Небольшой пустой коридор, в котором Сэм не застал никого, ни Муди, ни источника того самого звука, который заставил их войти, он прошел довольно быстро. Почти в конце коридора Сэм увидел слегка приоткрытую дверь, в то время как остальные были крепко заперты, он предполагал подобный вариант, но проверять не стал. Пройдя по коридору, Охотник очутился перед этой проклятой дверью, которую видел в воспоминаниях племянника. Именно за этой дверью росли асфодели, и именно эту комнату недавно сжег Муди. Самое интересное заключалось в том, что в доме не было слышно ни криков, ни визгов. Постояв перед дверью пару секунд, Сэм резко распахнул ее и шагнул внутрь.
В тот же миг дверь за его спиной захлопнулась, и на него обрушилась какофония звуков: крепкие маты Муди и Долохова, которые отчаянно боролись с нападающими на них хищными цветами, которым, похоже, было наплевать на все заклятья, которые в них посылались. Мантия Долохова была оборвана, и наполовину сгоревшая. Муди пока еще держался, но стало заметно, что силы не равны, и что цветы скоро одержат победу, завалив людей на пол, с которого им уже не встать. Самое же странное заключалось в том, что асфадели выросли заново на золе своих погибших подружек.
Сэм выругался и, прицелившись, выстрелил в самую гущу, тянущихся к отчаянно сопротивляющимся людям, цветов.
Выстрел был полной неожиданностью, как для цветов, так и для магов. Не дожидаясь, когда цветочки переключатся на более интересный объект, Сэм выстрелил еще насколько раз. Возле Муди, и практически повисшем на нем Долохове, начало образовываться свободное пространство, которое не сразу занимали подоспевшие на подмогу асфодели. Воспользовавшись этим, Сэм сорвал с пальца кольцо, которое уже давно Северус сделал порт-ключем, и бросил его Муди.
— Хватай этого неудачника, и уматывайте. Дождетесь меня или Дина, а там поговорим, — процедил Сэм сквозь зубы. Увидев, что Аластор машинально, не иначе, подхватил перстень и выкрикнул пароль. — Очешуеть!
Аластор с Долоховым исчезли, а Сэм, приготовившийся аппарировать внезапно замер на месте, разглядывая то место, где они только что стояли. Но разглядеть что-то подробно ему не удалось, потому что цветы, поняв, что добыча ускользает, активизировались. Сэм уже с трудом сдерживал их натиск, и никак не мог выбрать несколько секунд, чтобы уже аппарировать. Внезапно он почувствовал, что одежда горит уж в нескольких местах. Невдалеке вспыхнула искра, и Сэм увидел, что один из цветков словно налился светом изнутри, а затем взорвался с тем самым визгом, который они услышали, находясь на улице, а в сторону Сэма полетел плотный на вид огненный шарик.
— Так вот почему у Долохова мантия, словно он возле вулкана прогуливался, — пробормотал Сэм и в это время почувствовал, как острая кромка необычного листа проклятого цветка разрезала рубашку у него на животе. — Так, валим отсюда, дома разберемся, что к чему, — и он аппарировал, уловив крохотную передышку в атаках цветов, когда он открывал по ним огонь.
Сэм вынырнул из думосбора и уставился на какую-то точку на стене.
— Там был алтарь, однозначно. Но только какой-то… я даже не пойму, какой именно, и для чего он, тоже не понятно. А ты что думаешь? — он повернулся к брату и замер, потому что увидел Дина, лежащего на полу и спящего, положив руку под голову. — Так, а вот это совсем ненормально. Эдди! — мельком взглянув на появившегося домовика, Сэм приказал. — Устрой эту спящую красавицу на диване, а я, пожалуй, все-таки навещу Сева.
Глава 18
Координаты аппарации Сэм прекрасно помнил, но он не ожидал увидеть посреди холла, в котором очутился, лежащее ничком тело. Нахмурившись, Сэм шагнул к лежащему и тронул того за плечо. Он был готов к чему угодно, даже к тому, что лежащий незнакомый ему мужчина окажется мертв. Но вот то, что тот просто крепко спал, вот к этому Сэм готов не был.
— Что за хрень здесь творится? — он убрал пальцы с шеи спящего и вытащил палочку и пистолет, как сделал это в доме Яксли. Жизнь приучила его к разным неожиданностям, и Сэм предпочитал не рисковать. Вот только он понятия не имел, где именно МакДональды решили поселить Северуса. Внезапно он услышал приглушенный звук в одном из боковых коридоров. Злобное рычание, которое заглушала отборная ругань. — Ага, мне, похоже, туда, — едва слышно пробормотал Сэм и крадучись пошел в направлении звуков.
Он едва успел прижаться к стене, когда за очередным поворотом наткнулся на распахнутую дверь, из-за которой и раздавались привлекшие его внимание звуки.
— Ах ты, тварь пушистая, а ну отойди, — прорычал злой мужской голос. В ответ ему раздалось другое рычание, на этот раз звериное, которое перемешивалось с грозным шипением.
Сэм осторожно выглянул из-за двери и тут же выкрикнул почти скороговоркой:
— Петрификус тоталус, инкарцеро, силенцио, — после этого вошел в комнату и присел на корточки возле валяющегося на полу, крепко связанного рыжего парня. Внимательно осмотрев пленника, Сэм поднялся и подошел к кровати, на которой лежал на животе Северус. В руке племенника была зажата рубашка, словно он вытащил ее из сумки и не успел повесить в шкаф, как его сморил сон. Возле Северуса стоял ощетинившийся и оскалившийся зверек, приближаться к которому не слишком-то и хотелось. — Эй, Снежок, это я, Сэм, я тебя от смерти спас.
Зверек напряженно смотрел за его движениями, готовый в любую секунду напасть. Слегка приподняв голову, он втянул носом воздух, принюхиваясь, и затем заметно расслабился, узнав Сэма. Тяжело вздохнув, низзл лег рядом с Северусом и прикрыл глаза. Наконец-то пришел кто-то, кто сумеет защитить его юного хозяина гораздо лучше его самого, а значит можно слегка расслабиться и подремать.
Сэм протянул руку и потрепал Северуса по плечу. Никакой ответной реакции.
— Так, что же с вами произошло? Похоже, на какие-то чары с отсроченным действием, раз Дин свалился примерно в то же время, что и все остальные. Почему я так думаю? Да потому что это чувырло ничего не успело сделать. Не в обиду тебе будет сказано, Снежок, но защитник из тебя хоть и хороший, но не идеальный. Вот подождем, когда вырастит Кира, вот тогда будем навоз тоннами Помоне Спраут отдавать, — Сэм даже усмехнулся, представив себе эту картину. Внезапно он почувствовал, что головная боль, которая не отпускала его со вчерашнего дня, куда-то исчезла. Причем исчезла она в тот самый момент, когда успокоившийся Снежок узнал его, и лег рядом с Северусом отдыхать. — Ничего себе, интересно, а Кира может мне передавать волнение других фамильяров нашего семейства? То, что она не может со мной общаться, не значит, что она перестала быть эмпатом. Вообще, похоже, что так оно и есть. — Сэм еще раз с любопытством посмотрел на низзла, почесал висок палочкой. Этот интересный феномен был, конечно, весьма интересен, но ему необходимо было побеседовать с рыжим наедине, поэтому необходимо было убрать из комнаты Северуса. — Фините, Энервейт, — Сэм убрал палочку и помог застонавшему Северусу сесть.
— Как бошка гудит, — пожаловался Сев, держась за голову обеими руками, даже не замечая, что в одной все еще зажата рубашка. — О, Сэм, ты решил меня навестить? А это кто? — Северус осторожно опустил руки, увидел рубашку и положил ее рядом с собой на кровати. — А я его знаю, он мне сумку притащил. Наверное, какой-то служащий мистера МакДональда. А почему он связан? Сэ-э-эм, что происходит?
— Я бы тоже очень сильно хотел это узнать, — Сэм хмуро разглядывал рыжего, который зашевелился на полу, пытаясь сбросить веревки. Действие Петрификуса прошло, и нужно было быстро решать, что делать с этим парнем. — Вот что, Сев, бери свое животное, которое сегодня молодец и все такое, и иди ищи свою подружку. Подозреваю, что она сейчас находится примерно в таком же состоянии, в каком я нашел тебя несколько минут назад. Ну там сам разберешься, что делать, а я пока побеседую очень вежливо с этим служащим мистера МакДональда.
Северус внимательно посмотрел на дядю, нерешительно кивнул и, подхватив на руки Снежка, выскочил из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь. Сэм услышал приглушенный голос Северуса, который скороговоркой накладывает заглушающие чары на комнату, и усмехнулся. Теперь никто не услышит, что здесь происходит, пока не откроется дверь.
Сэм сел на стул перед рыжим и принялся его рассматривать, слегка наклонив голову набок. Под этим спокойным взглядом становилось не по себе, и парень заерзал, не оставляя попыток скинуть путы. Сэм поднял палочку и немного ленивым жестом отменил действие силенцио.
— И на что ты рассчитываешь, если все-таки сумеешь освободиться? — спросил Сэм, продолжая разглядывать рыжего как какой-то необычный образец бабочки. Парень предпочел не отвечать и отвернулся, чтобы не видеть эти слишком уж спокойные для данной ситуации глаза. — Понятно, решил поиграть в героя. А знаешь ли ты, мой совершенно не друг, что герой это не тот парень, который умел превращаться в треску, а тот, который погиб, вступив в неравный бой с мантикорой, чтобы дать возможность детям, находящимся совсем близко от этой твари, выжить. Ты когда-нибудь видел мантикору? — парень вздрогнул и покачал головой, уставившись на Сэма. — Нет? Это хорошо, для тебя хорошо, естественно, не для мантикоры. А вот при встрече со мной, совсем обратная ситуация получилась. Там мне было хорошо, потому что я сумел добыть очень важную для меня вещь, а вот мантикоре не повезло, увы, — Сэм откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги так, что они почти касались рыжего. — Ну ты как, еще не освободился? Я вот тебя развлекаю как могу, истории забавные рассказываю, а ты, мало того, что не удовлетворил мое любопытство по поводу того, что именно ты будешь делать, если вдруг тебе удастся освободиться, так еще и разговаривать со мной не хочешь. Это свинство с твоей стороны, не находишь? Ну ладно, считай, что мы обсудили погоду, и женщин, а сейчас мы поговорим серьезно, и мой тебе совет, лучше отвечай, — Сэм подобрал ноги и наклонился к рыжему. — Мой брат считает, что он мастер пыток. Возможно, с точки зрения обычного среднестатистического мага, да даже демона, ну ладно, даже рыцаря Ада, так оно и есть. Вот только мне не повезло, почти как той мантикоре, и я оказался на некоторое время заперт в одной тесной клетке с одним падшим архангелом. Вот, я тебе скажу, у кого фантазия на пытки работает как швейная машинка. Он почему-то решил, что это я виноват в нашем бедственном положении. Представляешь? Так что я многому научился у этого затейника, Дину даже и не снилось, и, надеюсь, никогда не приснится, — последнюю фразу он пробормотал практически шепотом.