— Эту книгу Бобби любил, — внезапно сказал Дин. — Он вообще много странных вещей любил, типа тайского массажа. А еще он часто говорил: «Что ты от меня хочешь, балбес? Чтобы я Гарри Поттеру позвонил?»
— Бобби бы здесь понравилось, — Сэм печально улыбнулся.
— Да, я думаю, да, — Дин прикрыл окошко. — Так, пошли допрашивать этого злодея, если уж ему уголовное прошлое спать спокойно не дает.
Лис услышал звук открываемой двери и вскочил на ноги. Оставаться сидеть значит ставить себя в заранее невыгодные условия. Особенно учитывая рост его тюремщиков, особенно одного из них.
— Здорова, козел, — поприветствовал его невысокий и кивнул на кровать. — Ты присаживайся, не стесняйся.
— Я лучше постою, — Лис умудрился скрестить руки на груди, чтобы не показать этим, как дрожат пальцы.
— Гордый. А так разве бывает? Ну, чтобы бандит был гордым? — высокий небрежно призвал два стула. Он сел на один из них и закинул ногу на ногу. Его брат оседлал второй, положив руки на спинку. — Сядь!
Лис решил, что показывать характер не в его интересах, и сел.
— Тебя как зовут, чувырло? — взгляд невысокого потерял насмешку и стал холодным и пустым, как у мертвеца.
— Фокс, — Лис решил, что лучше отвечать односложно. Чем меньше у них возникнет дополнительных вопросов, тем больше вероятность, что его экзекуция отодвинется на другое время.
— Серьезно? Рыжий Лис? — братья переглянулись. — Чудненько. Фокс, а дальше?
— Нотт, — неохотно ответил Лис.
— Знакомое имя. И как так получилось? — высокий усмехнулся.
— Как получилось что? Что шлюха из Лютного родила ублюдка от сиятельного Нотта? Да вот так иногда случается, и богатеньким мальчикам, вроде вас, нужно знать, что шлюхи тоже иногда беременеют.
— Почему тогда Нотт?
— Может, потому что мы маги? Родовому гобелену похрену, женаты родители были или нет. Неужели на вашем древе никогда побочных ветвей не было?
— Адам, — нехотя проговорил высокий. — Только это к делу не относится. Ты чего такой агрессивный?
— И с чего ты взял, что мы «богатые мальчики»? — добавил его брат.
— Ха-ха-ха, нет, посмотрите на них, — Лис вытер выступившую слезу. — Ну не знаю, может, среди вашей братии вы и считаетесь самыми бедными, но вот все это, — он провел рукой вокруг себя, — лично мне крайней нищетой не кажется. Ненавижу!
— Яркий пример классовой несправедливости с точки зрения подобных индивидов.
— А что, хотите сказать, что этот домик вы купили? — Лис не хотел нарываться, но и молчать не было сил.
— Ну, нет, не покупали. Он нам от деда достался, — пожал плечами Дин. — И в этом причина твоей ненависти? Когда ты был готов нас убить, ты не знал про дом.
— Вы вышли из лавки Горбина явно с покупкой. В этой лавке просто нет дешевых вещей. Всем известно, что именно в ней можно приобрести все, начиная от папируса Эберса до свежеизготовленной «руки славы», главное — платежеспособность клиента.
— Хм, и кто же идет на ингредиенты? Или «рука славы» — переходящий приз?
— Думаешь, сложно повесить бродягу и оттяпать его руку, пока тот еще болтается в петле и испражняется прямо на землю?
— Думаю, несложно. Мы перешли к главному: откуда берутся бродяги? Разве детишек не пристраивают в Хогвартс? Как вы выживаете, и, самое главное, как так произошло, что в самом центре Лондона расположился чуть ли не средневековый «Двор Чудес»? — Сэм сел прямо и слегка подался вперед.
— В Хогвартс идут только те дети, которые получили официальную метрику о рождении, вы что, с луны свалились? Или, как и чистокровные свиньи, думаете, что в магическом мире столь печальная статистика рождаемости? Сколько первокурсников каждый год? Сорок-пятьдесят? И это вместе с грязнокровками.
— Да, какая-то печальная статистика. Прямо сказать, отрицательная. А ты не слишком ли борзеешь — называть магглорожденных грязнокровками, да еще и с таким презрением?
— Да если разобраться, именно мы, обитатели Лютного самые чистокровные из всех существующих магов, — Лис зло рассмеялся. — Двадцать восемь священных! Да если покопаться, можно такого нарыть. А нам вот не с кем грешить, понимаешь?
— А палки откуда? — Дин вытащил потрепанную палочку Лиса и демонстративно покрутил ее в руках.
— Оттуда. То клиент попадался — растяпа, то от родителей, при условии, что знаешь, кто твои родители. А многие могилы раскапывают. Маги любят хоронить своих покойников с палочками. А ребенку без палочки нельзя — выбросы. Их лучше всего снимать, разучив парочку легких заклятий.
— И учитесь тоже, как придется. Ну это понятно. Ты сам где учился?
— Меня мать учила. И читать, и писать, и колдовать. Как умела, так и учила.
— Колдовство кокни, зашибись. Писать говоришь, умеешь? — Дин расчетливо посмотрел на пленника. Лис неуверенно кивнул. — Напишешь, как вы произносите заклинания. Потом покажешь. Сомневаюсь, что ты их слишком много знаешь, но что-то необычное, вроде твоего файербола, узнать можно. Опять же элемент неожиданности.
— Привык все получать по первому намеку? Что тебе еще от меня нужно? — Лис почувствовал, как у него начинается истерика. — Хотите убить — убивайте! Хватит надо мной издеваться.
— Ой, как тут все запущено, — протянул Дин. На этого горе-грабителя даже злиться не хотелось.
— Дин, ты уверен, что он нам нужен?
— Да не особо, — Дин встал. — Разве только новые заклятья с него стрясти. Вот только интуиция меня и на этот раз не подвела. Нотт, а? Сэмми, а ведь не только родовому гобелену наплевать, женаты его родители или нет.
— Я тебя понял, — кивнул Сэмми. — Плохо, что не Лестрейндж. Туда придется самим лезть, а так не хочется. Давай, заключай договор.
— Хм, а может, лучше ты?
— Дин, — Сэмми закатил глаза. — Ты старший, я могу только проследить, чтобы ты ничего лишнего не ляпнул. Да помочь Непреложный обет принять.
— Ну хорошо. Слушай сюда, Малдер...
— Я не Малдер, вы плохо слышите? Я ...
— Нотт, я помню, — Дин подошел к Лису и, сграбастав того за грудки, легко поднял на ноги. — Так вот, Лис, мы предлагаем тебе сделку: во-первых, ты действительно показываешь все ваши наработки в магии. Подозреваю, что там все предельно просто и функционально. В Лютном многие вещи не показались мне безобидными. Во-вторых, ты бомбанешь домишко своего папаши и принесешь некую очень важную для нас вещь. Мы тебе заплатим, сумму сейчас обговорим, а затем — катись на все четыре стороны.
— Что? — Лис ждал чего угодно, но только не этого.
— Он еще и глухой, — всплеснул руками Дин. — Я сказал, заключим сделку: ты показываешь нам заклятья и забираешь у Ноттов нечто очень для нас важное, мы тебе платим, и ты убираешься. Что из этого тебе непонятно? Что такое Непреложный обет знаешь? — Лис кивнул. — Чем грозит невыполнение, знаешь? — снова кивок. — Отлично. Двести галеонов за все пойдет?
— Сколько? — Лис растерянно перевел взгляд с Дина на Сэма. Сэм кивнул. Он прекрасно знал, почему именно эта сумма, просто это были все имеющиеся в доме наличные. А идти в банк ради этого рыжего чучела не хотелось.
— Двести галеонов, — терпеливо повторил Дин. — Тебя что-то не устраивает?
Лис покачал головой.
— Я согласен. Если не врешь.
— Ты дебил? Я же тоже участвую в приношении обета. Сэм, начинай.
Когда последняя золотистая нить обвила руки Фокса и Дина и исчезла, Дин протянул палочку бандиту.
— Эдди! — в камере появился эльф в странной одежде. — Письменные принадлежности сюда. Защита в этом помещении все еще активирована?
— Да. Мы с Мисси решили не выключать ее. Энергии она потребляет мало, а дополнительная гарантия безопасности присутствует.
— Вы будете держать меня здесь?
— Ты, парень, не наглей. Побудешь здесь, не развалишься. Уж извини, что гостевые спальни не предлагаем. Садись и пиши. Чем быстрее справишься с этой частью договора, тем быстрее получишь второе задание и выйдешь отсюда, потому что эта камера точно не у Ноттов находится. Эдди, покорми этого дона Корлеоне. Как будешь готов, свистнешь, мы придем учиться новым для себя премудростям.
Винчестеры вышли, а Лис устало повалился на кровать. Он приподнялся на локтях, когда в камере появился домовик и принялся расставлять на столе легкоусваемую еду и складывать в стороне стопку пергаментов, чернильницу и перья.
— Что это за место? — спросил Лис, не надеясь на ответ. Вменяемых домовиков он еще не видел, все те, которых притаскивали к Горбину родовитые свиньи, были, мягко говоря, странными.
— Это дом семьи Винчестеров, — спокойно ответил домовик. — Думаю, что его уже можно приравнять к мэнорам, потому что сегодня пришел ответ на запрос из Министерства, подтверждающий права главы семьи на землю, на которой дом расположен. Права закреплены в наследственное пользование.
— Эм, а зачем ты об этом говоришь?
— Потому что вы, учитывая ваш статус и положение в обществе, вряд ли сможете воспользоваться этим знанием в ущерб семьи, в которой я имею честь служить.
— Ты самый странный эльф из всех, кого я когда-либо видел, — признался Лис, садясь за стол. — А почему права на землю не были закреплены?
— Потому что хозяева прибыли из бывших колоний. Вы ошибаетесь, думая, что все, чем они владеют, свалилось на них в виде наследства.
— А что, это не так?
— Не совсем. Во всяком случае, я еще ни разу не слышал ни об одном Охотнике, который бы не сумел заработать себе на безбедное существование. А братья Винчестеры оба Охотники.
— Охотники? Почему же они молчали?
— Не сочли нужным говорить? Думали, что это неважно? Просто забыли? Выбирайте, каждый из этих ответов правильный, — с этими словами Эдди исчез.
— И зачем Охотникам понадобился вор? Они что, не могут просто заявиться к Нотту и конфисковать нужную им вещь? — Лис выпил бульон, подвинул к себе пергамент и принялся записывать все известные ему весьма немногочисленные заклятья. От усердия он даже кончик языка высунул. Писать перьями было той еще задачкой. Очень скоро все пергаменты были покрыты кляксами, также как и стол, да и сам Лис.