— А что происходит в школе? — Дин лихорадочно соображал, что бы придумать.
— Когда я уходила, все разговоры были только о том, что Дин Винчестер избил профессора Шпенделя, то ли до смерти, то ли не совсем, но где-то близко. И что только вмешательство директора спасло профессора от неминуемой гибели, ну или директор помог своему любимчику, — девушка кивнула на Дина, который удивленно моргнул, — спрятать тело. Мнения разделились. Мне вот интересно другое, из-за чего произошла стычка, потому что то, что она была, вот это совпадает практически у всех. Я понимаю, что профессор Шпендель мог спровоцировать любого, но все же любопытно узнать первопричину, тем более, это является моей прямой обязанностью — выяснять причины агрессивного поведения в стенах школы.
— О, насчет агрессии в стенах любой школы я могу и так рассказать, — Сэм сел в кресло, стоящее перед столом с мониторами. Кресло было крутящееся, и Сэм не преминул крутануться, прежде чем ответить. — Подростки, — добавил он шепотом.
— Что? — Пандора перевела взгляд с Дина на Сэма и моргнула.
— Подростки, — обычным голосом произнес Сэм. — Это интернат, наполненный неуравновешенными, гормонозависимыми особями обоих полов, до которых, как показала практика, никому нет особого дела. Меня удивляет только одно, каким образом школа все еще стоит. Только крыша немного протекать начала, — Сэм стрельнул глазами в брата, откровенно забавляясь.
— Какая крыша? Где протекает? — Пандора запуталась. Она скверно себя чувствовала с раннего утра, когда к ней в гости заявился Ксено с букетом роз и сделал ей предложение. Тогда она, взвесив все «за» и «против», дала положительный ответ. Умом она понимала, что сделала все верно, но почему же тогда хотелось забиться куда-нибудь в угол и реветь часа два, или... Или предложить старшему Винчестеру себя, а потом сослаться на проклятье люстры. Это ведь так удобно, когда есть люстра, которая очень небезопасна для окружающих.
— Крыша школы, — выдохнул Дин. — С ней что-то случилось, и теперь ее нужно чинить, поэтому школу в этом году все будут заканчивать в авральном режиме.
— А почему с крышей что-то произошло так внезапно?
— Так ведь подростки, — Дин посмотрел на брата, мысленно умоляя того помочь. Но то ли Сэм не мог читать мысли, то ли все еще злился на Дина после того как тот предложил ему уехать и переждать опасность в другом месте. — Гормонозависимые. Вот крыша и того, течь начала.
Пандора закусила губу. Северус косился на отца, абсолютно тому не веря. А Сэм потихоньку крутился в кресле, не собираясь помогать брату выпутываться из этой ситуации.
Пятая симфония прозвучала в этот раз просто на редкость громко, заставив всех присутствующих в холле вздрогнуть.
— О, пришел кто-то, я открою, — Дин метнулся к лестнице, ведущей в двери, а Сэм с Северусом посмотрели в монитор.
Дин рывком распахнул дверь и замер на пороге, потому что увидеть одновременно Альбуса, Флитвика и МакГонагалл как-то не входило в его планы. Он очень устал как физически, так и морально. Ему очень хотелось спать и проснуться уже в следующем году, он еще не отошел от схватки с мороком и последующих за этой схваткой происшествий в школе, чтобы выдержать еще что-нибудь этакое. А наличие сразу трех профессоров Хогвартса на пороге дома Охотников означало только одно — в школе что-то произошло, что-то на редкость нехорошее. Дину так сильно захотелось захлопнуть дверь у них перед носом, что он даже потянул створку на себя. Альбус вовремя угадал его намерение и быстро протиснулся внутрь, сдвинув замершего на пороге Дина плечом.
— Северус, ты уже дома? — Альбус воскликнул настолько радостно, что даже Пандора поняла: «врет». — А что, уроки уже закончились?
Северус скептически посмотрел на директора, затем перевел взгляд на Минерву и Филиуса, потом снова посмотрел на директора.
— А вы что все втроем пришли обсудить здесь судьбу протекающей крыши Хогвартса?
— Какой крыши? — Альбус повернулся к Дину. — Ах да, крыши, ну конечно же. Крыша начала течь — такое несчастье, того и гляди волшебный потолок рухнет прямо на головы студентов и их преподавателей.
— Крыша — это, безусловно, жуткая трагедия, — вклинилась сразу же «врубившаяся» в то, о чем идет речь, Минерва. — Но разговор пойдет не о ней.
— А о чем? — Северус внимательно осмотрел своих учителей.
— Что случилось? — Сэм перестал зубоскалить и замер в кресле. Дин глядел на профессоров Хогвартса сверху, потому что так и остался стоять перед все еще раскрытой дверью, в которую просочились, другого определения он дать не мог, многоуважаемые профессора.
— Профессор Шпендель сбежал, — Филиус сел рядом с думосбором и принялся пальцем прикасаться к покрывавшим чашу рунам.
— То есть как сбежал? — Дин подался вперед, навалившись на перила.
— Он оказался незарегистрированным анимагом, — Минерва с благодарностью приняла из рук Пандоры чашку с чаем. — Суслик, чтоб его. Юркнул в щелку и сбежал.
— Профессор МакГонагалл, а вам не кажется, что вы слишком качественно учите своих студентов? — прорычал Дин. — Количество незарегистрированных анимагов на одну конкретную школу получается великоватым! Что сейчас делать? Где искать этого... суслика?
— Дело даже не в том, что Шпендель сбежал. Учитывая обстоятельства, так, возможно, даже лучше, — Альбус снял очки и протер стекла. — У нас образовалась другая проблема, гораздо более, на мой взгляд, существенная. Мы лишились преподавателя одного из основных предметов в середине учебного года.
— И что? Мы-то с Сэмом здесь при чем? — Дин захлопнул входную дверь. — Суслика мы, конечно, будем искать, но зачем вы нам сообщили про предмет, который он преподавал? Не хотите же вы... — Дин замер и, выпучив глаза, уставился на Альбуса, который снова протер очки. — Или хотите?
— Понимаешь, мальчик мой, нам больше не к кому обратиться. Вы профессионалы своего дела, к тому же и Филиус и Минерва с радостью вам помогут...
— Нет! — Дин даже руки перед собой выставил. — Нет-нет-нет и еще раз нет. Никогда! Сэм! Что ты молчишь?!
Глава 24
— Северус, подожди, — Сев поморщился, узнав голос, но остановился и обернулся.
К нему, переводя дыхание, подбежал Джеймс Поттер. По его раскрасневшемуся лицу и по тому, как он держался за бок, Северус понял, что догонял его Поттер уже давно.
— Чего тебе? — Северус нетерпеливо посмотрел на часы.
Сегодня был последний день занятий перед четырехдневными выходными: все, что директор оставил школьникам от рождественских каникул, и они должны будут через три часа переместиться в Албанию прямиком в парк, о котором говорил Геллерт. Там уже был заказан номер в гостинице, а портключи гарантировали безопасное путешествие. Обо всем об этом позаботилась Андромеда, которая ненавязчиво опекала всех Винчестеров, коль скоро в большом доме на опушке Запретного леса она оставалась единственной хозяйкой. В дела мужа она не лезла, найдя для себя увлекательное занятие: она разбирала склады и архивы Хранителей. Частенько она врывалась в большую гостиную, вся в пыли и бережно прижимая к груди какую-нибудь очередную диковинку, и бросалась к мужу, восторженно крича о том, что Винчестеры варвары, что они ничего не понимают и что Такие ценности необходимо хранить как минимум в сейфе на самом нижнем этаже.
Сэм рассеянно кивал, соглашаясь, что да — они самые ужасные варвары, целовал Андромеду и возвращался к проверке эссе или к изучению очередной книги, пытаясь понять, что же им можно ждать от нунду. Проблема заключалась в том, что большинство исследователей могли издалека наблюдать за некоторыми внешними привычками и особенностями. Никто не знал этих огромных кошек настолько хорошо, чтобы считать себя их знатоками.
Андромеда однажды попыталась достучаться до Дина, но тот выглядел совсем несчастным в то время, когда она пыталась объяснить ему ценность очередного артефакта.
В конце концов, Андромеда поняла бесперспективность попыток объяснить Винчестерам, что те просто уроды, совершенно не понимающие, какими сокровищами владеют. Единственным, кто понимал ее восторги, был Северус, да еще Люпин, который совсем потерял совесть и уже почти месяц практически жил в бункере, утверждая, что просто не может спокойно спать, когда с ним творится Мерлин знает что. Мерлин, возможно, и знал, что происходит с оборотнем, а вот Винчестеры понять никак не могли.
Люпин перестал перекидываться в волка во время полнолуний, зато однажды обратился во время ужина, прямо на кухне. Ни сознания, ни рассудка он тогда не потерял, но сам перепугался до такой степени, что забился между диваном и стенкой и не вылезал оттуда до самой ночи. С тех пор подобные превращения Винчестеры пережили еще дважды, но понять причину так пока и не смогли.
Северус нахмурился и снова посмотрел на Поттера.
— Ну что тебе?
— Ремус рассказал нам, что с ним творится, — Джеймс, наконец, сумел выровнять дыхание. — Он рассказал нам это, потому что вы скоро уезжаете, а он боится, что в спальне, где он уже давно не ночевал, может произойти что-то необычное, и это необычное не зависит от полнолуния. Что с ним происходит?
— Мы не знаем, что с ним происходит, — Северус покачал головой, — Единственное, что мы поняли — он неопасен, так что можете не беспокоиться.
— Он расстроен, знаешь ли.
— Это уже не смешно, мы не можем таскать его повсюду за собой.
— Да, я понимаю. Но Ремус все же расстроен. Да, твой дядя будет вести защиту в следующем году?
— Поттер, я не знаю! Что тебе от меня нужно? — Северус помассировал виски.
То утро, когда директор Дамблдор предложил Винчестерам должность преподавателей ЗОТИ, запомнилось ему на всю жизнь. Отец паниковал, по-настоящему паниковал, Сэм молчал и задумчиво смотрел на брата. Наконец он прервал Дина и обратился к директору:
— Это очень плохая идея. У Дина был опыт преподавания, нужно сказать, неудачный. Так что это очень, очень плохая идея.
— А вы, Сэм, вы не хотите попробовать? — Альбус в очередной раз снял очки и протер их.