— Прошу, господа Орловы, — Поль открыл дверь и первым зашёл в свой кабинет.
Утром мы заехали в посёлок, в чью юрисдикцию по законам Содружества входила «Гаронна».
— Что, уже приехали? — Ромка зевнул и поднял голову, осматриваясь по сторонам. — Тебе Стёпка звонил?
— Да, звонил, — я завернул на стоянку перед крошечным мотелем. — Эти психи всё ещё стоят рядом с контуром защиты и пытаются делать вид, что вскрывают его, — я зевнул. Спали мы с Ромкой по очереди, и в последние пару часов была моя очередь сидеть за рулём.
— Ну, пускай ещё постоят, — Ромка потянулся и интенсивно потёр лицо. — А мы как раз успеем что-нибудь сделать. Адреаса с ними нет?
— Нет. Подозреваю, что если бы Джордж шатался поблизости, то без жертв не обошлось бы. А так… Что это вообще за штурм? Они всего лишь пару раз пробовали взорвать защиту, и это были единственные моменты, когда за контур пытались воздействовать физически.
— Андрюх, а ведь я не могу даже сказать, они идиоты или же нет, — Ромка удивлённо на меня посмотрел. — Для идиотов они какие-то слишком нерешительные. Так, и где мы? — он наконец увидел, где именно они остановились.
— Нам нужно хотя бы умыться и переодеться, — ответил я, открывая дверь. — И тащиться сейчас в «Гаронну», когда она окружена людьми Адреаса — это верх идиотизма.
— И кстати, если бы мы туда телепортировали, то…
— Угу, — подтвердил я его предположение, даже не дослушав. — Отец с крёстным однажды рассказывали про опасность таких вот слепых перемещений. Егор тогда с Денисом прямо посредине клановой армии какого-то охреневшего джунгара из телепортационного окна вывалились. Охренели тогда все, но если бы не Зелон, которого отец туда притащил, их бы просто порубали в капусту, несмотря на всю их выучку.
— Ну, собственно, именно поэтому мы едем на машине. Да, дольше, зато никто не знает, что мы здесь. И значит, у нас есть преимущество, основанное на эффекте неожиданности, — Ромка снова потянулся и выскочил из машины. Он же только что проснулся, а уже бодр и весел. Как ему это удаётся?
Часы показывали шесть утра, когда мы вошли в мотель. За стойкой спал молодой парень, судя по виду, моложе нас на пару-тройку лет. Он откинулся на стену, скрестив руки на груди. Чтобы растормошить его, нам пришлось бы перепрыгивать через эту стойку. По правде говоря, было банально лень это делать.
К тому же пришлось бы возиться с простенькой защитой, которая ограждала парня от воров. Это был очень отдалённый аналог защитного контура, и вскрыть его было бы легко. Но при этом и я, и Ромка просто разрушили бы простенький щит. А так как один штраф я уже заплатил, то нарываться ещё на один из-за такой мелочи мне не хотелось. Мы встали напротив него и стояли так пару минут.
— Эй, парень, — позвал Ромка. — Вот же! — и он резко ударил по звонку, стоя́щему на стойке.
— А! Что? — парень подскочил и принялся протирать глаза, глядя на нас.
— Парень, не тупи, нас действительно двое, и да, мы близнецы и тебе не привиделись, — ответил ему Ромка. Я в это время рассматривал ногти на руках. Что-то заусенцы начади появляться. Надо бы подстричь ногти, что ли…
— А-а-а, — портье заметно успокоился, когда ему объяснили, что у него не двоится в глазах.
— Номер нам дай и можешь дальше спать, — сказал я, поднимая на него взгляд.
— А, да, номер, — он хлопнул себя по лбу, нажал какую-то кнопку, и защитный контур не исчез, а словно сдвинулся в сторону. Однако надо у него матрицу выпросить. Похоже, учёные Содружества научились делать контуры «плавающими». Пусть и такие примитивные, но всё же… К тому же мы можем многого не знать. У нас-то они очень сложные, но почти всегда статичные.
Пока я размышлял на тему защитных контуров, парнишка вытащил огромную книгу и положил её на стойку.
— Запишите себя и распишитесь, — сказал он, протягивая ручку Роме. Брат некоторое время крутил ручку в руках, затем написал «Роман Стоянов». Я последовал его примеру. Одного не могу понять, почему, когда мы не хотим афишировать своё настоящее имя, мы всегда называем девичьи фамилии наших матерей? Это какой-то комплекс, не иначе. Поставив закорючку, мало похожую на роспись, я протянул ручку портье.
— Нам нужно проходить идентификацию? — запоздало спросил Ромка.
— Не, мы же не фешенебельный отель, — покачал головой мальчишка. — У нас часто просто на пару часов останавливаются, — он пожал плечами и бросил на стойку ключ. — Ваш номер одиннадцать. На сколько заселяетесь?
— На пару часов, — усмехнулся Ромка. — Мы долго ехали сюда, и нам нужно немного отдохнуть.
— Двадцать фунтов, — равнодушно ответил ему портье.
— Продай мне матрицу, отвечающую за защитное поле, — быстро сказал я и повертел купюру в руке, не спеша кидать её на стойку.
— Что вам продать? — парень смотрел недоумённо.
— Такую металлическую пластину с дырками, от которой защитное поле идёт, — терпеливо пояснил я.
— А-а, вы ограниченный защитный контур имеете в виду? — парень понимающе посмотрел на меня. — Ну так бы сразу и сказали. У нас есть несколько. Клиенты иногда просят, чтобы в номере защититься хоть немного. Особенно если что-то с кем-то не поделили, а поспать всё-таки надо, — и он подмигнул мне.
— Ты удивительно проницателен для своего возраста, — сказал я, глядя, как парень вытаскивает из-под стойки небольшую коробку. Ромка взял её в руки, снял рабочую поверхность и показал мне матрицу, которую было прекрасно через это отверстие видно.
— Инструкцию давай, как этой штукой пользоваться, — сказал Рома, протягивая коробку парню.
— Да очень просто, — он показал несколько кнопок. — Включение полное, выключение полное, включение частичное. Выключение всегда идёт полное.
— Сколько? — спросил я, забирая у него защиту и передавая Ромке. Тот сразу же отошёл в сторону и принялся щёлкать кнопками, проверяя, как контур работает.
— Та-ак. Вы на пару часов… — начал что-то подсчитывать парень.
— Ты не понял, я хочу его насовсем купить, — я навалился грудью на стойку. — Так сколько?
— Но они не продаются… — парень мучительно соображал, что ему делать. Наконец, вздохнув, он выпалил: — Пять сотен.
— Держи, — я бросил на стойку деньги за этот миниатюрный контур и за номер. — Возвращаться сюда мы не будем. Ключ оставим на тумбочке. Через пару часов придёшь и заберёшь. В номере же есть тумбочка?
— Ага, есть, — портье уже не смотрел на меня, он пожирал глазами деньги, не решаясь их пока трогать.
— Ну вот и отлично, — и я разогнулся, схватив при этом ключ, и мы с Ромкой пошли в наш номер.
Это был явно не королевский люкс, но довольно чистый. Приняв душ и одевшись, уже через час мы были возле административного здания, а ещё через час пришла Колетт, и мы расположились в приёмной, дожидаясь того типа, у которого на столе Стёпка видел дорожную карту Адреаса.
Поль Гудро вошёл в кабинет и сразу же сел за стол, словно этот стол заменял ему защитный контур.
— Так о чём вы хотели со мной поговорить, господа Орловы? — спросил он. Сесть нам не предложили. Или представитель совсем охренел, или же считал, что ни в каких разрешениях мы с Ромкой не нуждаемся.
— Про урожай винограда мы уже поговорили, так что давайте сразу перейдём к делу, — я ногой подвинул к себе стул и сел. Ромка остался стоять. При этом он встал у меня за спиной и этим сильно нервировал Гудро.
— Я весь внимание, — быстро проговорил Гудро, глядя при этом исключительно на меня, стараясь не смотреть на Ромку.
— Очень хорошо. Степан Ушаков сейчас сидит в чём-то очень слабо напоминающем осаду, если, конечно, то убожество можно так назвать. Но у нас у всех есть телефоны, и мы в любом случае остаёмся на связи. Немного подумав, я добавил: — Почти в любом.
— Это ужасно!
Представитель немного приподнялся, но я тихо произнёс: — Сядьте, господин Гудро. Как я уже сказал, это убожество, а не осада. И Степан уже давно бы справился с возникшей ситуацией, но я попросил его не делать этого. Во всяком случае до тех пор, пока не встречусь с господином Адреасом и не решу с ним все нашидела.
— Господин Адреас… — он пару раз моргнул, и я почувствовал, как из-за спины начинает накатывать холод. Ромка призвал дар. Гудро сильно побледнел, а затем протянул руку к ящику стола.
— Без глупостей, господин Гудро, — тихо проговорил Рома.
— Вот, — уполномоченный представитель открыл ящик, вытащил оттуда какую-то бумагу и бросил её на стол. — Здесь адрес, по которому поставлялись продукты и… другие вещи для господина Адреаса.
Я взял бумагу, прочитал адрес и почувствовал, как мои брови поползли вверх.
— Да ну, на хер! — выругался я и посмотрел на нахмурившегося Ромку. — Каким образом Адреасы связаны со Снежиными? Потому что если они не связаны, то какого хрена этот выродок делает в Ольгином поместье?
Глава 20
Степан помотал головой, прогоняя сонную одурь. Они всю ночь не спали, ждали, когда противник начнёт действовать более активно, но так и не дождались.
— Оль, выходи, я тебя слышал, — негромко произнёс он, даже не глядя в ту сторону, откуда появилась девушка.
— Как тебе это удаётся? — спросила она, подходя к Ушакову и останавливаясь рядом с ним, поёжившись и спрятав руки в карманы.
Степан покосился на неё. Для него, в отличие от всех, загадкой вовсе не являлось то, почему Андрей начал ухаживать за Ивановой, а потом сделал предложение. У него было то же самое. Он довольно внезапно понял, что Юлька тоже человек, да ещё и девушка. При этом девушка красивая, желанная и так далее по списку. А ведь на протяжении многих лет темноволосая девочка была всего лишь приложением к старшим братьям. И дар Ольги был в их отношениях с Андреем далеко не на первом месте. Потому что Орлов начал её зажимать ещё до того, как стало известно, что она маг крови.
— Степан! Эй, я здесь, — Ольга вытащила руку из кармана и помахала ею перед лицом Ушакова.
— Я в курсе, — Стёпка улыбнулся. — Просто пытаюсь сообразить, как ответить. Прости, но ничего умного придумать так и не удалось, — он развёл руками. — Это тренируется, и в подобных навыках нет магии.