показал рукой.

Сержант Корж повернул голову.

– Действительно, – он хмыкнул, – А ну, посмотри прямо. Что видишь?

– Коридор, – ответил Гонтарев, – Действительно, странно. Это что же получается, если вы смотрите прямо, то видите коридор прямо перед собой, а если я смотрю влево, то коридор появляется слева. Мистика какая-то. Так куда же нам идти? Может, нужно смотреть в одном направлении?

Сержант Корж пошел прямо.

– Сейчас все выясним, – бросил он, – Гонтарев за мной. Смеляков прикрывай тыл. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – хриплым от волнения голосом ответил боец Смеляков.

Они медленно шли по длинному коридору. Никого не было.

– Светло, – тихим голосом сказал Смеляков.

– Ага, светло, – согласился Гонтарев.

– Евпатий, ты где? – спросил по рации сержант Корж.

– В модуле. Нужна помощь? – сразу отозвался андроид.

– Пока нет. Следи за всем, что происходит снаружи.

– Хорошо, товарищ сержант. Удачи вам.

– Спасибо, – сержант корж пошел дальше. Голос андроида придал ему уверенности.

– Может, не будем далеко заходить? – спросил Гонтарев, шагавший следом за сержантом Коржом.

– Испугался? – Смеляков внимательно озирался по сторонам, – Что-то я не пойму здесь ничего, – признался он, – Не могу даже сосчитать количество стен.

– Еще немного пройдем вперед и вернемся обратно, – успокоил своих бойцов Корж, – Надо же нам выяснить, что это такое.

– Что там выяснять, – возразил Гонтарев, – Давайте заминируем здесь все и вернемся. Пусть Евпатий изучает. Его пришельцы любят, не то, что нас.

– Шути, шути Гонтарев. Дошутишься, – проговорил сержант Корж, делая очередной шаг.

За его спиной раздался какой-то сдавленный звук. Сержант Корж оглянулся и невольно отпрянул. Скафандры Гонтарева и Смелякова плавились буквально на глазах. Головы бойцов сплющились, словно под высоким давлением. Глаза вылезли из орбит и начали лопаться.

Сержант Корж хотел броситься на помощь, но было уже поздно. Его бросило в холодный пот. До него не сразу дошло, что его бойцы погибли, и он остался один.

– Как же это? – прохрипел он, тупо глядя на плавившиеся скафандры.

В чувство его привел крик полковника Егорова. Неожиданная, страшная гибель бойцов произвела на всех неизгладимое впечатление.

– Сержант! Отходи, быстро! – приказал полковник Егоров, – Ты меня слышишь? Очнись! Не стой словно столб! Назад! Быстро!

Сержант Корж, словно во сне медленно повернулся. Со всех сторон на него смотрели какие-то странные существа. Невысокие, с тонкими телами они взяли сержанта Коржа в кольцо и, как казалось наблюдателям на корабле, с интересом его изучали.

Сержант Корж угрюмо посмотрел на окруживших его пришельцев. В голове у него была полная неразбериха. Звучал голос полковника Егорова, что-то спрашивал Евпатий. Но сержант корж ничего не понимал. Он словно находился в тяжелом сне.

Потом на миг сознание его прояснилось. Существа с разделенными на две или три части головами, продолжали стоять на одном месте. У каждого был всего лишь один глаз, который медленно передвигался внутри головы из одной половину в другую.

Сержанту Коржу стало ясно, что живым он отсюда уже не выберется.

– Ну, что уставились, Покемоны хреновые? Что, сержанта живого не видели? Ну, так смотрите, – сержант Корж медленно развязал свой рюкзак. Существа ему не мешали. Похоже, им самим было интересно посмотреть, что он собирается желать.

– Сержант, приказываю вернуться обратно! Евпатий тебя прикроет! – раздался в шлеме скафандра далекий голос полковника Егорова, – Что ты делаешь! Отставить!

Сержант Корж никого не слушал. Он медленно развязал рюкзак, достал противотанковую мину. Существа не двигались со своих мест.

На лице сержанта Коржа появилась зловещая улыбка. Он показал мину пришельцам.

– Знаете, что это такое? Нет? Ну и отлично. Сейчас узнаете.

Он вздохнул, на миг закрыл глаза. По его щекам покатились слезы.

– Эх, не задался день сегодня. Ну да ладно.…Прощайте братцы, вы тоже, товарищ полковник. Не поминайте лихом, – он бросил противотанковую мину себе под ноги и наступил на нее.

Мощным взрывом пришельцев разбросало во все стороны. Стены неизвестного объекта оплыли, начали деформироваться. Ослепительная вспышка озарила все вокруг. Сержант Корж не погиб сразу. Взрывом ему оторвало обе ноги и выбило осколками глаза. Некоторое время он еще ползал, истекая кровью, и только потом умер.

Когда все утихло, вокруг останков сержанта снова собрались неизвестные существа. Тело сержанта покрылось желтой светящейся пленкою и слилось с полом. Существа исчезли.

Евпатий беспрепятственно вернулся на корабль. Пришельцев он снова не заинтересовал.

Глава седьмая

– Атакуем, – приказал полковник Егоров.

– Как? – удивился командир корабля Беляев, – У нас нет таких полномочий.

– Всю ответственность беру на себя. Готовьте ракеты.

– Ладно, – Беляев пожал плечами, повернулся к пульту управления, – Хочу только предупредить, что пока мы подготовим ракеты к пуску, объект уже может исчезать.

– Возможно. Посмотрим, – коротко ответил полковник Егоров. Он знал, объект не исчезнет.

Полковник Егоров не ошибся. Шли секунды. Объект оставался на прежнем месте.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он, – Долго еще ждать?

– Ракеты готовы к пуску, – после заминки доложил Беляев, – Вы, что действительно собираетесь обстреливать корабль пришельцев? Это же самая настоящая провокация. Вдруг они ответят тем же?

– Они уничтожили троих моих бойцов. Пора показать, что у нас тоже есть зубы. Ясно, капитан?

Беляев не ответил.

– Давай! – приказал полковник Егоров.

Две ракеты, одна за другой ушли к неизвестному объекту. Все с напряжением следили за их полетом на контрольных экранах.

Несколько секунд и экраны залили яркие вспышки взрывов.

– Есть попадание! – громко крикнул Беляев.

Полковник Егоров удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Пусть знают, кто здесь хозяин.

Берестеева удивленно покосилась на него. Лично она, не чувствовала себя хозяйкой на орбите Марса. Она и у себя дома, не считала себя полноправной хозяйкой.

– Объект уничтожен? – нетерпеливо спросил полковник Егоров.

Беляев мочал.

– Не слышу ответа. Уничтожен или нет?

– Нет, – упавшим голосом ответил капитан корабля, – сейчас начнется.

В сторону корабля понеслись желтые точки света.

– Они атакуют! – крикнул Беляев.

Услышав эти слова, бойцы спецназа всполошились, приготовились к бою.

– Уничтожить импульсными пушками! – приказал полковник Егоров, – Еще ракеты!

– Может, хватит, товарищ полковник? – Беляев был бледный и весь вспотел.

– За проведение боевых операций я отвечаю. Ваша задача доставить нас на Юпитер. Забыли?

– Нет, конечно. Ладно.

Еще две ракеты стартовали по направлению к чужому объекту. Они тоже попали в цель. Яркие вспышки следовали одна за другой. Как и после первой атаки, объект, по-крайней мере внешне оставался невредимым.

– Ну и черт с ними, – хмуро сказал полковник Егоров, неизвестно к кому обращаясь.

Тем временем импульсные пушки корабля уничтожали желтые точки света, направлявшиеся к кораблю. Некоторым удалось проврать плотный защитный огонь и подлететь к корпусу корабля. Некоторые пропали с экранов радаров.

– Что я вам говорил, – воскликнул Беляев, – Сработали датчики движения. Неизвестные объекты находятся сейчас на корпусе корабля. Что если это какие-то термические заряды? Сейчас прожгут корпус корабля и все…

– Смотрите, смотрите! – взволнованным голосом закричала Берестеева, – Он улетает.

Ольга Антоновна не ошиблась. Чужой объект удалялся. Несколько секунд и он полностью растворился среди ярких звезд.

– Ну вот, – довольным тоном проговорил полковник Егоров, – Этого следовало ожидать. Хватит всех бояться, и шарахаться от собственной тени. То, что мы впервые в космосе не означает, что мы должны всех бояться. Пусть знают, что мы можем за себя постоять.

Беляев посмотрел на него с удивлением и недоверием.

– Вы что, серьезно полагаете, что они испугались наших допотопных ракет и импульсных излучателей? Не смешите меня! Они нас или пожалели или просто не стали связываться с примитивными в техническом отношении существами. Если бы они хотели нас уничтожить, то сделали бы это уже давно. Это мое личное мнение.

– А вы что, не рады, что живы? – резко спросил полковник Егоров.

– Рад, конечно. Но не собираюсь стоить иллюзий.

Полковник Егоров помолчал.

– Что с корпусом корабля? Есть повреждения?

– Пока нет. Но чужие объекты по-прежнему там. Может, датчики какие-нибудь или маячки, – ответил Беляев.

– Можно от них как-нибудь увидеть?

– Думаю да, – Беляев нажал несколько кнопок на пульте. На экране появились темные округлые предметы, – Вот, словно прилипли к корпусу, – сказал он, – Правда, корпус к счастью цел. Никаких агрессивных веществ не обнаружено.

– Можно от них как-то избавиться? – поинтересовался полковник Егоров, – Может, сбить чем-нибудь?

Беляев отрицательно покачал головой.

– Рискованно. Можем повредить корпус или приборы установленные на внешней обшивке корабля.

– Что вы предлагаете?

– Я? – Беляев подал плечами, – Я, вообще предлагал с ними не связываться, но…да что уже говорить. Выход один. Кто-то должен выйти в открытый корпус и вручную отделить инородные предметы от обшивки. Другого выхода я не вижу.

– Ясно, – полковник Егоров повернулся к своим бойцам.

– Ну, орлы, кто пойдет?

Орлы, понурив головы, молчали. Идти никто не хотел. Особенно после гибели группы сержанта Коржа. Полковник Егоров все понял. Это был бунт. Молчаливый бунт на корабле. Вслух он этого не сказал. Не хотел накалять ситуацию.

– Ладно. Я сам пойду, – он обвел своих бойцов презрительным взглядом.

Ему никто не ответил. В полной тишине, полковник Егоров направился к шлюзовому люку.

– Я с вами, товарищ полковник! – внезапно крикнула Берестеева и побежала следом.

Полковник Егоров даже не оглянулся. От злости он ничего не видел и не слышал.

Только в шлюзовом отсеке заметил бледную и взволнованную девушку.

– Что вы здесь делаете? – набросился он на нее, – Кто вас сюда звал?

Берестеева растерялась.

– Я с вами. Никто не пошел, вот я и пошла, – запинаясь, проговорила она.

– Кто вас просил? – все больше раздражаясь, крикнул полковник Егоров, – Что вы все время бегаете за мной!

– Кто? Я? – у Берестеевой от возмущения даже дыхание перехватило, – С чего вы это взяли? Ничего я не бегаю. То есть, бегаю по утрам, в спортзале, но не за вами…Я просто выполняю свои обязанности. Я не только медик, и эксперт, но еще и отвечают за научный сектор экспедиции. Нет, если вы не хотите, пожалуйста, иди сами! – в голосе Берестеевой звучало негодование.

Полковник Егоров усилием воли взял себя в руки.

– Ладно. Извините. Надевайте скафандр. Помочь?

– Если можно. Но я уже боюсь о чем-то вас просить, – сказала Берестеева. Она по-прежнему была бледной и взволнованной.

Полковник Егоров уже полностью успокоился.

– Зачем вы в космос полетели? – неожиданно спросил он, надевая ей на голову шлем скафандра, – Чего вам дома не сиделось? Писали бы диссертацию у себя в лаборатории. Вам что, делать больше нечего?

– Я уже защитила диссертацию, – ответила Берестеева, проверяя системы жизнеобеспечения.

– Поздравляю, – Егоров криво улыбнулся, – Теперь все понятно?

– Что вам понятно? Что? – воскликнула Ольга Антоновна и почему-то покраснела, – Только не воображайте, что я полетела из-за вас.

Полковник Егоров на миг остановился.

– Этого мне еще не хватало. Мне и без вас хлопот достаточно. Видели. Что твориться. Бойцы вышли из повиновения. Я бы мог, конечно, приказать. Пусть будет стыдно, что они струсили, а их командир рискует своей жизнью, пока они свои задницы греют в тепле и комфорте. Интересно, как они потом будут смотреть мне в глаза.

– Они надеются, что вы не вернетесь, – просто сказала Берестеева.

– Как? Не понял Егоров, – с какой это радости мы не вернемся?

– Статистика. В каждой экспедиции были потери. Только с Фобоса вернулся лейтенант Карельский, да и тот сошел с ума. На Деймосе погиб Алехин. Сегодня еще трое бойцов погибло. Получается, что все, кто покидает корабль идут на верную гибель.

Вот никто и не соглашался покинуть корабль. Разве непонятно? – Берестеева широко открытыми глазами смотрела полковника Егорова.

Егоров в ответ только со стуком захлопнул защелки ее шлема.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотал он.

– А в космос я полетела, потому что полетела. Ясно? – с вызовом сказала Берестеева, – Долго вы еще будете копаться? Нам пора уже выходить.

– Это кто решил, что нам пора? – Егоров не спеша, надевал свой скафандр.

Берестеева решила промолчать.

Когда все было готово, полковник Егоров открыл шлюзовой люк и они вышли в открытый космос.

– Боже, как красиво и… страшно! – с восторгом и изумлением воскликнула Берестеева, – Товарищ полковник это Фобос или Деймос? Вот там за Марсом?

– Не знаю, какая разница. Меня больше интересует, что за дрянь прицепилась к корпусу корабля.

– Вы со мной или так и будете любоваться пейзажами? – едко спросил полковник Егоров.

– Что? А, нет, я с вами, – Берестеева спохватилась, взялась руками за край шлюзового люка.

– Проверьте, надежно ли закреплен страховочный трос, – посоветовал Егоров, – а то еще улетите к чертям. Лови потом вас по всему космосу.

Берестеева молчала.

– Ну, чего молчите. Язык проглотили? – спросил Егоров.

– Не знаю, как проверить трос, – пролепетала Берестеева.

Егоров презрительно фыркнул.

– Что там проверять! Закрепите карабин и с силой дерните. Ну, как?

– Вроде бы держится, – ответила Берестеева.

– Вроде бы, – повторил следом за ней Егоров, – Это не просто трос, а нить жизни, которая связывает вас с кораблем. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Ясно, – ответила Берестеева.

– Вот и отлично. Следуйте за мной. Только нигде не запутайтесь. Хорошо?

Берестеева в ответ только кивнула.

Полковник Егоров нарочно отключил связь с кораблем. После такого предательства со стороны своих бойцов он не хотел ни с кем общаться.

Как только они покинули шлюзовой люк, Ольга Антоновна неожиданно вскрикнула.

– Что? – не оборачиваясь, спросил полковник Егоров, – Испугались? Ну, так возвращайтесь обратно. Сам все сделаю.

– Пришельцы, товарищ полковник, – испуганно прошептала Берестеева.

Она не ошиблась. Светящийся желтым светом треугольный аппарат беззвучно приблизился почти вплотную к корпусу корабля. Берестеевой казалось, что если протянуть руку. То можно даже к нему прикоснуться. Она застыла в ужасе. Она ждала, что вот-вот вспыхнет яркая вспышка, и она сгорит без следа.

– Не двигайтесь. Заприте, – раздался у нее в наушниках спокойный голос Егорова, – Они нам ничего не сделают. Они наблюдают.

Берестеева хотела что-то сказать, но не смогла. Чужой аппарат открылся, и она увидела несколько существ. Они были небольшого роста, с очень худыми телами и маленькой головой. Ольга Антоновна в панике вцепилась руками в страховочный трос. Ей хотелось развернуться и спрятаться в шлюзовом люке, но повернуться спиной к пришельцам она не решалась.

– Спокойно, – проговорил Егоров, подплывая к ней, – Не паникуйте. Не делайте резких движений.

Берестеева в ответ только кивнула. Рядом с полковником она почувствовала себя лучше.

– Что…что будем делать, товарищ полковник? – срывающимся голосом прошептала она, – Почему система защиты скафандров не предупредила нас об их приближении?

– Значит, пропустила, – ответил Егоров, – Похоже, настал миг контакта. Вы готовы?

Берестеева смотрела на него во все глаза. Казалось, она не понимала, о чем он говорит.

– К чему? – дрожащим голосом спросила она.

– К контакту с пришельцами, – объяснил Егоров, – похоже, им надоело нас убивать, и они решили познакомиться поближе.

Берестеева молчала. Ей показалось, что оно из существ жестом пригласило их перейти на их аппарат.

– Вы видели? Видели? – с жаром прошептала она, вцепившись в рукав скафандра Егорова.

– Видел, – коротко ответил он, – что вы предлагаете?

– Я? – изумилась Берестеева, – Я не знаю. Я совершенно ничего не знаю. В конце концов, я всего лишь женщина. Вы решайте.

Полковник Егоров неожиданно улыбнулся.

– Ясно. Этого следовало ожидать. Думаю, ответить отказом на приглашение было бы неосмотрительно. Вы как считаете? Могут и обидеться. Не хотелось бы повторить судьбу Алехина и других погибших бойцов. Ладно, следуйте за мной.

Полковник Егоров оттолкнулся от корпуса корабля и плавно переплыл на аппарат пришельцев. Берестеева последовала его примеру. У нее было такое ощущение, словно все это происходит с ней во сне. Вот сейчас ей на грудь прыгнет ее любимая кошка, требовательно мяукнет, и она проснется. Но кошка не прыгнула. Чужой аппарат не исчез. Таинственные существа продолжали на них смотреть. Глаз у них не было, но Берестеева каждой клеточкой своего тела ощущала на себе пристальный, чужой, и она не побоялась бы этого слова враждебный взгляд.

Существа приняли их доброжелательно. Егоров и Берестеева сразу же окунулись в какое-то дело, обволакивающее вещество. Было тепло и удобно.

– Здравствуйте, – сказал полковник Егоров, стараясь говорить уверенно, – Не помешаем?

Существа молчали.

– Извините за недоразумение с вашим объектом, – продолжал говорить Егоров, – Мы думали это обломок метеорита. Отправили своих людей. Бойцы, увидев ваш экипаж, испугались и подорвали себя. Надеюсь, вы не в обиде за это недоразумение? Мир? Дружба? – полковник Егоров протянул руку к ближайшему существу.

Внешне ничего не произошло, но Егоров ощутил как кто-то или что-то сжало перчатку скафандра.

– Ну и ладно, – довольным тоном проговорил он, чувствуя, как весь вспотел от напряжения. Он уже думал о том, правильно ли он понял намерения таинственных существ. Может, они с Берестеевой добровольно влезли в ловушку, выхода из которой для них уже не будет.

«Посмотрим, – подумал он, – Пока все хорошо. Стоп, а что если они читают мысли? Ну, пусть читают», – он посмотрел на Берестееву, потом обвел взглядом аппарат. Не было ни пульта управления, ни приборов. Существа находились по пояс в каком-то светящемся веществе и казали порождением или продолжением аппарата.

– Может, прокатите нас на вашем аппарате? – неожиданно попросил полковник Егоров.

Существа ничего не ответили, но «Элизиум 2» внезапно исчез, знакомые очертания созвездий изменились до неузнаваемости, и они очутились на краю галактики.

Полковник Егоров не смог скрыть своего восхищения.

– Впечатляет, – удовлетворенно проговорил он, – а еще? – в его голосе звучал вызов.

Мгновение и они едва не ослепли от яркого света. Мгновенно сработали защитные фильтры шлемов. Глазам стало не так больно. Звезды, огромные, пылающие были со всех сторон. Казалось, еще мгновение, и аппарат вместе с пришельцами и людьми превратится в облако плазмы.

– Центр галактики? – догадался Егоров.

Одно из существ кивнуло.

– Круто. Нечего сказать, – в голосе Егорова по-прежнему звучало восхищение.

Внезапно картина изменилась, и они снова увидели родной корпус своего корабля. Берестеева от радости едва не расплакалась. Она уже мысленно попрощалась со всем ей знакомым и близким и приготовилась к неминуемой гибели. Если бы рядом не было полковника Егорова с его необъяснимым спокойствием, она давно бы уже сошла с ума.

– Я так понимаю, экскурсия закончилась? – проговорил Егоров, – Спасибо. Если не возражаете, мы бы вернулись к себе на корабль. Рады были с вами познакомиться.

К его удивлению существа не возражали, и Егоров увидел, что он и Берестеева каким-то образом очутились на корпусе корабля, а летательный аппарат с таинственными существами бесследно исчез.

– Фу! Слава тебе господи. Пронесло! Я думал, нам уже все, – облегченно выдохнул Егоров, не веря, что все благополучно обошлось, и они снова на корабле. Машинально он проверил прочность страховочного троса. Все было в порядке.

Берестеева постепенно приходила в себя.

– Что это было? – спросила она.

– Визит вежливости… или хотели о чем-то предупредить, – ответил Егоров.

– О чем, товарищ полковник.

– Чтобы мы убирались откуда прилетели. Разве не ясно?

– Теперь ясно. Что будем делать? – Берестеева только сейчас поняла, что вся дрожит.

– Возвращаемся. Надо с Беляевым все обсудить.

– А как же чужеродные объекты на корпусе корабля?

– Отправим Евпатия, – не задумываясь, ответил Егоров.

Берестеева не возражала. Евпатий, так Евпатий. Можно было сразу отправить андроида, а не психовать. В слух она, конечно же, этого не сказала. Егоров запросто мог оставить ее в открытом космосе, а команде сказать, что она потерялась или ее похитили пришельцы.

– Хорошо. Возвращаемся, – сказала она и первой исчезла в шлюзовом люке. В душе Берестеева была довольна, что их миссия в открытом космосе неожиданно быстро закончилась.

Полковник Егоров, прежде чем последовать ее примеру, внимательно осмотрел корпус корабля и усеянное звездами черное небо. Все было спокойно. Никто больше не появлялся. «Элизиум 2» мирно вращался на марсианской орбите.

Как только шлюзовой люк закрылся, возле корабля снова появился треугольный аппарат. Но никто из членов экипажа его не видел. Пришельцы изучали земной корабль.

Глава восьмая

Боец Терехов проснулся и лежа неподвижно на своей койке, слушал, как учащенно бьется в груди его сердце. Решение нужно было принимать сейчас. Если он сейчас не сделает то, что задумал, то другого шанса у него уже не будет. Полежав еще немного, он резко сел на кровати, посмотрел на своего товарища, который спал на соседней койке.

– Горохов, ты спишь? – громким шепотом спросил он.

Его товарищ заворочался, протяжно зевнул.

– Ну, чего тебе? – спросил он, поворачиваясь лицом к Терехину.

– Как будто не знаешь. Ну, как, решил? Со мной или остаешься? – спросил Терехин чувствуя, как его охватывает нервная дрожь.

Горохов молчал.

– Не зли меня, Горохов. Не хочешь, я сам пойду. Не тяни кота за хвост, – начиная сердиться, проговорил Терехин.

Горохов молча поднялся с койки, почесал затылок.

– Я с тобой. Лучше там, чем здесь.

– Слава тебе господи, – облегченно проговорил Терехов. Выполнить в одиночку то, что он задумал, было сложнее, – Тогда собирайся, хватит зевать. Мне на дежурство пора.

– Ага,…иду, – проговорил Горохов, снова зевая во весь рот, – Да не паникуй ты так. Все получится. Вот увидишь. Не знаю, что будет потом, но пока все идет отлично.

– Конечно, «отлично», – передразнил его Терехов, – Мы же ни хрена не делаем, только сидим и разговариваем, – Вставай уже. Мне на дежурство пора.

Горохов молча поднялся, быстро собрался. Подумав, забросил на плечо ремень АК.

– Я готов, – сказал он.

– Наконец-то, – проворчал Терехов, проверяя свой рюкзак. Он его собрал еще накануне, но решил проверить, ничего ли не забыл. Все было в порядке.

Вдвоем они вышли в коридор и быстро направились к отсеку, в котором находились посадочные модули. По дороге им никто из товарищей не встретился. Терехов открыл люк и быстро исчез внутри. Горохов следом за ним.

– Какой? – спросил Горохов.

– Да любой. Какая нам разница, – Терехов пожал плечами и нажал несколько кнопок на пульте, вделанном в стену помещения. Люк одного из модулей открылся. Товарищи молча забрались внутрь.

Когда проходила проверка бортовых систем, Горохову казалось, что прошла уже целая вечность. На самом деле, проверка заняла не больше одной минуты. Все было в порядке.

– Ну, с богом, – сказал Терехов, активируя двигатель модуля. Внешний грузовой люк корабля автоматически открылся, и модуль плавно выплыл в открытый космос.

– Курс? – спросил Горохов удобней устраиваясь в удобном кресле штурмана.

– Марс, конечно же, – ответил Терехов.

Модуль послушно взял курс на красную планету. Терехов и Горохов решили сбежать с корабля и спрятаться на Марсе. После гибели стольких товарищей всего за несколько дней у них пропало всякое желание лететь дальше. Идея сбежать на Марс принадлежала Терехову. Все его естество противилось полету на Юпитер. Терехов знал, что дальше орбиты Марса он никуда не полетит, но не мог найти выход из сложившейся ситуации. Только сегодня ночью он четко и ясно понял, что ему нужно делать, чтобы избежать гибели. Марс был единственным спасением. Особенно после того, как Евпатий обнаружил воду. А где есть вода, там обязательно должна быть и пища.

– Егоров нас убьет, когда узнает, что мы задумали, – с нервным смехом сказал Горохов.

– Да пошел он на хрен! – с чувством воскликнул Терехов, – Пусть сначала нас поймает…Маньяк юпитерский. Он меня уже достал. Столько парней положил неизвестно для чего!

– Это точно, – согласился Горохов. Он с успехом вживался в роль штурмана.

Марс быстро приближался. С корабля на связь пока не выходили. Похоже, их исчезновения еще не заметили, или заметили, но ничего не предпринимали.

– На Марсе есть вода, и много места где можно спрятаться, – продолжал говорить Терехов, и неизвестно было, кого он хотел успокоить – себя или Горохова.

– Ага, каньоны, – кивнул Горохов. Лично ему было наплевать и на полковника и на всю экспедицию. Он никого не боялся. Марс был для него интересным приключением. О том вернутся ли они домой или навсегда останутся на красной планете, он совершенно не думал.

– Думают ботаны, а мы спецназ, – часто любил повторять Горохов.

Через полчаса, модуль совершил посадку на поверхность Марса недалеко от реки обнаруженной Евпатием. Посадка прошла успешно.

* * *

С оружием в руках Терехов и Горохов выбрались из модуля, начали осматриваться по сторонам.

– Поздравляю, тебя Серега с мягкой посадкой, – довольно улыбнувшись, проговорил Горохов, – Даже удивительно, что не разбились. Из тебя классный получился бы пилот.

Терехов гордо выпрямился.

– А ты думал. Мы, питерские такие. Нам что Марс, что Донбасс один хрен! Что будем делать?

– Ты главный. Тебе решать, – пожимая плечами, ответил Горохов, – наверное, нужно осмотреться. Интересно, что там сейчас делают наши на корабле? Наверное, сбились с ног, разыскивая нас? Как думаешь?

– Не будь наивным, Колян. Скорее всего, полковник готовит группу для нашего захвата. Мы ему, конечно не нужны…Дезертиры одним словом, но посадочный модуль для экспедиции очень важен. Думаю, они прилетят именно за ним.

– А мы его взорвем и все дела! – воскликнул Горохов и весело засмеялся.

– Нет, взрывать мы ничего не будем. Зачем сжигать все мосты. Пусть прилетают. Пусть забирают. Мы останемся здесь. Покрайней мере я останусь. Ты можешь вернуться на корабль. Если передумал. Я не обижусь. Можешь прямо сейчас выйти на связь и попроситься обратно. Можешь даже сказать, что я тебя силой заставил полететь с собой. Типа, взял в заложники.

Горохов пристально посмотрел на своего товарища.

– Проверяешь? – догадался он, – Никуда я не вернусь. Я не хочу лететь на Юпитер. Не хочу подохнуть на каком-нибудь чертовом спутнике. Лучше здесь останусь. Здесь хоть на Землю похоже. Вон речка, степь. Может даже трава где-нибудь растет. Интересно, а как у нас дела с воздухом и едой? Не охота подохнуть на Марсе от голода или задохнуться от нехватки воздуха.

Терехов похлопал его по плечу.

– Успокойся, брат. Я обо всем позаботился. На модуле запас кислорода почти на целый год. Продуктов тоже на несколько месяцев. Так что проживем. Дальше видно будет. К тому же полковник может передумать и вместо наказания даст нам какое-нибудь задание на Марсе. Будем вроде разведчиками или первыми колонистами. Может даже продуктов подбросит и кислорода. Понимаешь?

– Было бы здорово, – согласился Горохов, – он помолчал, тяжело вздохнул.

– Ты чего? – удивился Терехов.

– Все отлично, конечно бабы только не хватает. Было бы как на курорте или на необитаемом острове.

– Ну, на Марсе мы вряд ли найдем бабу. Разве что марсианскую, да и то ископаемую.

– Да я не о том, – потянулся в скафандре, – Берестееву надо было с собой прихватить. Вот и была бы у нас телка. Как мы так с тобой просчитались. Не понимаю!

– Дурак ты, Горохов. Если бы мы коснулись ее хотя бы пальцем, Егоров бы сделал из нас фарш. Разве не понимаешь?

– Ты думаешь, он для себя ее держит? – воскликнул Горохов. О такой возможности он как-то не задумывался.

– Нет, блин, для тебя! Конечно для себя. Кто знает, насколько времени затянется экспедиция. Может, они вообще там останутся. Будут организовывать вместе с Дороховым колонии на спутниках Юпитера. Может у них какое-то секретное задание, о котором мы даже понятия не имеем. Мы так себе, сошки. Сопутствующий материал. Понимаешь? К тому же на корабле везде камеры. Как мы могли взять с собой Берестееву? Думай, что говоришь.

– Ладно, проехали. Идем, посмотрим на реку, – предложил Горохов, – Интересно, какая она.

– Давай, – согласился Терехов, – Все равно делать нечего. Потом, может, свяжемся с кораблем. Доложим, что и как.

С оружием наготове Терехов и Горохов направились к марсианской реке.

* * *

Река была шириной около трех метров, вода немного мутноватая, но дно было видно хорошо. Река спокойно несли свои марсианские воды, и внешне ничем не отличалась от обычной земной речки.

– Вот если бы не скафандр, и не вся эта фигня, – Горохов кивнул на модуль, – В жизни бы не догадался, что мы на Марсе. Речка точно такая же, как у моей бабки в селе. Только травы на берегу нет.

– Точно, – согласился со своим товарищем Терехов, – Смотри, вон водоросли растут. Евпатий тоже о них говорил. Помнишь? Даже порыбачить захотелось. Как думаешь, рыба здесь есть?

– Ага. Помню, – Горохов помедлил, и начал отстегивать шлем от скафандра.

– Ты что делаешь? – воскликнул Терехов, – Задохнешься!

Горохов в ответ только махнул рукой.

– Попробую, какой здесь воздух на вкус, – ответил он, – Если есть вода и водоросли, значит должен быть кислород. Ты что, биологию не учил в школе?

– Учил, конечно. Но все равно…рискованно как-то, – ответил Терехов, наблюдая за своим товарищем.

Горохов снял шлем, и задержал дыханием. Потом осторожно втянул носом марсианский воздух.

Терехов напряженно ждал.

– Ну, что? Что? – спросил он.

Горохов внезапно вытаращил глаза, схватился руками за горло и с хрипом повалился на землю. Его тело билось в конвульсиях.

– Черт! Шлем, шлем надеть! – закричал Терехов, бросаясь к своему товарищу.

Горохов внезапно перестал корчиться и громко рассмеялся.

– Извини, Серега. Не мог не удержаться, чтоб тебя не разыграть, – Горохов вытирал руками выступившие на глазах слезы, – Не бойся, можешь снимать шлем. Дышать можно.

– Да пошел ты! – Терехов замахнулся на Горохова кулаком, – Я уже было подумал, что действительно отравился.

В этот момент зазвучал сигнал вызова и на маленьких экранах вмонтированных в рукава скафандров Горохова и Терехова, появилось изображение полковника Егорова.

– Полковник, полковник, – зашипел Терехов, хватая Горохова за рукав и помогая тому подняться.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – запинаясь, поздоровался он, поправляя оружие, – Мы тут это… – Терехов замолчал под пристальным взглядом Егорова.

Полковник Егоров, скорее всего, хотел отчитать бойцов за самоволку, но, увидев Гороха без скафандра, передумал.

– Что, можно дышать? – спросил он.

– Так точно, товарищ полковник, можно, – ответил Горохов. Он смотрел прямо в глаза полковнику Егорову.

– Ну и как все это понимать…дезертиры? – спросил полковник Егоров. – Вы знаете, что вас ждет по возвращению на корабль? Знаете?

Терехов и Горохов молчали. Полковник Егоров продолжал их отчитывать.

– Это же надо до такого додуматься. Украсть модуль и улететь на Марс. Чья идея? Твоя, Горохов? Или твоя, Терехов?

Горохов молча кивнул на Терехова. Смысла скрывать, чья была идея, он больше не видел.

– Ясно, – сказал полковник Егоров, – Вас ждет трибунал. Вы хоть это понимаете?

– Мы не вернемся обратно, – твердо ответил Терехов, глядя в сторону.

Воцарилась пауза. Слышно было даже, как журчит марсианская речка.

– Вот даже как, – протянул полковник Егоров, – не вернетесь, говоришь.

– Так точно, товарищ полковник. Не вернемся. Мы остаемся на Марсе. Можете отправить за нами группу или сразу сбросить атомную бомбу, но назад мы не вернемся. Мы отказываемся лететь на Юпитер. Это наше окончательное решение.

Лицо полковника медленно начало багроветь.

– Вы что там обкурились или надышались вредных испарений?

Терехов и Горохов молчали.

– Ладно, – полковник Егоров, казалось, принял какое-то решение, – С вами мы разберемся позже. Нечего мне больше делать, как гонять людей на Марс и обратно. Если хотите облегчить свою участь можете выполнить одно задание. Согласны? Подумайте хорошенько прежде, чем оказываться. Ты понял меня, Терехов?

Так точно, товарищ полковник. Выполним все, что прикажете.

Отлично. Задача, вот какая. Вам нужно найти Рябова. Понятно?

– Так точно, товарищ полковник. Где искать? Координаты известны? Марс большой.

– Не умничай, Терехов. Ладно? Если мне понадобится, я достану тебя и на Марсе.…Только приблизительно. Сейчас мы скинем вам координаты района, в котором сейчас находится Рябов. Кстати, это рядом с вами. Можете даже пешком туда прогуляться. Попытайтесь его найти и разузнайте, что с ним случилось. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Выполним.

– Отлично. Доложите о выполнении задания. До встречи на Земле…дезертиры, – изображение полковника Егорова исчезло.

– Уху!!! – громко и радостно закричал Терехов, – А что я тебе говорил, Колян. Полковник умный мужик. Сразу просек ситуацию и дал нам задание! Если все сделаем, как он хочет, может еще и реабилитируемся в его глазах. Будем типа разведгруппы на Марсе. Здорово!

– Точно, – согласился Горохов, – Нам бы еще только Рябова найти. Хотя, – Горохов покачал головой, – Рожа у Рябова, что ни говори страшная. Он что, в мутанта превратился?

– В мутанта, в мутанта. Не волнуйся ты так. Ничего он нам не сделает. Мы близко к нему подходить не будем. Мы его издалека зафиксируем на видео и сбросим картинку полковнику. Пусть они там изучают на корабле. Нам то, какое дело. У нас свои планы.

– Да? – удивился Горохов, – а что, у нас есть планы?

– Конечно. Будем обживать Марс. Ты что не хотел никогда быть олигархом, иметь много земли?

– Хотел, конечно. Кто же не хочет.

– Ну, так радуйся, Колян. Ты теперь самый богатый человек в мире. Тебе принадлежит половина Марса, – весело проговорил Терехов, – Одна половина тебе. Вторая мне. Идет?

– Идет, конечно, – Горохов был в шоке от неожиданно свалившегося на него богатства, – Здорово! – сказал он, – а если они прилетят и заберут нас?

– Не дрейф. Никто за нами не прилетит. Мы для них инфицированные, как Рябов. Нас теперь не пустят ни на корабль, ни на Землю. Будем торчать на Марсе, пока не посинеем. Здорово, правда?

– Ну, не знаю, – проговорил Горохов, не зная радоваться ему от такой перспективы, или печалиться.

– Да шучу, я. Шучу, – успокоил его Терехов, – Попадешь ты еще домой. Когда экспедиция будет возвращаться обратно, они нас заберут с собой. Подержат немного в карантине и отпустят.

Горохов облегченно вздохнул.

– Что будем делать? – спросил он.

– Как что? Берем снаряжение и идем на поиски Рябова, – ответил Терехов, снимая шлем, – Это ты здорово придумал. Без шлема удобней.

– Конечно удобней. Обзор лучше, – согласился Горохов, – Ты слышал? – насторожившись, спросил он.

– Нет, а что? – Терехов посмотрел по сторонам.

– Какой-то шум. Вроде с реки. Пойду, посмотрю.

– Я с тобой.

Горохов и Терехов направились к реке.

– Смотри! Рыба! Мочи ее! – закричал Горохов и открыл огонь из автомата.

Пули врезались в воду, поднимали со дна ил и водоросли. На поверхность всплыла марсианская рыба. Она была плоской, кирпичного цвета.

– Ты видел? Видел? – возбужденно закричал Горохов, – здесь водится рыба. Здорово!

– Надо будет полковнику подарить, – сказал Терехов, – Будем типа трофея.

– Ага, точно, – согласился Горохов и полез в воду за рыбой.

– Осторожней. Может там какое-нибудь чудище водится, – крикнул Терехов.

Горохов только махнул рукой. Он быстро поймал рыбу и выбрался обратно на берег.

– Смотри какая, по локоть! – довольным тоном проговорил он, – Я как увидел ее, сразу начал стрелять. Даже не думал, что попаду. Может, сейчас полковнику покажем? Чего ждать?

– Да ну его. Еще передумает и заставит вернуться на орбиту. Отнеси пока в холодильник, и пойдем выполнять задание.

– Как знаешь, – Горохов быстро отнес рыбу в модуль и вернулся к своему товарищу.

– Модуль закрыл? – спросил Терехов.

– Закрыл, закрыл. Что ты разговариваешь со мной как муж с женой? Все в норме. Пошли уже давай.

– Пошли.

Терехов и Горохов отправились на поиски Рябова.

* * *

Рябова они нашли быстро, хотя вначале совсем его не узнали. Рябов превратился в огромное дерево из костей, которое росло в нескольких километрах от реки. Сам Рябов висел в центре сплетения из собственных костей и напоминал высохшую мумию. Кости выходившие из его тела исчезали в красной почве и напоминали потрескавшиеся от времени ветки или корни старого дерева.

Терехов и Горохов залегли в нескольких сотнях метрах от Рябова и вели наблюдение с помощью бинокля и тепловизора. Горохов, все, что видел, сразу записывал на видеокамеру и отправлял полученное изображение на корабль.

– Жуткое зрелище. Верно? – тихо спросил он.

Терехов молча кивнул.

– Как думаешь, он живой? – спросил Горохов, – Интересно, что это они с ним такое сделали?

Терехов на этот раз пожал плечами. Лицо его побледнело, и на лбу выступили капельки пота.

– Тебе что, жарко? – удивился Горохов, – Здесь же холодно.

– Не знаю, – Терехов вытер толстой перчаткой скафандра пот со лба, – Может, скафандр сильно греет.

– Понятно. Что будем делать? Так и будем лежать? – Горохову нетерпелось что-то делать, но он не знал, что именно.

– Пока наблюдать. Потом посмотрим, – ответил Терехов, – Нам все равно спешить некуда. Да и неизвестно как поведет себя Рябов, если мы приблизимся к нему. Понимаешь?

– Понимаю. Может, не набросится на нас вместе со всеми своими костями. Он, похоже, крепко прирос к Марсу, – ответил Горохов.

– Ты прав, – согласился со своим товарищем Терехов.

Они продолжили молча наблюдать за Рябовым.

– Давай подойдем к нему. Поговорим, – внезапно предложил Горохов.

– Тебе что делать больше нечего? Лежи, смотри, – возразил Терехов.

– Чего лежать, – не унимался Горохов, – Может нам удастся его спасти.

– Это как? – удивился Терехов, – У тебя есть идея?

Горохов поморщился.

– Да не то чтобы идея. Попробуем отделить его от этого дерева или хотя бы поговорить. Ну, как, ты со мной?

– Ладно. Давай.

Терехов и Горохов, пригибаясь, осторожно направились к Рябову.

Вблизи Рябов производил ужасающее впечатление. Он висел в центре сплетения из собственных костей, по которым стекала черная жидкость.

– Что это? – громким шепотом спросил Горохов, – Кровь, что ли? – Горохову было не по себе.

– Терехов пожал плечами.

– Кто его знает.

– Давай позовем, – предложил Горохов и первым обратился к неподвижному Рябову, – Эй, Рябов. Ты меня слышишь? Это мы, твои товарищи с корабля, Горохов и Терехов. Мы пришли тебе на помощь.

– Верно, – добавил Терехов хриплым голосом, – Ну и видок у тебя.

К удивлению бойцов Рябов их услышал. Он открыл глаза и уставился на Горохова.

– Горохов, ты что ли? – сиплым голосом спросил он.

– Я, Рябов… я. Как ты себя чувствуешь? – Горохова охватила дрожь. Ему вдруг стало неспокойно.

– Спина, – ответил Рябов, – Спина очень чешется. Будь другом, почеши, а? – попросил Рябов.

Горохов посмотрел на Терехова.

Терехов отрицательно покачал головой.

– Уходим. К нам гости, – тихо проговорил он.

Он не ошибся. Датчики движения, вмонтированные в скафандры, зафиксировали движение какого-то объекта.

Терехов и Горохов начали отходить.

– Потом Рябов. В следующий раз, – крикнул Горохов, – Ты это, никому не говори, что нас видел. Понял?

Рябов не ответил. Он снова закрыл глаза. Терехов и Горохов спрятались в небольшом овраге и начали наблюдать за Рябовым.

– Кто это может быть? – спросил Горохов, – Может, полковник передумал и отправил за нами группу? Решил силой доставить нас на корабль?

– Это не посадочный модуль, – возразил Терехов, – Это что-то другое.

– Да? Ладно. Подождем, – Горохов приготовился ждать появления неизвестного объекта.

Ждать им пришлось недолго. Почти сразу возле Рябова появился треугольный светящийся объект, из которого вышло несколько существ.

– Смотри, смотри! – прошептал Горохов в ухо Терехову, – пришельцы. Прилетели к Рябову.

– Вижу. Не суетись. Еще заметят нас.

– Ладно. Это я от волнения.

Когда пришельцы улетели, Терехов, и Горохов хотели вернуться к модулю и доложить обо всем полковнику Егорову, но не смогли. Скафандры Терехова и Горохова вдруг пронзили белые острые кости и вонзились в сухую марсианскую почву. Не прошло и нескольких минут, как оба бойца превратились в два дерева с выступающими на поверхность корнями. Связь с кораблем прервалась.

Глава девятая

После гибели Терехова и Горохова, полковник Егоров отдал приказ готовиться к полету на Юпитер. Он считал, что на Марсе им делать больше нечего.

– Как настроение бойцов? – спросил Егоров майора Клочкова.

Прежде чем ответить, майор Клочков хорошо подумал:

– Бойцам нужна победа. Удачно проведенная операция, – наконец ответил он, – Здесь, пока одни потери. Настроение и моральное состояние не самое лучшее.

– Понятно. Готовимся к переходу на орбиту Юпитера. Сообщите всем бойцам, что полковник Дорохов уже заждался нас там. Пусть видят, что они не одни в космосе. Успех Дорохова должен поднять им настроение.

– Согласен, товарищ полковник, – Беляев уже выходил на связь с Дороховым?

– Да, – утвердительно кивнул Егоровой, – с группой Дорохова все в порядке, – Обустраиваются на спутнике Ио. Еще одну группу Дорохов отправил на Европу. Там есть вода и воздух.

– Отлично. Будем надеяться, что мы доберемся туда без проблем, – ответил Клочков, – Ну, я к бойцам, товарищ полковник?

– Давай. Лично проследи за подготовкой к полету. Я сообщу о нашем решении в Центр.

Майор Клочков молча покинул каюту совещания. Немного подумав, полковник Егоров вызвал к себе Берестееву.

Случай с летательным объектом заметно сблизил Егорова и Берестееву. После контакта с пришельцами, они общались, словно старые друзья.

– Как настроение, Ольга Антоновна? – спросили полковник Егоров, когда Берестеева подошла к нему.

– Спасибо. Я в порядке, товарищ полковник, – ответила Берестеева.

– Отлично, – Егоров удовлетворенно кивнул, – вам болеть никак нельзя. Вы единственный эксперт на корабле. Вы уже знаете о моем приказе готовиться к переходу на Юпитер?

– Да, знаю. Научный отдел готов к полету.

– Не сомневаюсь. На орбите Марса мы потеряли почти оду группу. Если все будет и дальше продолжаться такими темпами, то нам просто нет смысла лететь к Дорохову. Понимаете?

Берестеева утвердительно наклонила подбородок.

– Прекрасно вас понимаю. Товарищ полковник. Бойцам тоже нужна перемена. Здесь они видят только гибель своих товарищей. Не знаю, как будет дальше, но пример полковника Дорохова должен поднять их боевой дух. Как никак, но Дорохову каким-то чудом удается выживать на спутниках Юпитера. Он феномен, – помолчав, добавила Берестеева.

«Мутант он, а не феномен», – подумал Егоров, но вслух сказал совсем другое, – Согласен. Нам всем следует брать пример с полковника Дорохова. Смелый человек. Герой!

– Да. Герой, – задумчиво согласилась Берестеева.

– Есть результаты по вирусу? – поинтересовался Егоров, – Вас не удивляет, что все, кто превратился в мутантов, стремятся покинуть корабль? Рябов, Терехов, Горохов. Такое впечатление, что вирус, если это вирус, попав в организм человека, не может долго находиться на корабле и стремится любым способом попасть на Марс. Что вы думаете по этому поводу?

На тонком лице Берестеевой появилась тень улыбки.

– Вы описали вирус, обладающий интеллектом. Ни с одним из таких вирусов, я, пока в своей практике не сталкивалась. Хотя не исключаю такой возможности.

– Это хорошо, что не исключаете. Мы в космосе. Здесь может быть все, что угодно. Я сначала, когда узнал о самоволке Терехова и Горохова хотел отправить за ними группу, но потом передумал. Решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Я не ошибся. Теперь на Марсе три ужасных дерева. Как вы думаете, какая дальнейшая судьба бойцов? Они ведь живы.

– Живы, – согласилась Берестеева, – Но людьми их трудно назвать. Наверное, превратятся в каких-то космических существ. Или служат пищей для неизвестных нам организмов. Мы можем сбросить автоматическую лабораторию. Пусть наблюдает за ними, – неожиданно предложила Берестеева.

– Отличная идея! – оживился Егоров, – Эй, майор, Клочков! – громко позвал Егоров, – Быстро лабораторию на Марс. Пусть следит за нашими мутантами.

Через полчаса исследовательская лаборатория входила уже в атмосферу красной планеты.

– Как себя чувствует экипаж? – спросил Егоров, – Что анализы? Поймите меня правильно, без бойцов туго, но без космонавтов вообще никак.

– Я все прекрасно понимаю, товарищ полковник. Экипаж чувствует себя превосходно. В конце концов, – Берестеева улыбнулась, – Если мы все превратимся в мутантов, корабль приведет на Юпитер Евпатий.

– Евпатий наше секретное оружие. Мы не можем им зря рисковать. Еще неизвестно, что нас ждет по пути на Юпитер.

– Полковник Дорохов как-то залетел туда, – ответила Берестеева.

– Ему повезло. Нам может так не повезти. Но думаю, все будет хорошо. У нас корабль не хуже. Бойцы тоже.

– Надеюсь, – вздохнула Берестеева, – Если не возражаете, я к себе. Продолжу исследования. Может, что-то обнаружу.

– Хорошо, Ольга Антоновна. Успеха вам.

– Спасибо. Вам тоже, товарищ полковник.

Берестеева ушла. Полковник Егоров продолжил совещаться с майором Клочковым. Корабль уже приближался к орбите Сатурна.

Времени до встречи с группой Дорохова оставалось совсем мало.

* * *

Когда «Элизиум 2» проходил орбиту Сатурна, произошло событие, которое взбудоражило всех, кто находился на борту корабля. Сканеры, исследовавшие пространство вокруг корабля обнаружили тело человека. Это был не просто человек. К примеру, кто-то из группы полковника Егорова, погибший на одном из спутников Марса, а… советский космонавт! На нем был скафандр со всеми необходимы надписями и знаками отличия. Жизнь давно покинула его тело, но благодаря космическому холоду тело погибшего много лет назад космонавта отлично сохранилось. Это была настоящая сенсация. Сообщение о находке сразу было отправлено на Землю в центр управления полетом.

Когда тело погибшего много лет назад космонавта доставили в изолятор, в коридоре столпились все свободные от вахты космонавты и бойцы спецназа. Всем было интересно знать, кого они выловили из глубин вселенной. Всех охватило небывалое возбуждение и волнение. Бойцы и космонавты наперебой гадали, кто это может быть. Космонавты отлично знали всех своих немногочисленных предшественников, и почти сразу определили, что перед ними тело погибшего сорок лет назад космонавта Романова Алексея Тимофеевича.

– Но как? Каким образом? – воскликнул командир корабля Беляев, – как он мог здесь очутиться? Это просто уму непостижимо. Такое впечатление, что он просто спит. Вот сейчас проснется, откроет глаза, улыбнется и что-нибудь скажет. Я…я… – он пожал плечами и покачал головой, – Ничего не понимаю. Я читал биографии всех космонавтов, но, насколько мне известно, Романов погиб во время взрыва случившегося на орбитальной станции в 1971 году. Сообщалось, что тело его сгорело. И вот, спустя несколько десятилетий мы его находим. Я в шоке, – Беляев, и снова покачал головой и развел руками.

– Что будем с ним делать? – спросил майор Клочков, – В морозильную камеру или оставим в изоляторе? – он посмотрел на полковника Егорова, – Предания и басни космонавтов его мало интересовали.

– Надо подумать, – медленно ответил полковник Егоров, – Что говорит Земля?

Майор Клочков фыркнул.

– Что говорят,…Клочков потер ладонью покрасневшую шею, – Да ничего пока не говорят. Молчат. Сами, наверное, в шоке от полученной информации. Призрак из прошлого. Шутка ли дело.

– Это верно. Призрак, – полковник Егоров, – смотрел на тело погибшего космонавта. В мозгу вертелась какая-то мысль, но он и как не мог за нее ухватиться. Что-то очень важное.

– Надо бы его исследовать, – тихо сказала Берестеева, – На предмет наличия вирусов и инфекций. Мало ли что тело могло подхватить за столько времени странствий в солнечной системе.

– Точно! – краснея от волнения, воскликнул майор Клочков, – Троянский конь!

Егоров и Берестеева посмотрели на него с удивлением и недоумением.

– Объяснитесь, майор, – потребовал полковник Егоров.

– Да что тут объяснять. Троянский конь это! – с уверенностью воскликнул майор Клочков, – Это все дело пришельцев. Напихали труп разными вирусами и оставили у нас на дороге. Знали, что мы обязательно подберем и возьмем на корабль. Умные суки!

Полковник Егоров смотрел на майора, словно впервые видел.

– Майор, вы себя хорошо чувствуете? – спросил он.

– Почему вы спрашиваете, товарищ полковник? – майор Клочков машинально похлопал себя по ребрам, словно проверяя, не растут ли сквозь кожу кости.

– Не думал, что вам в голову может прийти такая любопытная мысль, – проговорил полковник Егоров.

– Да я сам удивляюсь, – воскликнул майор Клочков, – словно кто-то дернул меня за язык сказать это. Но я не мутант. Со мной все в порядке! – заверил он полковника Егорова и Берестееву, – Если хотите, могу перекреститься!

Полковник Егоров сделал вид, будто ничего не слышал.

– Мы вам верим. Успокойтесь майор. Все в порядке. Идея стоящая. Надо будет все тщательно изучить, чтобы действительно к нам на корабль не попал Троянский конь. Ольга Антоновна займитесь этим вопросом. С Земли есть сообщение?

Полковнику Егорову ответил Беляев:

– Нет. Это меня настораживает.

– Плохо. В таком случае, сами будем решать, что нам делать дальше. Труп в изолятор. Круглосуточное наблюдение. При малейшем подозрении сжечь или выбросить обратно в космос. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – ответил за всех майор Клочков.

Тело найденного в космосе космонавта оставили в изоляторе под наблюдением видеокамер. Бойцы и космонавты еще долго обсуждали неожиданное событие. Потом все разошлись по своим делам.

Ночью в теле погибшего Романова начали появляться миниатюрные отверстия. Из них появились какие-то темные нити. Они пробили скафандр и исчезли в вентиляционной системе корабля.

Сканеры изолятора ничего не зафиксировали.

Глава десятая

«Элизиум 2» продолжал свое космическое путешествие. На орбите Юпитера их атаковал неизвестный корабль. Яркая вспышка света и двигатели земного корабля превратились в плазменное облако. Сначала никто на корабле не понял, что произошло. Все думали, что это какое-то недоразумение и все еще можно уладить. После первого выстрела, чужой корабль больше не открывал огонь и неподвижно висел километрах в трех от земного корабля.

Первым оценил весь трагизм ситуации командир экипажа Беляев. Он поспешно подошел к полковнику Егорову и нервным шепотом сказал:

– Мы без двигательной установки. Мы не можем управлять кораблем. Если корабль попадет в поле притяжения Юпитера, нам каюк. Гравитация размажет всех по стенкам, а корабль превратится в смятую жестянку.

Полковник Егоров нахмурился.

– Что, все так серьезно? – спросил он, и протянулся за сигаретами. Но потом вспомнил, что на корабле запрещено курить.

Беляев нервно кивнул. Казалось, он был на грани паники.

– Вы даже не представляете насколько все серьезно. Гравитация будет возрастать постепенно. Потом влияние усилиться. Чем ближе мы будем к поверхности Юпитера, тем сильнее будем чувствовать на себе его влияние. Это все.…Это конец… – Беляев понуро опустил голову.

– Но ведь, можно что-то сделать? – спокойно спросил полковник Егоров, которого, казалось, опасения Беляева нисколько не волновали, – Должен же быть выход из ситуации.

– Дорохов, – сказал Беляев, – Только он может нас всех спасти. Если он поднимет свой корабль, и прилетит сюда, мы можем перейти к нему на борт. Надо срочно ему сообщить о ЧП.

– Хорошо. Делайте все, что считаете нужным, – ответил полковник Егоров, – Интересно, почему чужой корабль не улетает? Готовится к новой атаке?

– Да что ему готовиться? – возразил Беляев, – Все, что нужно он уже сделал. Меня только интересует, откуда они знают, где у нас были расположены двигатели.

– Может случайно попали, – ответил полковник Егоров, – а может заранее знали куда стрелять. Теперь ждут, хотят посмотреть, что с нами будет, – добавил он, – Ну, ничего. Рано радуются. Свяжитесь с Дороховым. Пусть немедленно вылетает. Скажите, что времени в обрез.

– Хорошо, – Беляева хотел уже идти, но Егоров его задержал, – И еще одно. Не вижу смысла скрывать от моих бойцов. Они должны знать, к чему готовиться. Да и вообще, на корабле нет маленьких детей. Все давно взрослые. Разве что Берестееву нужно поберечь. Она и так на пределе.

– Я понял, – кивнул Беляев, – я пошел? – он пристально посмотрел на Егорова.

– Идите. Мы, пока подготовимся к возможной атаке и штурму, – Егоров направился к своим бойцам.

Следом, словно тень, следовал майор Клочков.

Когда все бойцы собрались, полковник Егоров сказал следующее:

– Бойцы, нас атаковал чужой корабль. Двигатели повреждены. Попытаемся перейти на корабль Дорохова. Если не получится, примем бой. Здесь и сейчас.

Бойцы спецназа молча слушали своего командира.

– Есть вопросы? – спросил полковник Егоров.

– У меня вопрос, – громко сказал сержант Милюков.

– Чего тебе, сержант?

– Может, это…сами атакуем? Чего нам ждать, словно мы стадо баранов. Как считаете, мужики?

Бойцы одобрительно закивали. План сержант нравился им намного больше.

– Не возражаю, – ответил полковник Егоров, – Но мы не можем подлететь к ним на достаточное для штурма расстояние. Ракеты им тоже вряд ли сильно навредят.

– Три километра не такое уж и большое расстояние, – возразил сержант Милюков, – Мы можем с парнями подобраться к ним на модуле и взорвать на хрен. Дайте только приказ.

– Если вы считаете себя камикадзе, можете лететь, – спокойно ответил полковник Егоров, – Но шансов подобраться незамеченными, к чужому кораблю у вас практически нет. Да и оружие у них, полагаю покруче нашего. Будем ждать. Посмотрим, что они будут делать дальше. Может, улетят. Если нет, атакуем вместе с кораблем Дорохова. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Ясно, – ответили бойцы.

– Отлично. Готовьтесь к бою.

– Мы всегда готовы, товарищ полковник. Как пионеры, – ответил боец Сомов.

– Не забудьте осмотреть боевые модули. Вдруг действительно придется брать чужой корабль на абордаж, – сказал полковник Егоров, хотя лично нисколько не верил, что им представится такая возможность.

– Все сделаем, командир! – весело откликнулся Сомов, – Наконец есть дело, а то сидим, как не знаю кто.…Эй, мужики, кто со мной к модулям? Пашутин, пойдешь?

– Ну, пойду. Чего орешь? – отозвался рослый боец, увешанный оружием.

– Давай за мной. Времени мало! – Сомов и Пашутин побежали к модулям.

Полковник Егоров следил за приготовлениями своих бойцов.

Все были охвачены волнением и тревогой. Драться с кораблем пришельцев им еще не приходилось.

* * *

С каждой минутой гравитация на корабле увеличивалась. Передвигаться становилось все труднее. Движения бойцов замедлялись. К счастью, гравитация накатывалась волнами, потом ослабевала.

– Точно морской прибой, – сказал майор Клочков, расстегивая ворот рубашки, – когда гравитация возрастала, ему было трудно дышать и ухудшалось зрение, – «Наверное, давление увеличивается», – подумал он.

– Нам главное продержаться, ответил полковник Егоров, – Беляев, что Дорохов? – громко спросил он.

Командир экипажа отрицательно покачал головой.

– Да что же это такое? – воскликнул майор Клочков, – Дорохов давно уже должен быть здесь. Ему лететь всего-то ничего. Мы же скоро все передохнем.

– Не паникуй, майор. Значит, есть причина. Не думаю, что Дорохов специально медлит.

– Хотелось бы верить, – проворчал майор Клочков, внутренне готовясь к новой волне гравитации.

На этот раз гравитация была настолько сильной, что некоторые бойцы потеряли сознание. Когда волна ослабла, им бросились на помощь.

– Где Берестеева? – спросил Егоров.

Клочков подал плечами.

– Не знаю. Была где-то рядом. Толку от нее, как от козла молока.

– А что вы хотите, чтобы она, по-вашему, делала? – язвительно спросил Егоров.

– Не знаю. Она ведь научный руководитель и эксперт. Могла бы что-то посоветовать. У меня уже все кости трещат, – неожиданно пожаловался майор Клочков.

На огромных экранах корабля вращался гигантский Юпитер.

Казалось, его невидимые щупальца опутали, словно паутиной весь корабль и шансов спастись из ловушки не было.

– Мы как муха в паутине. Барахтаемся без толку, – проворчал майор Клочков, – Еще несколько таких гравитационных ударов и на корабле останется только Евпатий. Да и то не надолго.

Полковник Дорохов не обращал внимания на причитания майора Клочкова.

– Что Дорохов? – крикнул он, обращаясь к Беляеву.

Беляев, бледный и уставивший снова отрицательно покачал головой.

– А что его… – Егоров не договорил и со злостью ударил кулаком по стене.

– Сейчас начнется! Держитесь мужики! – закричал кто-то из бойцов.

Очередная волной гравитации была намного сильнее всех предыдущих. На корабле раздались крики, стоны, хрипы, даже послышался треск ломаемых костей. Майор Клочков корчился на полу, разрывая руками одежду на груди. Ему трудно было дышать.

Полковник Егоров чувствовал себя относительно хорошо, но понимал, что и он долго не выдержит. Надо было что-то делать. Держась за стенку руками, к нему подошел командир корабля Беляев.

– Товарищ полковник…долго…не продержимся. Гравитация очень большая.…Погибнем, – Беляев уткнулся лбом в стену и затих.

Полковник Егоров не ответил. Он искал глазами Берестееву. Она сидела возле стены и тихонько плакала.

– Я сейчас, – сказал Егоров неизвестно кому. И пошел к Ольге Антоновне.

Берестеева выглядела плохо. Она от природы была хрупкой, как говорят в народе тонкой кости, и у нее под воздействием гравитации уже начались сосудов. Это выражалось в том, что из носа и ушей девушки текла темная кровь.

Полковник Егоров опустился рядом с ней, обнял Берестееву за плечи.

– Как вы себя чувствуете, Ольга Антоновна? – с заботой в голосе спросил он, доставая из кармана платок.

– Плохо, с усилием простонала Берестеева.

Полковник Егоров смотрел, как из ее носа на его одежду капает кровь. Он ее не вытирал. Смотрел словно завороженный.

– Не волнуйтесь. Все будет в порядке, Ольга Антоновна. Сейчас прилетит Дорохов, и мы эвакуируемся на его корабль. Поверьте мне, все будет хорошо, – Егоров осторожно начал вытирать кровь с лица девушки.

От его прикосновения Берестеева заплакала. Полковнику Егорову было жалко ее, но ничего сделать он не мог. Вся надежда была на корабль Дорохова. Но Дорохов все не прилетал. На «Элизиуме 2» не знали, что группа Дорохова вступила в нервный бой с существами на спутнике Ио. Прилететь на помощь потерпевшим аварию Дорохов никак не мог.

Новая волна гравитации была еще сильнее. У двоих бойцов случилось сильное кровоизлияние. Им бросились на помощь, но было уже поздно.

– Товарищ полковник, – хриплым голосом прокричал майор Стахов, – Надо что-то делать, а то все подохнем!

Полковник Егоров молчал. Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации и не находил. С каждой минутой Юпитер увеличивался на экранах. Расстояние к поверхности гигантской планете неукротимо сокращалось. Бойцы терпели, но проклятия и ругань слышались все чаще и громче.

– Клочков, ко мне, – приказал Егоров.

Майор клочков, волоча за собой ногу, приковылял к нему.

– Что с ногой? – с тревогой спросил Егоровой.

– Наверное, кость сломана.…Не обращайте внимания, товарищ.…А черт, ну и болит зараза! – поморщившись, ответил Клочков, – Надо что-то решать, товарищ полковник. Еще несколько таких всплесков гравитации и экспедиция погибнет. Люди физически не выдержат.

Полковник Егоров утвердительно кивнул.

– Да думаю, я думаю! – раздраженно ответил он, – Думал, Дорохов прилетит. Но его нет. Черт, что же такое происходит? И почему чужой корабль не улетает?

Майор Клочков стер со лба капельки пота. Он едва держался на ногах.

– Смотрят, как мы подыхаем, – ответил он, – Чего ж не посмотреть. Будь я на их месте, тоже бы смотрел.

Внезапно Клочков захрипел, страшно выпучил глаза и замертво упал на пол. Новая волна гравитации убила его наповал. Полковник Егоров почувствовал только легкое головокружение.

– Беляев, что со связью? – крикнул Егоров, – Долго нам еще ждать?

– Мертв он, товарищ командир, – ответил кто-то из бойцов, – Не выдержал перегрузки, хотя и космонавт.

– Наших сколько уцелело? – спросил Егоров.

– Да есть немного. Устроить перекличку?

– Не надо. Нет времени. Это ты, Звонарев? – спросил Егоров угадав голос бойца.

– Я, товарищ полковник, – отозвался боец.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Только в башке шумит, и кровь из ушей льется. Встать не могу, – пожаловался Звонарев.

Застонала Берестеева.

– Как вы Ольга Антоновна? – сразу спросил Егоров.

Берестеева в ответ снова застонала.

– Дорохов уже вылетел нам на помощь, – обманул Егоров, – Еще несколько минут и мы будем спасены.

Берестеева полулежала возле стены с закрытыми глазами и тихо стонала. Полковник Егоров снова осторожно принялся вытирать ее окровавленное лицо. Ему было жалко ее, но помочь ей он ничем не мог.

– О, сейчас снова начнется! – с испугом в голосе воскликнул Звонарев, – Держитесь мужики, кто еще живой!

Очередная волна гравитации была настолько сильной, что почти у всех бойцов кости превратились в кашу. Стоны, хрипы, крики, и ругань заполнили корабль.

Внезапно кто-то из бойцов затянул песню:

Наверх, о товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!

Пощады никто не желает!

Странно и дико было слышать эту легендарную песню на борту космического корабля «Элизиум 2», но те, кто остались в живых и знали слова, начали подпевать.

Полковник Егоров слушал песню словно завороженный. Новая волна гравитации оборвала песню.

– Звонарев, ты живой? – крикнул Егоров.

– Живой еще, – после паузы ответил боец Звонарев, – Слава богу, пронесло.

– Хорошо, – ответил Егоров.

В этот момент на борту корабля зазвучала новая песня, услышать которую Егоров никак не ожидал:

Ще не вмерла України, ні слава, ні воля.

Ще нам браття українці усміхнеться доля.

Згинуть наші вороженьки, як роса на сонці.

Запануємо і ми браття, у своїй сторонці.

Услышать на борту гимн Украины было еще более странно для полковника Егорова и оставшихся в живых бойцов, но все они были готовы слушать любую песню, хоть африканских колдунов лишь бы это помогло.

Не помогло…Гравитация росла. Юпитер приближался.

Неожиданно Берестеева пришла в себя. Открыла глаза. Она напоминала ребенка, который ждал чуда, когда проснется. Но чуда не случилось.

– Где я? Что со мной? – тихо спросила она словно не понимая, где она, и что происходит, – Мама…Я хочу к маме… – она заплакала.

– Тихо, тихо, – успокаивающе заговорил Егоров, – Вон корабль Дорохова летит…совсем близко. Видите?

– Где? Где? – с надеждой в голосе, напрягаясь всем телом, поворачивая голову к экрану, спросила Берестеева.

– Да вон.…Совсем близко.…Посмотрите сами…

Егоров незаметным движением выхватил пистолет и выстрелил Берестеевой в затылок. Затем бережно опустил ее обмякшее тело на пол.

– Ну, чего вытаращились? – со злостью набросился он на бойцов, изумленно смотревших на него, – Зачем ей мучиться. Все равно нам хана. Никто за нами не прилетит…Стахов? Ты живой еще?

– Живой, – ответил майор Стахов.

– Активируй ядерные заряды.…Подорвем себя вместе с кораблем. Пусть твари знают, на что мы способны. Верно, говорю, мужики?

– Верно, – после паузы отозвалось несколько голосов.

Умирать никто не хотел. Но другого выхода не было. Еще несколько минут, и все они превратятся в бесформенные куски мяса.

Майор Стахова выполнил приказ Егорова, хотя в душе у него все протестовало. Ядерные заряды были активированы. У них осталось несколько минут. Не больше.

– А может еще можно что-то сделать? – спросил майор Стахов с ужасом глядя на таймер. Ему совсем не хотелось умирать.

– Что? – резко спросил полковник Егоров, – Есть идеи, майор?

По лицу майора Стахова текли ручейки пота. Идей у него не было. Как он ни старался что-нибудь придумать, у него ничего не получалось.

Ему на помощь пришел боец Звонарев.

– Можно прорываться на модулях. Корпус корабля используем как прикрытие. Разрешите, товарищ полковник? – он умоляюще смотрел на Егорова.

– Один полетишь? – с иронией спросил Егоров.

– Если никто не согласится, полечу один, – решительно ответил Звонарев.

Полковник Егоров не хотел лишать своих бойцов пусть даже маленького шанса спастись. Хотя лично он не верил, что пришельцы позволят модулям улететь на безопасное расстояние.

– Разрешаю. Бери с собой кого хочешь.

Звонарев обрадовано вскочил на ноги.

– Мужики, слышали, что командир сказал? Кто хочет жить, айда со мной!

Лететь со Звонаревым согласились четверо бойцов. Полковник Егоров знал каждого не один год.

– Удачи вам! – искренне пожелал он.

– Спасибо, товарищ полковник, – громко отозвался Звонарев, – А вы как, может вы с нами? Места хватит.

Егоров покосился на бледного майора Стахова.

– Нет. С вами полетит майор Стахов.

Майор Стахов не поверил своим ушам. Он уже приготовился к неминуемой гибели, а тут представился шанс спастись.

– Майор, полетишь? – спросил Егоров.

– Поле…чу…конечно…поле…чу, – заикаясь проговорил Стахов.

– Тогда давай к бойцам. Времени мало. Я останусь с командой.

Мы вас прикроем. Организуем маленькую и неожиданную атаку на корабль пришельцев.

– Хорошо. Прикройте, – не веря своему счастью, майор Стахов побежал к бойцам.

Несколько минут и они уже заняли место в посадочном модуле. Полковник Егоров с оставшимися бойцами напряженно смотрели, как модуль покидает грузовой отсек. Через минуту модуль превратился в облако плазмы. Все произошло настолько быстро, что на корабле даже не сразу поняли, что майор Стахов погиб вместе со своими бойцами.

Полковник Егоров сжал кулаки. Ничего другого он и не ожидал. Шансов у майора не было. Впрочем, как и у тех, кто остался на корабле. Разве что проживут одним часом больше. Полковник Егоров повернулся к раненым бойцам, обвел их взглядом.

– Прощайте, бойцы! – громко крикнул он, – Если кого-то обидел, не поминайте лихом.

– Вы тоже, товарищ полковник. Извините, если что-то не так. Делали все, что могли, – ответил за всех боец Лопухов, – Эх мать твою…Ка же не хочется помирать!

Ослепительная вспышка ядерного взрыва залила пространство на орбите Юпитера. Взрыв был виден на всех спутниках гигантской планеты.

Экспедиция под командованием полковника Егорова погибла. Чужой корабль бесследно исчез.

* * *

Берестеева не погибла. Она превратилась в миллионы атомов разлетевшихся в мировом пространстве. Ее сознание сохранилось, но она могла только видеть и слышать. Все воспоминания прошлой жизни исчезли. Она не знала ни кто она, ни что произошло. Новое тело и планета для ее дальнейшей жизни еще не были готовы.

* * *

Полковник Егоров повернулся на звук шагов.

– Это ты, Нидар? – спросил он.

– Я, товарищ полковник, – тень расступилась, и рядом с Егоровым остановился Нидар.

– Тебя прислал полковник Дорохов? – спросил Егоров.

Нидар слегка наклонил голову.

– Он самый, товарищ полковник.

– Как он там? Отбился? – спросил полковник Егоров.

– Слава богу, отбился. Ну и навалилось их на нас. Раньше такого не было, – с улыбкой проговорил Нидар.

– Знаете, кто они?

Нидар неопределенно махнул рукой.

– Может и знаем. Я лично нет. Раньше никто их на Ио не видел.

– Понятно, – полковник Егоров задумался.

– Разрешите вопрос, товарищ полковник.

– Разрешаю.

– Зачем вы взорвали корабль? – напрямик спросил Нидар.

– Чужаки уничтожили двигатели. Разве ты этого не знаешь? Мы сообщали Дорохову о ситуации на корабле.

– Знаю. Но ведь вы могли спасти команду. Вы лично. Понимаете о чем я?

– Понимаю. Но моим бойцам не следовало знать о моих способностях. Я должен был действовать как обычный человек. У меня приказ.

Нидар поднял голову, посмотрел на звездное небо.

– Красиво, – с восхищением проговорил он, – Я не вернусь на Землю. А вы?

– Посмотрим, – уклончиво ответил полковник Егоров.

– Разрешите еще один вопрос?

– Давай.

– Что вы делаете на Калисто? Дорохова здесь все равно нет. Он отправил меня найти вас. Только я один из всей группы могу перемещаться со спутника на спутника своим ходом. Правда, вы тоже можете…

– Могу. Так получилось. Ладно, передай Дорохову, что я скоро приду к нему. Мне еще надо решить один очень важный для меня вопрос. Ты сейчас куда?

– На Луну, – незадумываясь ответил Нидар.

– На какую еще Луну? – не понял Егоров.

– На нашу. Ту, что видно с Земли, – объяснил Нидар.

– За домом соскучился? – догадался полковник Егоров.

Нидар отрицательно покачал головой.

– Нет. Хочу найти флаг.

– Флаг? – в голосе полковника Егорова звучало недоумение, – Какой еще флаг? Ты о чем?

– Американский флаг, – объяснил Нидар, – Его установили на Луне американские астронавты. Потом флаг пропал. Хочу его найти.

– Ясно. Ладно, удачи тебе.

– Спасибо, товарищ полковник. Вам тоже. Ну, так я пошел?

– Давай. Мне тоже пора.

Пути полковника Егорова и Нидара разошлись. Полковник Егоров отправился к Дорохову, а Нидар на Луну искать американский флаг…