— А вот я не пойму другого, мы что, идем? Нет, мы реально пойдем на этот светский раут? Ты моей смерти хочешь? Я бы еще понял, если по делу, но просто вот так взять и пойти куда-то в смокингах...
— В парадных мантиях, — поправил Сэм. — Это проще, так что не истери. А пойдем мы туда не просто так. Лестрейндж, у которого сейф и, возможно, чаша, — зять Друэллы. Ее старшая дочь замужем за этим типом. Если бы не это, я бы лучше дома остался, ну или братьев Пруэттов заменил, понадзирал бы за мелкими.
— Ну вот представят нам его, и что? — Дин покачал головой. — Нет, ради просто посмотреть куда-то идти?
— Да хотя бы просто посмотреть, ты знаешь, как кто-то из этой семейки выглядит? Вот и я нет. Так что не ломайся. В этих приемах есть одно преимущество. Берешь бокал и встаешь в угол, изображая вселенскую скуку. Это во все времена модно, и никто не подойдет, чтобы не дай бог не нарушить это скучающее состояние.
— И все? А как же поддержание беседы, танцы...
— Дин, это Великобритания, застрявшая в позднем средневековье с элементами хай-тека и викторианской эпохи, и хрен знает чем еще, если судить по поведению местной знати. Кстати, напившийся Малфой тоже прекрасно в эту картину вписывается. Ну перебрал Лорд, или кто он тут, ну, с кем не бывает?
— Я тебя не очень понимаю, — Дин закатил глаза.
— Как бы тебе объяснить-то... В общем, все, что я видел, а мы почему-то исключительно с местной знатью сталкиваемся, представляется мне этакой интересной смесью близлежащих эпох. Словно одна, вроде бы, закончилась, а вторая еще как следует не началась. И местная аристократия мечется от одного к другому, впадая в крайности, — Сэм посмотрел на открытую вкладку в компьютере. — Что-то среднее между той же средней и поздней викторианской эпохой и периодом Регентства. Их, бедных, штормит от Браммела и Байрона с культом нарциссизма и всевозможных излишеств до самого оголтелого пуританства. Как того же Малфоя еще не разорвало — вот в чем вопрос. Но этих аристократов мало, Дин. Тех, которые вот прям такие чистокровные, что просто очешуеть, всего двадцать восемь семейств, и то, те же Принцы, скорее всего, высвистнулись из-за мезальянса дочурки и скорейшего пресечения рода вообще. А в средних кругах не столь чистопородных особей, магглорожденных и других полукровок вовсю процветает чартизм, который активно поддерживается Альбусом, к слову. И вот представь: с одной стороны аристократия, — Сэм показал раскрытую ладонь, — которая мечется и не может найти собственную точку равновесия, а с другой стороны все остальные, — Сэм поднял вторую руку и раскрыл ладонь, потом покачал руками наподобие весов. — Конфликт был неизбежен. Свихнувшиеся аристократы — неизбежны. Протекшая крыша у того же Альбуса — неизбежна. Вопрос был только в одном: какая из сторон первая начнет открыто выражать свое недовольство. Том Реддл просто попал в струю. Он оказался на своем месте, на подогретой почве, буквально на всем готовом, и аристократия сделала первый ход. Но из-за этого маятника и непонятной даже им самим морали все пошло кувырком.
— Но это проблема существующего правительства.
— Правильно, но правительство-то не с Луны спустилось, оно тоже или из тех, или из других. Знаешь, чего не хватает местной аристократии для хорошего пинка, чтобы они уже определились? — Дин покачал головой. — Нас. Грубых американцев, которые в гробу видели все их двадцать восемь родов. И которым глубоко фиолетово, кому набить морду: сиятельному Малфою или друг другу. И если бы от этого визита не зависело так много, я бы заявился туда в стетсоне, в сапогах с полуметровыми шпорами, благоухающий дешевым виски и с сигарой в зубах. Завалился бы на ближайший диван, поставив ноги на стол, и облапал всех дам без исключения, говоря пошлости, гогоча при этом и гася свечи периодическими выстрелами из старого кольта. Ты бы все это проделал без проблем, ты обычно так себя и ведешь.
— А давай я в стетсоне, а ты в смокинге? — нервно хихикнул Дин.
— Нет, идиот, нам очень нужно узнать что-нибудь про чашу. И ради этого ты наденешь парадную мантию и будешь изображать из себя Браммела. Это у тебя тоже должно неплохо получиться.
— Если бы я еще знал, кто такой Браммел и как он себя вел.
— Первое правило — «Nil admirari» (ничему не удивляйся), придерживайся его, и все будет в порядке.
— То есть делаем морду кирпичом и на всех смотрим свысока?
— Вот видишь, а говоришь, что не понимаешь, — хмыкнул Сэм.
— А были еще правила? — Дин ухмыльнулся.
— Были, но лучше тебе о них не знать и не применять, — пробормотал Сэм. — В общем, на месте разберемся.
— Сэм, а оружие? Мы ведь возьмем с собой оружие?
— Палочки у нас все равно будут с собой, — Сэм задумался. — Давай ограничимся минимумом.
— Пистолет и нож, все равно под мантией не заметно.
— Дин, парадные мантии, во всяком случае, те, что у нас, полностью не застегиваются, — Сэм встряхнул свою мантию. — Все равно придется надевать если не смокинг, то костюм точно.
— Святой ежик, — Дин посмотрел на Сэма с плохо скрываемым отвращением.
Сэм только махнул рукой, ушел в свою комнату, и завалился спать.
Утром в первый день пасхальных каникул Винчестеры оделись в костюмы и свои парадные мантии. Первым делом нужно было доставить Северуса к Пруэттам. Северус взял с собой минимум вещей, заявив, что если они забудут его забрать после своей вечеринки домой, то он им страшно отомстит. Подхватив на руки Снежка, Северус обхватил Сэма, потому что низзл более терпимо относился к Сэму, нежели Дину — наверное, помнил, кто именно вытащил его из остывшего, разоренного гнезда и принес к Северусу — и они аппарировали. Дин последовал за ними.
Пруэтты жили в одноэтажном каменном доме с высокой крышей. Дом был длинным, с двумя флигелями, и от этого казался приземистым. Винчестеров встретили два рыжеволосых молодых человека, похожих друг на друга, как зеркальное отражение.
— Гидеон, — один из них вышел вперед, улыбнулся и протянул руку для рукопожатия Винчестерам. — Это мой брат Фабиан. А ты Северус, верно? У нас сегодня прямо детский сад: два Блэка, Поттер, Мальсибер, Вэнс, Розье — и брат, и сестра, Шеклболт и Джоунс. Весь цвет, так сказать. Все родичи, которые даже не здоровались друг с другом, приволокли сюда своих чад и отдали в наши надежные руки. Мы так понимаем, что все устремились к Блэкам, которым удалось первым заполучить к себе такую диковинку, — Гидеон рассмеялся каким-то бесшабашным и совершенно необидным смехом. — Я вам, парни, честно говоря, не завидую.
— Мы сами себе не завидуем, но категорично отказаться как-то неудобно, — мрачно заметил Дин.
— Да, Друэлла умеет так составить приглашение, что отказ будет воспринят как смертельное оскорбление, смыть которое можно только кровью. Хотя у Блэков любое оскорбление считается смертельным по умолчанию, — усмехнулся Фабиан. — Мы буквально напросились приютить здесь младшее поколение. К тому же сегодня у Блэков может быть особо весело, а скандалов мы не любим.
— Понятно. Сев, мы не пробудем там долго, как только можно будет сбежать, мы сразу же сбежим.
— Ага, не задерживайтесь, потому что лично я не понимаю, каким образом смогут вместе сосуществовать Поттер и тот же Розье, или Вэнс и Мальсибер, — проворчал Северус.
— А ты будешь выполнять роль буфера здесь, а твои отец и дядя — там. Я вот тоже с трудом представляю дружескую встречу Мюриэль и Вальбурги, — Фабиан забрал у Северуса сумку с вещами. — А это что у тебя за зверь? Низзл? Белые низзлы очень редкие, они же обычно пятнистые, да и не встречаются уже почти чистокровные.
— А чем все-таки белые отличаются от остальных? — спросил Дин. Нужно было идти, но Винчестеры хватались за малейший повод, чтобы задержаться.
— Они крупнее и агрессивнее других. Этот еще котенок, но когда он достигнет зрелости, то вполне сможет отогнать от хозяина средних размеров хищника, а то и победить его.
— Дин, нам пора, — вздохнул Сэм. И аппарировал.
Координаты аппарации привели Винчестеров к воротам замка. Этот замок был выстроен скорее в готическом стиле, нежели изящный, с летящими линиями Малфой-мэнор.
— Жилище Дракулы, — сказал Дин.
— Нет-нет, господин, это дом Благороднейшей и Древнейшей семьи Блэков, — Дин опустил глаза и вздрогнул — домовых эльфов он видел впервые.
— Тинки здесь, чтобы встречать гостей. Господа прибыли самыми последними. Вы сами пройдете в дом, или Тинки вас перенести?
— Сами, конечно, сами, вот прямо ножками, — Дин поднял зажатый кулак. — Движение — это жизнь! Святой ежик, что я несу? Сэм, пошли отсюда, а? А потом скажем, что заблудились, пока искали вход.
— Пошли, — Сэм за рукав втащил брата за ворота.
А в доме Блэков назревал предсказанный близнецами скандал.
— Я не понимаю, Друэлла, зачем ты вообще пригласила этих американцев? — Вальбурга шепотом отчитывала сестру, не забывая старательно улыбаться гостям.
— Чтобы в этом доме появились хотя бы зачатки мужественности, — Друэлла посмотрела на сестру. — Если тебя это так сильно возмущает, зачем ты вообще пришла? Да еще детей оставила у Пруэттов?
— Детям там будет удобнее, чем здесь. Там они в окружении сверстников, а здесь было бы скучно.
— Именно этими словами объяснили свою позицию все остальные, считая нашего брата.
— Что, Вальбурга, дамочки слетелись посмотреть на мужчин, способных победить мантикору, чтобы потом было кого представлять в койке со своими муженьками? — к сестрам подошла, мерзко ухмыляясь, Мюриэль Пруэтт. — Ну, не смущайтесь, это нормально. Только, по-моему, такие действия очень смахивают на извращения. Все равно что лизать сахар через стекло.
— Мюриэль, может быть, вы уже оставите свои шуточки?
— А ты мне рот не затыкай, молода еще, чтобы поучать. Поживешь с мое, поймешь, что весь ваш чистокровный курятник ничего не стоит. Или, думаешь, я не знаю, как вы готовы ботинки лизать обычному полукровке? И то, что он потомок Слизерина, не делает его кровь чище. Но он умеет с вами обращаться, молодец. Кнутом по хребту и в стойло, а будешь слишком выступать, так тебе могут и небо показать в алмазах.