— Не надейся, — я заложил руки за голову и принялся рассматривать потолок. — Савка первым наберёт печенюшек, чтобы понаблюдать, чем же эта история закончится.
— Смотри, женят тебя на мне, будешь знать, как такие игры не прекращать вовремя. — Пригрозила Иванова. — Ну а что. Вот взбредёт в голову его величеству, что я самая оптимальная партия для тебя в связи с тем, что не притащу к клану Орловых кучу родственников, и потом поздно будет оправдываться.
— Ну, и что? — я пожал плечами. — Скажет, значит, женюсь. — Повернувшись, набок, я подпёр голову кулаком. — Я хороший сын, и выполню волю главы клана. К тому же особой жертвы со своей стороны я не замечаю. — И нарочито медленно прошёлся по Ольге пристальным взглядом. — Нет, определённо не замечаю.
— Так. — Она встала. — Я не знаю, в какие игры ты играешь, но, пожалуйста, делай это без меня, хорошо? — и она направилась к выходу.
— Без партнёрши это довольно проблематично и не приносит столько удовольствия, — крикнул я ей вслед и тихонько рассмеялся, снова ложась, заложив руки за голову. — Ладно, теперь надо будет как-то отменить этот ужин-смотрины. Марго мне, конечно, по башке настучит, но, что поделать.
Дверь открылась и в палату привезли Гамильтона. Так как его оперировали, то привезли укутанного в одну белоснежную простынку. Я сразу же сосредоточился и постарался выбросить из головы Иванову и ту нелепую ситуацию, в которую мы с ней друг друга загнали.
Всё тот же рыжий младший целитель помог Гарри лечь на предназначенную ему кровать, после чего вышел, бросив на меня быстрый взгляд. Я не стал разбираться, что этот взгляд означает, повернувшись к Гамильтону.
— Тебя что резали, как в самой обычной клинике? — я даже удивился, глядя на ворох
— Эти гады, как оказались, стреляли пулями, которые препятствуют целительским заклятьям, — процедил Гарри. — Так что, меня не просто резали, а резали практически на живую. Хорошо хоть не калёным железом рану прижигали. Но, когда пулю убрали, смогли уже нормально лечить. А самое главное, обезболить.
— М-да, без дара, который мы привыкли использовать в повседневной жизни, даже простые люди, которые пользуются готовыми матрицами, мы станем беспомощными, — философски проговорил я. — Тебе не кажется, что это очень губительный подход?
— Честно? Мне плевать, — Гарри закрыл глаза. — Это пускай у правящего клана голова болит, насчёт каких-то последствий, и как их обойти. Я, слава всем богам, к Уэльсам отношения не имею. Это тебе не повезло. Кстати, а что с тобой случилось? — Он был настроен вовсе не дружелюбно. Наверняка произошло что-то ещё, чего мы от Лорен не услышали.
— Мне колено, как оказалось, повредили. — Охотно поделился я своей проблемой.
— Сочувствую, — Гарри замолчал. Он всё ещё не смотрел в мою сторону. И тут меня, можно сказать, осенило.
— Скажи мне, Гарри, а ты так мрачно-задумчив не потому ли, что не можешь призывать дар? — спросил я, приподнимаясь на локтях.
— Так и думал, что ты к этому причастен, — вот сейчас всё внимание Гамильтона было обращено на меня. — Это ты сделал?
— Так я этого от тебя и не скрывал. Более того, Ромка в камере тебе прямо говорил, что могу разблокировать его дар смерти, и ты после этого будешь, как шёлковый. — Я неприятно ухмыльнулся. — Если тебя это успокоит, то блокировка источника у всех подряд не планировалась, вот только сортировать присутствующих не было времени, поэтому я и накрыл всех, до кого мог дотянуться.
И я лёг, разглядывая потолок.
— Я не понимаю, — пробормотал Гамильтон.
— А я вот не понимаю людей. — Протянул я в ответ. — Ведь было сказано прямо: Андрей Орлов заблокировал магические источники, чтобы нападающие не могли воспользоваться своим даром и артефактами. Нет, все бегают с выпученными глазами и задают себе один и тот же вопрос: «А что случилось? А почему я призвать дар не могу?»
— Ты утрируешь.
— Нет, Гарри, я ещё преуменьшаю. Надо бы у Стёпки Ушакова поинтересоваться, он тоже бегал, выпучив глаза, или у него хватило мозгов связать меня со всем этим безобразием? Если бегал, то это будет страшным разочарованием для меня.
— Так, — Гарри тяжело поднялся с постели, закинул свою простынку через плечо, как тогу, и подошёл к моей кровати. — Ты можешь вернуть всё как было?
Я долго смотрел на него снизу вверх, а затем медленно проговорил.
— Могу. Но, сам понимаешь, не за просто так.
— Чего ты хочешь? — Гамильтон вернулся к своей кровати и сел на неё.
— Я уже говорил. Я хочу знать, из-за чего мне выбили колено, и, возможно, потащат на Совет кланов, потому что молодому главе клана, входящему в Совет, приспичило побывать на открытии этого проклятого клуба.
Глава 9
Рома отбросил книгу на кровать рядом с собой и посмотрел на открывающуюся дверь. Сидевший за столом Иван Подоров поднял взгляд, оторвав его от газеты. Стопка газет и журналов лежала перед ним, и парень уже довольно длительное время изучал, что в них было написано.
В комнату вошла Ирина. Осмотрев каждого из молодых людей очень пристальным взглядом, прошла к своему любимому креслу, в котором даже иногда засыпала, когда семилетнему Ромке внезапно начали сниться кошмары. Кошмары закончились довольно быстро, а кресло осталось. У Иры складывалось впечатление, что Рома заберёт его с собой, если однажды решит съехать из дворца и жить отдельно.
— Так и знала, что найду вас в одной комнате, — немного помолчав, наконец, произнесла Ира.
— Я могу узнать, что ты хотела выяснить, так пристально нас разглядывая? — Рома нахмурился, глядя на мачеху, заменившую ему мать.
— Хотела выяснить, нет ли на вас травм, плохо совместимых с жизнью, которые вы по какой-то неведомой мне причине не заметили, — Ира улыбнулась.
— А мы могли такое не заметить? — осторожно уточнил Подоров.
— Ну, как тебе сказать, Ваня, — протянула Ирина. — Андрей, к примеру, не заметил, что довольно серьёзно повредил ногу. Так что, возможны варианты.
— Брат в клинике? — быстро спросил Роман. — А я всё думал, почему Андрюхи долго нет. Как и долго нет порки. — Он замолчал, а потом, скорчив умильную физиономию, посмотрел на Ирину. — Нам можно покинуть дворец?
— Боюсь, что, нет, — Ира покачала головой.
— Но, я хочу Андрея проведать…
— Рома, твой брат повредил ногу, а не голову, и уже завтра вернётся домой, — спокойно проговорила Ирина. — К нему сейчас поехал отец. Что касается порки, то она немного откладывается. Костя решил, что, вместо того, чтобы воспитывать вас, он предпримет кое-что другое.
— И что же это? — Рома сразу же начал прикидывать, что же им светит, и к чему нужно готовиться.
— Полагаю, вы будете сопровождать отца на Совет кланов.
— А, зачем? — решил осторожно уточнить Роман.
— Чтобы осознать некоторую ответственность. — Ира встала, подошла к кровати, и привычным движением взлохматила ему волосы. — Одним из вопросов как раз будет происшествие в клубе, точнее, его последствия.
— А я-то здесь при чём? — возмутился Роман. — Это Андрюха натворил дел, и он наследник. Я тут вообще не при делах. Зачем мне куда-то идти?
— Задай этот вопрос отцу, если тебя действительно интересует ответ, — Ира усмехнулась, глядя на надувшегося пасынка. — Я всего лишь гонец, приносящий не слишком хорошие вести. Ваня, а вот ты вполне можешь отправляться домой.
— Эм, — Ванька сразу же представил перспективу попасться под горячую руку отцу и сдал назад. — Я лучше тут побуду. Ромку поддержу, да вот, газеты просмотрю, а то совсем скоро от жизни отстану.
— Как знаешь, — Ира улыбнулась. — Но у Матвея неограниченный допуск во дворец, и если он захочет, то ты здесь не сможешь отсидеться.
— Спасибо, за поддержку, — буркнул молодой Подоров.
— Всегда пожалуйста, обращайся. — И Ира, посмеиваясь, вышла из комнаты, оставив друзей мрачно переглядываться между собой.
— Так нечестно, — начал Ромка, но тут у него зазвонил телефон. — Это Андрюха, — тихо сказал он Ваньке и поднёс трубку к уху. — Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать?
У кабинета сидел охранник. Ушаков не видел смысла заставлять своих людей стоять навытяжку. Усталость и статичная поза могут в один прекрасный момент подвести и тогда могут возникнуть серьёзные проблемы.
— Отец здесь? — спросил его Степан, подходя к дверям кабинета. Он только что вернулся домой, отвезя Юлю во дворец, и теперь хотел поговорить с Егором, чтобы окончательно всё выяснить насчёт этой поездки.
— Егор Александрович работает, — кивнул охранник.
— Хорошо, — Степан три раза стукнул в дверь и открыл. — Тебя можно побеспокоить? — спросил он, не заходя внутрь.
Егор оторвался от бумаг, посмотрел на сына и кивнул.
— Заходи, я как раз хотел прерваться. — Когда Степан вошёл, Егор поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету, делая энергичные движения руками, чтобы размять немного затёкшие мышцы.
Как всегда, взгляд Степана зацепился за седую прядь в иссиня-чёрных волосах отца. Никто и никогда детям не рассказывал, откуда взялась эта прядь. Один раз лишь отец обмолвился, что это произошло, когда он думал, что потерял их с мамой.
— Какая истинная причина моей поездки? — прямо спросил Степан, когда Егор посмотрел на него.
— А сам, как думаешь? — Егор усмехнулся, глядя на упрямое выражение, застывшее на лице сына.
Стёпка был гремучей смесью его самого и Люсинды. Но он очень хорошо учил сына, и, похоже, истинный характер Ушакова-младшего, кроме родителей, не знал никто. Может, только Костя, который в некоторых аспектах сам обучал крестника. Для всех вокруг Степан был спокойным, как удав, и совершенно не пробиваемым. Вот только это не могло длиться вечно и когда-нибудь, он взорвётся. Тогда весело станет всем, кто находится рядом. Особенно, учитывая, что по силе дара Степан лишь немногим уступает Косте.
— Ну, явно не для того, чтобы снова источник открыть, — Стёпка хмыкнул. — Андрюха подобные фокусы по три раза на день проворачивал, всю мою сознательную жизнь. Так что, я всего ли