— Но…
— Не спорь, — оборвал его Сэм, который увидел зачатки бунта. — Сегодня был насыщенный день, хоть он только начался. — Лично я собираюсь как следует отдохнуть.
Аластор хотел было еще что-то сказать, но передумал и побрел к двери, которую снова распахнул перед ним Сэм. Молодой аврор вышел из дома Охотников, с трудом подавив желание, как следует хлопнуть дверью. Ему не позволил это сделать Сэм, закрывший за ним замок.
— Как думаешь, что там творится у Джоди? — задумчиво проговорил Дин, глядя на дверь, пока Сэм спускался в холл. На него накатила странная апатия и сонливость. Зевнув так, что едва не вывернул челюсть, Дин протер слипающиеся глаза.
— Понятия не имею. Но, подозреваю, что не одни мы веселимся. Хотя если судить по тому, что нам, да и Муди в том числе дают, в общем-то, спокойно работать, старший Чейз сейчас временно очень сильно занят. Что бы ты ни думал, а Абраксас может устроить любому веселую жизнь, если сильно захочет, — Сэм подошел к думосбору и принялся скидывать туда воспоминания. — Я, пожалуй, все-таки тоже посмотрю, потому что некоторые моменты мне показались несуразными.
Дин не спеша поднялся и направился к брату.
— Что-то я хреново себя чувствую. Надеюсь, что не заболеваю чем-то малополезным для организма, — Дин похлопал себя по щекам и остановился. — Что произошло, и где ты подобрал это чучело обгоревшее? — тихо спросил он Сэма.
— В доме Яксли, где же еще, — Сэм криво усмехнулся. — Он просмотрел вчера воспоминания Сева. Ни черта не понял, но решил, что лучше всего выясняется на месте. В этом Долохов мне тебя неприятно напомнил. Ты тоже иногда сначала делаешь, а потом думать начинаешь, постфактум. Или не начинаешь, это уж как повезет. А вообще, давай посмотрим, что там к чему. Говорю же, осталась пара невыясненных моментов, которые мне нужно увидеть со стороны.
Дин хотел было огрызнуться на выпад про себя и Долохова, но передумал и зевнул.
— Ага, давай, — и он снова зевнул.
— Ты чего раззевался? — Сэм нахмурился, глядя на брата.
— Не знаю. Как от МакДональдов вернулся, так, словно в глаза песка сыпанули. И торможу просто нереально.
— Странно, — Сэм задумался. — Вот что, сейчас посмотрим и я, пожалуй, к Севу смотаюсь. Не нравится мне твоя сонливость что-то. Может ты и правда чего-нибудь подхватил, — он протянул руку и потрогал лоб Дина.
— Да иди ты, — Дин отмахнулся от руки брата и первым окунул лицо в омут воспоминаний Сэма.
Он оказался прямо перед лавкой Оливандера. Буквально через несколько секунд к нему присоединился Сэм. Дин покосился на брата, который внимательно следил за самим собой из воспоминаний. Дин прислушался к своим ощущениям и понял, что, когда он находился как бы вне своего физического тела, его сонливость становилась меньше. Это было необычно и требовало того, чтобы разобраться. Но именно сейчас Дина все-таки больше интересовали похождения младшего брата, а не состояние собственного организма, поэтому он поспешил за Аластором и Сэмом из воспоминаний, которые уже заходили в лавку.
В лавке царил уже привычный полумрак. Витрины радовали пустотой, как и перегораживающий лавку стол. И хотя колокольчик над дверью отчетливо звякнул, хозяин лавки не спешил приветствовать зашедших к нему покупателей.
Аластор громко кашлянул, но издаваемые им звуки не возымели должного эффекта. Он кашлянул еще раз и произнес:
— Мистер Оливандер, выйдите, пожалуйста. Нам нужно с вами поговорить, — в ответ ему была тишина. Сэм в это время пристально изучал свою волшебную палочку, которую вертел в руках. Аластор бросил быстрый взгляд на своего временного патрона и снова произнес, на этот раз громче. — Мистер Оливандер, выходите, вам необходимо ответить на несколько вопросов Аврората.
— Знаешь, — Сэм решительно сунул палочку в ее ножны и поднял глаза на юного аврора, — мы так проторчим здесь до следующего столетия, только, боюсь, нас не поймут родные.
— Но, мистер Винчестер, вы же видите… — щеки Аластора слегка порозовели. Было видно, что слова Сэма его задели.
— Вижу, я не слепой, — Сэм вытащил свой жетон Охотника, горящий ровным зеленым светом, и припечатал его к стойке рукой. Резкий хлопок напомнил звук, слышимый, когда рядом кто-то аппарирует. — Мистер Оливандер, меня зовут Сэм Винчестер. Я прекрасно знаю, что вы нас видите и слышите, и если вы не выйдете в течение десяти секунд, я сочту ваш демарш как препятствие расследованию в рамках полномочий действующего Охотника. Надеюсь, мне не нужно вам напоминать, чем подобное может закончиться.
Оливандер появился гораздо быстрее, чем через десять секунд. Он словно возник за прилавком, не успел Сэм произнести последнее слово, и словно завороженный уставился на жетон.
— Ну вот зачем было угрожать? — Оливандер поднял глаза и принялся с не меньшим любопытством, чем до этого жетон, разглядывать самого Сэма. На Аластора хозяин лавки не смотрел. — Я уже спешил на зов этого юноши, но, старость, знаете ли… Это молодость, вроде вашей может себе позволить торопиться, а нам, старикам…
— А вам старикам нужно будет прямо сейчас и очень быстро вспомнить, кого из нынеживущих магов выбрали палочки, сделанные из кипариса.
— Что? — Оливандер опешил, и стоял часто моргая.
— Мистер Оливандер, я бы с радостью поговорил с вами о погоде, о ценах на свеклу, и почему кошки миссис Браун предпочитают выкапывать ее только что пересаженные орхидеи, но мне сейчас очень некогда, — Сэм говорил это, убирая в бумажник жетон. — Поэтому пропустим лирическое вступление, и вспоминаем, кому из магов вы продавали палочки, сделанные из кипариса?
— А зачем вам…
— Затем, что это очень важная информация, необходимая для расследования.
— Две. За всю свою жизнь я продал две такие палочки. Кипарис очень капризен и неохотно выбирает себе хозяина. Первую палочку я продал, когда сам только-только вышел из подросткового возраста. Это была одна из первых моих палочек… — Оливандер задумался. — Я продал ее Антонину Долохову перед тем как он пошел на первый курс Хогвартса. Вторая досталась Ремусу Люпину, — Оливандер, наклонив голову, посмотрел на Сэма. — Я помню все палочки, которые продавал, но те, в которых присутствует некая изюминка, запоминается всегда лучше.
— Как, в общем-то, и все остальное, — Сэм задумчиво побарабанил пальцами по прилавку.
— А могу я поинтересоваться, зачем все-таки вам подобные сведения?
— Нет, — Сэм покачал головой. — Всего хорошего, мистер Оливандер, вы даже не представляете, как нам помогли. Аластор, на выход, — аврор смущенно улыбнулся и развел руками в ответ на вопросительный взгляд Оливандера. Сэм был уже у двери, когда Муди поспешил за ним.
Выйдя на улицу, Сэм остановился, дожидаясь, когда к нему присоединится Аластор. Юный аврор подскочил к Винчестеру, и негромко спросил.
— А зачем вам знать, сколько палочек из кипариса принадлежит магам?
— Это просто интуиция. Я пока не могу четко сформулировать, но жо… эм, чувствую, что это очень важно, — Сэм повернулся и посмотрел на лавку Оливандера. — Так, а теперь ты аппарируешь нас к поместью Яксли.
— Но, зачем? Там же совсем недавно бушевал пожар Адского пламени, сомневаюсь, что от дома осталось что-нибудь приличное.
— Позволь мне самому судить об этом, хорошо? — Аластор хотел уже было возразить, но заметил насмешку в глазах такого молодого на вид парня, и ничего не ответил. Он сжал зубы, и, схватив Охотника за рукав легкой куртки, которую Сэм предпочел мантии, аппарировал.
Внешне не было заметно, что дом как-то пострадал. Ничего не напоминало о том, что где-то здесь бушевало практически вырвавшееся на свободу Адское пламя.
— Странно, — пробормотал Аластор. — Такое чувство, что хозяин так и не появился за это время ни разу.
— Почему ты так решил? — ответил Сэм немного рассеянно, пристально разглядывая фасад потемневшего от времени камня, из которого был сложен дом.
— Потому что сигнальные чары потревожены, но не восстановлены заново.
— Так, стоп, — Сэм повернулся к Муди. — Что ты только что сказал? Какие сигнальные чары?
— Чары оповещения, — Аластор сделал замысловатый жест палочкой и пробормотал неизвестное Сэму заклинание. Вокруг дома сразу же появилось свечение, словно он был накрыт сеткой. Но сеть эта не была цельной, в ее структуре виднелось несколько разрывов. — Вот, видите, — он указал на разрыв, расположенный напротив двери. — Вот здесь нарушили целостность мы с Северусом, а вот эти и эти следы, — он последовательно указал на разрывы возле окон, — я не знаю, кто сделал.
— Так, а эти разрывы сложно сотворить? — Сэм прекрасно знал, почему хозяин ничего не сделал для того, чтобы убрать повреждение защиты. Яксли не мог сделать этого физически, просто потому, что в данный момент сидел прикованный к стулу в тюрьме Винчестеров.
— Нет, — Аластор пожал плечами, — нужно просто пройти сквозь них. Это же обычные сигналки, они не несут в себе атакующую функцию. Но хозяин легко может все восстановить, если конечно увидит…
Возможно, он хотел что-то добавить, но его прервал раздавшийся из дома грохот, громкие крики и пробирающий до костей визг. Словно кто-то включил циркулярную пилу на полную мощность в темноте, когда все уже спали.
Глаза Аластора расширились и он ломанулся в дверь, вышибая ее ногой.
— Куда, стоять! — Сэм хотел удержать бравого аврора, но ничего не получилось, Аластор был уже в доме, из которого раздавались крайне подозрительные звуки. — Да куда же ты спешишь, кретин? — Сэм схватился руками за голову. Но медлить было нельзя, потому что он не собирался подвергать жизнь этого мальчишки совершенно ненужной опасности. — Ну что за идиот? Неудивительно, что к концу жизни там, где уже никогда не наступит, он стал конченным параноиком. Еще бы, столько бросаться очертя голову в самую гущу, это нужно постараться, — бормотал он, вытаскивая пистолет и снимая его с предохранителя.
В отличие от Муди Сэм вошел в дом осторожно, оглядываясь и поддерживая руку с пистолетом за запястье той рукой, в которой была зажата палочка. Палочка при этом была выставлена вперед, и Сэм мог в любой момент ею воспользоваться. Когда-то давно он научился этому трюку, только в те разы вместо палочки в руке был обычно зажат фонарик.