к воротам.
— Я жду тебя уже целый час, — набросился на него Сэм. — Ты что, не мог сказать, куда тебя понесли черти?
— Если бы я сам знал. Вот, зацени, — Сэм заглянул в кокон из рубашки.
— Это что?
— Яйцо, — Дин внезапно замер, потому что ему послышался негромкий треск.
— Я вижу, что это яйцо. Чье это яйцо?!
— Не вопи, — поморщился Дин. — Я-то откуда знаю, чье это яйцо. Птицы какой-то.
— И ты тащишь непонятно что в дом, где живет куча народа? Где находится твой сын, в конце концов!
— Оно не опасно, — Дин снова прислушался к своим ощущениям, которым он в последнее время доверял все больше и больше.
— Конечно, Дин, оно не опасно. Яйца вообще редко бывают опасными. А тот, кто из него вылупится, вполне может быть опасным.
— Да не ори ты. Может, это какой-нибудь супер-редкий монстр, и Сев сможет настричь с него много чего ценного.
— Ты фильм «Чужой» помнишь? И тем не менее хочешь притащить в дом подозрительное яйцо? Дин, ты идиот?
— Сэм, моего собственного глюка, обозвавшего меня параноидальным шизофреником, склонным к нарциссизму и религиозному психозу, ты вряд ли когда-нибудь переплюнешь, так что не старайся. Ты пойми, чудик, я чувствую, что эта хрень, кем бы она ни оказалась, не опасна. Понимаешь? Веселые Основатели, которые не без вашей с Севом помощи впихнули в меня кучу всего, основанного на интуиции, научили меня, кроме всего прочего, ладить с животными. Так что я просто уверен, что тот, кто живет в яйце, меня не тронет. Что она или он вообще никого не тронет.
Дин одной рукой открыл ворота, прижимая завернутое яйцо к груди, и пошел по дорожке.
Где-то посредине пути Дин и догнавший его Сэм столкнулись с фрау Рольф.
— Добрый день, — фрау сделала книксен и продолжила стричь розовый куст.
— Добрый, — Дин подошел к женщине. — Простите, а не могли бы вы нам помочь разобраться в этом феномене? — Дин протянул ей свою находку.
— Что-то очень знакомое, — фрау Рольф опустила руку с секатором. — Что-то, связанное со светом и теплом. Нет, не помню. А что это за звук? — все прислушались. Вот теперь треск был слышен уже всем.
Три пары глаз уставились на яйцо, по поверхности которого пошли трещинки.
Яйцо завибрировало в руках Дина еще больше, а затем сверху откололся один кусочек, еще один...
Внутри яйца оказался все же птенец. Ярко-красный птенец, который наклонил непропорционально большую голову и тюкнул Дина в палец клювом.
— И что ему теперь, червяков копать? — Дин скептически рассматривал несуразное создание.
— Чем это вы тут занимаетесь? — к отцу подошел Северус. Мальчик долго смотрел на птенца, затем на отца, потом, вздохнув, сказал: — Я думал, что меня уже невозможно удивить, но у тебя это получается легко и непринужденно.
— Ты знаешь, кто это?
— Конечно, я знаю, кто это, — Северус протянул руку, и кончиком пальца погладил взъерошенные перышки. — Я же у профессора Дамблдора почти каждый день бывал. Так ты мне объяснишь, где именно ты умудрился найти новорожденного птенца феникса?
Глава 18
— И что нам делать с птенцом феникса? — Дин все еще смотрел на несуразное создание, сидящее у него на ладонях.
— Выращивать из него взрослого феникса, — Сэм с любопытством смотрел на птенца.
— И как это делать?
— Как с любой птицей, — Северус сел на скамеечку, стоящую возле дорожки. — Пап, я общался с подобной птичкой почти год. Это обычная птица. Хотя нет, обычная птица не бывает такой нервной и чувствительной. Жрет все, что и другие птицы. Предпочитает фрукты, зерно. Пьет воду, причем Фоукс пьет только кипяченую воду. Эта сволочь очень ценная, это да. Перья, слезы, способность переносить на разные расстояния — это круто, никакого портключа не надо, — Северус замолчал. — Ты даже не представляешь, насколько капризная и неадекватная эта птица.
— Ну, может, тогда продать его?
— Боюсь, не получится, — Сэм смотрел, как птенец, вереща, принялся теребить палец Дина.
— Ай, зараза, — Дин отдернул руку. — Что ему надо от меня?
— Кушать, папа, ему надо кушать. И вообще, я бы на твоем месте не утверждал, что это именно «он». Может, это очаровательная самочка? — Северус встал. — Развлекайтесь, птенцу феникса нужно кушать каждые четыре часа. Удачи.
— Сев, а ты не хочешь нам помочь?
— Нет, не хочу. Это не я придумал притащить домой крайне редкую, невероятно ценную и жутко проблемную птичку.
— Ты про себя или про феникса? — Дин, нахмурившись, посмотрел на сына.
— Вот только не надо перекладывать с больной головы на здоровую, — Северус пожал плечами. — Я серьезно говорю, эта птица не простая канарейка, и нам всем придется помучиться. Но я пока пас, у меня уже есть домашний питомец, о котором нужно заботиться. И нет, я не о Снежке. Этот к несчастью, еще и болтливый и, к моему ужасу, совсем неглупый. Да и к зелью пора вернуться. Скоро этап, который Люпин еще самостоятельно не варил.
— Умеешь ты утешить. Так говоришь, зерно и кипяченая вода?
— И фрукты, ты забыл про фрукты, Дин, — Сэм смотрел на брата и племянника. — Вы удивительно похожи. Только Сев умнее. Точнее, у него нет софофобии.
— Да что такое эта софо... фобия? — Дин огляделся по сторонам, увидел грушу, ветви которой почти ломались от спелых плодов. Сорвав фрукт, он сел на скамейку, вытащил нож и, быстро срезав шкурку, предложил нежную мякоть птенцу.
— А ты почитай, Дин. Почитай еще и про разные другие фобии, это иногда полезно, — Сэм увидел, что фрау Рольф направляется к дому. — Фрау Рольф, я бы хотел попросить у вас кипяченой воды и зерна, — женщина проследила за его взглядом, когда он посмотрел на птенца, которому явно нравилась груша. Он поглощал сочную мякоть, пища при этом.
— Бог мой, это же феникс, — всплеснула руками экономка. — О, это такая редкость, такая редкость. Вы должны подать запрос в ваше Министерство. Чтобы содержать дома феникса, необходимо специальное разрешение.
— Может, мы его немного подкормим и выпустим? — Дин смотрел, как птенец расправляется с грушей. — Куда в тебя влезает?
— О, нет-нет, это исключено. Фениксы не живут на свободе, это домашние птицы, просто такая редкость подлежит контролю. Наверное, торговец яйцами случайно уронил одно в лесу, и герр Дин на него наткнулся во время прогулки.
— Фрау Рольф, вода и зерно, — напомнил Сэм.
— Конечно-конечно, сейчас все сделаю.
— А где наша хозяйка и ее рыжая подруга? — Дин не уследил, и птенец клюнул его в палец. — Да что же ты меня кусаешь?
— Дин, птицы не кусаются, они клюются.
— Да мне пофиг, больно одинаково, что кусается, что клюется. Так где Пандора с Андромедой?
— Фройляйн Пандора и фройляйн Андромеда решили прогуляться. Но вы правы, пора бы им уже вернуться. Пойду за зерном для очаровательного птенчика.
— Да, Дин, учудил так учудил, хотя... Кто мог стать твоим фамильяром, если не птица? Собак ты ненавидишь, и тебя грех в этом винить, на самом деле, на кошек у тебя аллергия, низзл в доме уже есть, а все остальное в доме держать... Ну не жабой же тебе обзаводиться.
— Знаешь, что меня в этой ситуации устраивает больше всего? Здешние фамильяры не умеют превращаться в людей, — братья вспомнили представителей этого племени в их реальности и содрогнулись.
Хлопок аппарации заставил Винчестеров посмотреть на появившихся девушек. Что-то в их виде и поведении было не так. Пандора жеманно хихикала, прикрываясь букетом роскошных кроваво-красных роз.
— О, Менди, Ульрих такой... такой... он такой душка, — Пандора закатила глаза и снова захихикала. — Ты видела, какой он мне букет преподнес.
— Ну почему тебе везет, а я? Я знаю, это потому, что я страшная жирная уродина, — Андромеда всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.
Мимо Винчестеров девушки прошли с таким видом, словно не заметили.
— Так, я чего-то не понимаю, или с девчонками что-то произошло? — нахмурился Сэм.
— Ты знаешь, вот это вот, что только что прошло мимо нас — вообще не наши девчонки, — Дин решительно встал и догнал Пандору. — Эй, алле, вы про нас не забыли?
— А, это ты, — Пандора сморщила носик. — И что тебе нужно? Вроде нам опасность не угрожает, так что не лезь не в свое дело.
— Ты что, пьяная? Ты абсента в местном баре перепила или косячок в маггловском клубе выкурила? — Дин посмотрел ей в глаза. Из-за неестественно расширенных зрачков глаза девушки казались непроницаемо-черными.
— Да какая тебе разница, что и где я выпила? — Пандора равнодушно посмотрела на Дина и снова уткнулась в розы.
— Дора, ну что ты застыла, идем, ты еще не все рассказала, — Андромеда подхватила Пандору под локоть. — Так что он сказал тебе, когда вы выбирали ему костюм?
— Дин, что происходит? Почему они ведут себя, как Перис Хилтон? Не та, которая тебе наваляла, а та, которую она изображала.
— Похоже, девчонки ушли в отрыв и где-то насинячились, — неуверенно произнес Дин, гладя птенца по голове, уже рефлекторно отдергивая пальцы от острого клюва. — Они даже не посмотрели на феникса.
— Хорошо, давай представим, что так оно и есть, — кивнул Сэм. — Но сдается мне, что здесь дело нечисто. Надо бы наведаться в тот кабак, где они надрались.
— Только вот нам они явно не скажут.
— Сев, — Винчестеры пришли к этому выводу одновременно. — Попросим Сева, чтобы он узнал, где наши девчонки отрывались, да уговорим его за птенцом присмотреть.
Северус нашелся в комнате Люпина, где мальчишки устроили небольшую лабораторию.
— Сев, ты не мог бы...
— Нет, не мог, — Северус напряженно отсчитывал помешивания, которые совершал Люпин. — А вот теперь могу. Что случилось?
— Ты не мог бы выяснить, где были Пандора с Андромедой?
— А что случилось?
— Они, похоже, где-то некачественной травки хапнули, — Дин подошел к столу и сгрузил на него птенца. — Сам увидишь.
Северус недоверчиво посмотрел на отца.
— Люпин, дальше сам доваришь, — Северус вышел из комнаты. Возле комнаты Пандоры он остановился и прислушался.