— Это необычно. К тому же… — Верн задумался. — Впервые вижу настолько развитую составляющую смерти. Обычно именно эту нить нужно тщательно выпестовать. У тебя же она чуть слабее, чем у истинного некроманта. Одно могу уже сейчас сказать, просто с тобой не будет. — И он снова призвал дар, чтобы с лёгким хлопком исчезнуть.
— Что с тобой? Ты себя иссушил? — отец шагнул ко мне и протянул руку, помогая подняться.
— Почти, — я помотал головой, чтобы убрать этот противный шум в ушах. — Хорошо, что я с тобой поехал.
— Я вас не слышал. — Он пошёл к воротам, чуть отстав, чтобы иметь возможность подхватить, если я переоценил оставшиеся силы и начну заваливаться. — Как только ты призвал дар, вас с этой отрыжкой прошлого словно в кокон поместило. Вот что, запишешь, что вы делали и как. Включая свои ощущения.
— Хорошо, — я кивнул. Сам понимаю, что это важно.
— Что он тебе сказал, прежде чем телепортировался?
— Что у меня составляющая смерти развита на очень высоком уровне, а это не совсем нормально. — Я закусил губу. Показывать слабость перед отцом не хотелось, но шёл я фактически на одном упрямстве.
— Вы у меня с самого рождения необычные, — отец словно почувствовал, что ещё один шаг, и я ткнусь носом в землю, и перехватил меня за талию, забрасывая мою руку себе на плечо. — Я, похоже, до самой смерти буду это слушать в самых различных вариациях. И да, я, как любой отец уже взрослых детей, надеюсь на внуков, но одновременно морально себя готовлю к тому, что они вас переплюнут. — Он негромко рассмеялся.
— Ну, времени подготовиться у тебя навалом, — пробурчал я. — Учитывая, что меня в монахи записали, а у Ромки даже девушки нет.
— Что, у Романа всё так плохо? — Водитель выскочил из машины и открыл перед нами дверь. Отец сгрузил меня в салон и насмешливо посмотрел в глаза.
— Папа, мы не девственники, если ты об этом, — я закрыл глаза, вытирая со лба пот. — И, нет, вот теперь я никогда не поверю, что у тебя не было интрижек на один вечер.
— Ну, как тебе сказать, сынок, — протянул он, садясь рядом со мной. — Скажем так, жизнь — довольно непредсказуемая штука. Я тут внезапно понял, что не хочу слышать подробности.
— Как скажешь, — я открыл глаза. Вроде бы мне немного полегчало. Проверив резерв, отметил, что тот на пару процентов заполнился. Всё-таки у меня достаточно стихийных компонентов дара, чтобы получать подпитку даже из воздуха.
До дворца доехали быстро. Уже выходя из машины, отец спросил.
— Сам дойдёшь?
— Да, мне уже полегче, — он внимательно осмотрел меня и кивнул.
— Полагаю, как только источник будет заполнен хотя бы наполовину, Паразит тебя заблокирует. Так что, не расслабляйся.
— Или это сделает Ольгина кошка, — я скривился.
— Вряд ли Паразит доверит такое дело своей мелкой дочурке. И почему-то я так и думал, что ты к невесте пойдёшь, — отец усмехнулся.
— Она всего клана лишилась…
— Андрей, не имей привычку оправдываться. Для Ольги — это, конечно, достаточно неприятно, но не до такой степени, чтобы траур надевать. Если я правильно понял, после гибели отца и смерти бабушки, клан стал для неё чужим. Но, — у него зазвонил телефон, и он быстро закончил, — это не значит, что мы спустим подобное на тормозах.
— Я хочу участвовать в операции.
— Мы об этом поговорим, как только будут известны подробности, — и отец пошёл по дорожке, поднося телефон к уху. — Да, Матвей, что у нас плохого?
Я же направился к Ольге. Уже дойдя до её комнат, понял, что всё-таки переоценил себя.
— Что с тобой? — Ольга вскочила с дивана, на котором сидела, что-то читая.
— Магическое истощение, — проговорил я, падая на диван. — Давай просто посидим, помолчим.
— Как тебе помочь? — в её голосе прозвучала неподдельная тревога. И это было приятно. Это действительно было приятно, чёрт возьми.
— Посиди рядом, — попросил я, а когда она села, лёг, положив голову ей на колени.
Глаза закрылись, и последнее, что я помню, прежде чем отрубиться, это как нежные пальцы перебирают мои волосы. А ещё, как меня трогает за руку кошачья лапа, отрезая от источника.
— Тук-тук, — я постучал в косяк, останавливаясь в проёме раскрытой двери. Как бы я ни старался быстро собраться, а сидящая в полутёмном кабинете девушка, судя по пустой чашке, стоящей перед ней, уже давно приступила к работе. — Можно?
— О, Роман, — она подняла на меня глаза, и её взгляд заметно потеплел. Похоже, братец ей понравился. — Вы решили прийти пораньше?
— Пораньше? О да, для меня девять утра — это почти рекорд, — я улыбнулся. — Но, хочу сказать, что я не…
— Кофе будете? Вам ведь понравился кофе в прошлый раз? Я могу сварить, — перебила меня явно нервничающая девушка.
— Это будет прекрасно. Вот только я не… — но она пробежала мимо меня, щёлкнув выключателем, чтобы в кабинете стало немного светлее. — Ладно, пусть будет Роман. Раз уж этот придурок не сказал, что у него есть брат-близнец, то это его проблемы. Непонятно другое: она что, не знает, что мы Орловы? Получается, что так оно и есть, — пробормотал я, садясь за стол и придвигая к себе стопку папок. Скорее всего, Ромка о них говорил.
Спустя несколько минут передо мной появился поднос. Чашка с кофе, сахар, сливки. Я быстро сыпанул одну ложку сахара и плеснул сливок, не глядя, и быстро открыл вторую папку. Нашёл заинтересовавший меня момент и потянулся за третьей. Девушка молчала. Ромка говорил, что её зовут Лариса. Почувствовав напряжённый взгляд, я посмотрел на неё.
— Очень вкусный кофе, спасибо, — и я отсалютовал ей чашкой улыбнувшись. Она похожа на статуэтку, промелькнуло в голове. Невысокая, хрупкая, с огромными глазами на хорошеньком личике.
— Роман, что-то случилось? — внезапно спросила она. — Вы сами на себя непохожи. И кофе по-другому пьёте, и с бумагами работаете, да и вообще, — она покрутила в воздухе кистью, пытаясь подобрать слова, чтобы охарактеризовать, что же ей показалось подозрительным.
— О, как интересно, — я откинулся на спинку стула и принялся внимательно разглядывать девушку. Редко кто различает нас с Ромкой. Только близкие, и те, кому мы небезразличны. — И как давно ты стала замечать, что я слегка изменился?
— Почти сразу, — она вздохнула. — Ну, то есть. Вы вошли, как обычно, даже в косяк постучали, а потом… Я не могу объяснить. — Она посмотрела мне в глаза.
Тут в дверь постучали, и это избавило меня от необходимости отвечать. В кабинет вошла Юлька, а следом за ней Стёпка. При виде Ушакова Лариса вздрогнула и невольно нахмурилась.
— Вы рано, — прокомментировал я появление этой сладкой парочки.
— Изразцов придумал способ высушить нас до предела. Не до полного истощения, конечно, но весьма близко к этому. Потом мы быстро научились ставить простенький щит, и он послал нас восстанавливаться. По-моему, только Костю Устинова оставили, землю очень трудно истощить. У него же постоянный контакт с изначальной стихией. — Юлька сунула нос в мою чашку. — О, кофе, здесь можно купить кофе? — спросила она у Ларисы, которая внимательно слушала, переводя взгляд с Юльки на Стёпку. Ушакова она точно узнала, и теперь совсем не понимала, как реагировать. Но вопрос моей сестры, как ни странно, привёл Ларису в чувство.
— Я сейчас приготовлю, — и она снова посмотрела на меня, всё ещё продолжая хмуриться.
— Ну что, удалось что-нибудь выяснить? — в кабинет вошли Ромка и Ванька Подоров. С Ларисой они, похоже, разминулись в коридоре.
— Да, — я кивнул, схватил карандаш и в трёх делах подчеркнул не понравившиеся мне места. — Вот, смотри, по крайней мере, трое этих господ прекратили сотрудничество с Гусевым в один и тот же день. А в причинах стоит прочерк. Не знаю, может быть, это, конечно, совпадение, но меня такие совпадения слегка настораживают.
— Да, точно, и как я не заметил? — Ромка нахмурился, а потом перевёл взгляд на другие папки. — Да потому что я смотрел их не подряд. — Сказал он и открыл следующую папку. — Видишь, здесь такого нет.
— Что-то мне подсказывает, что Лариса тоже попыталась разобраться и специально положила эти три папки вместе, — ответил я. — Ты почему не сказал девочке, что у тебя брат есть?
— Да как-то не было необходимости, — Ромка пожал плечами. — А что?
— Да так, ничего, — я хмыкнул. — Она приняла меня за тебя. Но уже через минуту спросила: почему я так сильно изменился.
— Надо же, и когда же эта куколка успела тебя так изучить, что, даже не зная о близнеце, заподозрила, что что-то не так? — протянул Стёпка.
— Рома, а Лариса знает, из какого мы клана? — ласково спросил у него Ванька.
— Нет, — и Рома захлопнул папку. — Что вы ко мне привязались? Разве это имеет значение?
— Ну, как тебе сказать, чтобы не обидеть барана, с которым я тебя сравнить хочу, — Ванька закатил глаза, а Юлька покрутила пальцем у виска, намекая, какого она мнения об умственных способностях брата.
У меня зазвонил телефон. Я вытащил трубку и, не глядя на номер, произнёс.
— Орлов…
Дзынь! Мы все резко повернули головы в сторону двери. Лариса с ужасом смотрела на меня и на Ромку, а у её ног лежал поднос, который она уронила, и по полу расплывался кофе.
— Я перезвоню, — сказав это, нажал отбой, так и не выяснив, кто же мне звонил.
— Да, Рома, ты не просто баран, — Юлька покачала головой и подошла к Ларисе. Обняв почему-то перепуганную девушку за плечи, она потянула её в коридор. — Пошли, Лара, поболтаем. Меня Юля зовут. Да, за кофе не переживай. Эти остолопы сейчас всё уберут, а ты пока покажешь, где его можно приготовить. Я тебе помогу, заодно поговорим. — И она увела Ларису успокаивать, а мы втроём посмотрели на Ромку.
— Что? — он поджал губы.
— Ничего, — я встал и хрустнул пальцами. — Тряпку ищи, будем последствие твоей глупости убирать.
Глава 11
Илья поднял телефон, чтобы позвонить Вострикову и уточнить, на какой стадии находится его запрос по поводу предполагаемого жениха Ольги. Он уже собирался выдвигаться в аэропорт, а ответа на свой вопрос так и не получил.