— Да, хреново, наверное, чувствовать себя Линдси Лохан, — прошипела Джоди.
— Да-да, вот, даже мисс Миллс все поняла про тебя правильно, стерва! — снова встрял Абраксас.
— Да заткнешься ты сегодня или нет?! — Джоди развернулась к Малфою. Головная боль усиливалась, к тому же она почувствовала, как начало жечь кончики пальцев. «Господи, у меня что, инсульт?» — в панике подумала шериф.
— Нет, он никогда не затыкается, даже если от его словоблудия будет зависеть очень и очень многое, — ядовито заметила Корделия. — Это мисс Миллс тоже уже поняла, теперь уже про тебя, дорогой.
— Хватит делать меня разменной монетой в ваших разборках. Я до сегодняшнего дня ни разу не видела твоего мужа, и тебя я тоже вижу впервые в жизни, но, несмотря на это, вы мне уже до смерти надоели! — голова, казалось, хотела разлететься на части, Джоди обхватила ее руками, уже не заботясь о том, что Малфои — и мертвая, и живой — могут как-то неправильно ее понять.
— Теперь вы видите, почему я пытался укрыться от этой мегеры? Видите?
— Да замолчи, ты, — в глазах рябило, тошнило, и боль все усиливалась и усиливалась. — Почему вы не можете просто поговорить? Я даже готова побыть посредником в ваших переговорах. И мне даже наплевать на то, что вы обо мне думаете. Просто перестаньте орать, — прошептала Джоди, с трудом сдерживая слезы.
— Нет, мисс Миллс, вы не понимаете, с Корделией невозможно договориться! Если бы ты уже не покоилась в фамильном склепе, я бы тебя убил! Я и сейчас бы с удовольствием тебя упокоил, если бы ты не подготовилась к тому, чтобы качественно угробить мою жизнь, свободную, наконец-то, от твоего присутствия!
— Так, а вот это уже явный перебор, — пробормотала Джоди. — Нужно принимать меры, пока он не договорится до чего-то, что нас похоронит.
Эти слова словно стали спусковым крючком. Напряжение, которое вызывало сильнейшую головную боль, внезапно покинуло Джоди, вылившись в форме едва видимой волны чуть сжатого воздуха, ударившей в направлении Малфоя. Вместе с этим руки словно полыхнули, охваченные пламенем, а затем и боль, и тепло отступили, оставляя вместо себя легкость и странную опустошенность.
Джоди даже на мгновение забыла о терзающей ее боли, которая не оставляла ее с той самой минуты, когда она увидела окровавленное лицо Оуэна. Ощущения были настолько острыми, настолько непривычными, что Джоди с удивлением распахнула глаза, которые она закрыла перед самым выбросом, и... Она протерла глаза и снова посмотрела на то место, где недавно стоял Абраксас Малфой. Высокого, хорошо сложенного мужчины на этом месте не было.
Одновременно с этим раздался торжествующий смех Корделии.
— Где он? — растерянно проговорила Джоди, оглядываясь по сторонам.
— Под диваном посмотри, — совершенно спокойным голосом произнесла миссис Малфой. — Не думала я, что мое существование в виде призрака будет столь недолговечным, но это лучшее наказание для Абраксаса. Если ты пообещаешь, что он останется в этом виде хотя бы неделю, я уйду в полнейшем умиротворении.
Джоди проследила за взглядом веселящегося призрака и увидела на полу диванную подушку в виде белого плюшевого котика с печальными глазами.
Она икнула и поднесла руку ко рту.
«Это что, я сделала?» — паническая мысль вытеснила все остальные из ее головы.
— Ну что, обещаешь? — посмеиваясь, произнесла Корделия. — Зная Винчестеров, можно предположить, что эту дивную подушечку будут использовать по назначению, периодически забывая, что она собой представляет. И ноги на него тоже сложат, и, возможно, что-нибудь похуже сделают. Вся прелесть подобной трансфигурации в том, что он-то все осознает, все чувствует и будет все помнить. А ты молодец, и очень сильна, такое сделать без палочки, да невербально, — Корделия уважительно покачала головой. — Обещаешь? — с нажимом повторила она свой вопрос.
Джоди кивнула с совершенно несчастным видом. Она могла пообещать и гораздо больший срок, ведь как вернуть Абраксасу его привычный облик, она не имела ни малейшего понятия.
Корделия еще раз злорадно посмотрела на котика и исчезла, рассыпавшись разноцветными искрами.
Когда Северус вбежал в комнату, неся в руках большую банку с солью и кочергу, призрака уже не было. Зато на диване сидела Джоди, прижимая к груди очень симпатичную и мягкую даже на вид подушку.
— А где... — начал мальчик.
— Корделия исчезла, — в голосе Джоди проскальзывали слезы.
— А мистер Малфой?
— Вот, — она протянула Северусу подушку. — Что мне делать, Сев? Я не знаю, как это получилось! И я не знаю, как это исправить! Помоги мне! — Джоди почувствовала, что ее охватывает истерика.
— Эм, круто, — Северус осмотрел шедевр спонтанной трансфигурации и перевел взгляд на Джоди. Сейчас нужно было очень деликатно объяснить шерифу, что, собственно, произошло, и что исправить все это сможет лишь она сама, и только в условиях сильного стресса. Такое вот интересное заклятье Джоди наложила на Абраксаса, сама того не ведая. А еще это нужно будет сделать подальше от симпатичных ушек диванного котика, потому что знать Малфою подробности о Джоди совсем необязательно. — Джоди, пошли, я тебе чаю налью, поговорим, и да, подушечку здесь оставь, — мальчик улыбнулся и довольно настойчиво увел Джоди из холла, оставив Абраксаса лежать на злополучном диване — безмолвного и в гордом одиночестве.
Глава 19
Дин раздраженно отбросил книгу и встал из-за стола.
— И здесь ничего. Везде одно и то же — патронус! И больше никаких средств борьбы с этим... даже непонятно, кто такие дементоры на самом деле.
— И в чем проблема? — раздраженно спросил Люциус. — Один вызывает патронуса, второй в это время аппарирует обоих. Это мне проблематично одновременно и удерживать защитника, и настраиваться на аппарацию, а вам-то вполне можно воспользоваться этим способом.
— Мы не умеем его вызывать, — нехотя признался Сэм.
— Почему? — удивленно вытаращился на него Малфой.
— Да вот как-то не пришлось выучить, — ответил за брата Дин. — Дементоры не входят в список тех, на кого мы охотимся. Что это? — Он прошелся по библиотеке и взял в руки узкий довольно длинный меч, небрежно брошенный на один из столов библиотеки.
— Меч, — пожал плечами Люциус. — Палаш, если быть точным.
— И чей он? — Дин повертел в руке очень неплохой клинок, с простой, перетянутой кожаными кое-где вытертыми ремнями, рукояткой.
— Отца. Странно только, почему он его здесь бросил, даже в ножны не вложил.
— Хочешь сказать, что Абраксас умеет им пользоваться? — в голосе Дина прозвучал скепсис.
— А почему он не должен уметь фехтовать? Мы все-таки дворяне, — огрызнулся Люциус.
— От жены, видимо, отбивался. На призраков металл, содержащий большое количество железа, очень неплохо действует в качестве отпугивателя, — Сэм отложил книгу, которую тщательно изучал. — Что будем делать?
— А пускай Люциус патронуса вызовет, а мы в это время аппарируем, — предложил весьма здравую идею Дин.
— А вам плохо не станет? Вы, значит, уберетесь отсюда, а я опять останусь один?
— Нет, ну есть, конечно, другой вариант: мы будем усиленно разучивать это заклинание, а в это время твоего родителя будет мочить призрак твоей мамочки, — Дин слегка замешкался, перед тем как оскорбить мать Люциуса, но, увидев, что сын не слишком переживает гибель матери, а больше беспокоится об отце, пришел к выводу, что в этом семействе ребенком в свое время больше занимался Абраксас, чем Корделия.
— Давай так, мы сейчас убедимся, что у нас дома все в порядке, попробуем что-нибудь разузнать, с директором Дамблдором проконсультируемся, он как председатель Визенгамота должен знать о природе дементоров, и вернемся спасать тебя от одиночества, — примирительно произнес Сэм.
— А вы точно вернетесь? — подозрительно спросил Люциус.
— Точно, — поморщился Дин. — Если не веришь, можем даже поклясться, что не оставим тебя наедине с этой дрянью.
— Мне будет достаточно вашего слова, — серьезно ответил Люциус.
— Тогда не будем растягивать удовольствие, — Дин аккуратно положил палаш на стол и быстро направился к выходу из библиотеки.
Дементор так и не отходил от ворот, словно ждал, когда же из запретной для него зоны кто-нибудь появится. Ворота приоткрылись, и дементор ринулся к образовавшейся щели, но тут же отпрянул, потому что ему навстречу стремительно вылетел серебристый павлин.
Дементор отлетел на довольно приличное расстояние, когда из ворот выскочили Винчестеры и Люциус.
— Поторопитесь, — проговорил напряженно Малфой. — Эта тварь голодная, что ли. Очень сложно удерживать патронуса.
Братья синхронно кивнули и побежали к границе антиаппарационной зоны в противоположную от дементора сторону. Они успели аппарировать, прежде чем Люциус опустил палочку, не в силах удерживать защитника. Дементор ринулся на беззащитного Малфоя, но тот успел юркнуть за ворота, которые моментально закрылись у него за спиной.
Винчестеры оказались в холле бункера в тот самый момент, когда из Хогвартса вернулся Бобби.
— Ты где был? — Дин внимательно осмотрел помещение холла. Что-то было неправильно, но что именно, он не мог сказать.
— Помогал Альбусу запустить экскаватор, — Бобби потер заболевшую от непривычной нагрузки спину. — Там много еще чего нужно будет запускать, но пока самое главное убрать завалы возле подходов к школе, чтобы кран можно было спокойно подвести.
— А-а-а, — протянул Сэм. Его тоже что-то напрягало в обстановке, но, так же как и брат, он не мог понять, что именно его устраивает. Подойдя к мониторам, он пощелкал картинки, но, ничего криминального не увидев, повернулся к Бобби. — И как? Работы кипят?
— Да что там кипеть может? Пока крышу на центральном здании не восстановят, ничего другого делать будет нельзя. Я не слишком понял объяснения Филиуса, но там что-то за что-то цепляется и весь клубок чар привязан именно к крыше. Вот когда целостность крыши будет восстановлена, можно будет колдовать, и тогда дело пойдет быстрее и веселее. Но чтобы избежать подобного в будущем, планируется провести полную реконструкцию, как самих помещений, так и наложенных на замок заклинаний.