И после растворился в синем тумане, остатки которого быстро исчезали, впитываясь в фигуры на полу. Кристалл теперь ровно светился, мирно и неопасно, словно бы не он только что стал причиной гибели стольких людей. Айвен подошла ближе и попыталась считать энергетическую структуру, но там было намешано столько всего, что для полноценного анализа потребовался бы не один день. А Ниро и Роук все еще казались живыми, Айвен чувствовала их ауры. Артефакт подчистую выкачал энергию братьев, отпечатав в своей структуре части их личностей и памяти.
Айвен оглянулась назад, заметила, как обездвиживают Кирара, затем протянула руку к кристаллу, но сразу же одернула. Кончики пальцев будто погрузились в ледяную воду, а после начали осыпаться прахом. Поврежденная кожа сразу же восстановилась, жаль с сердцем не получилось так же. Оно рвалось на части и ныло, оплакивая непутевого друга и его брата.
***
Последующие дни утонули в бесконечных собраниях и обсуждениях случившегося. «Сердце тени» по-прежнему стояло под защитным куполом, неприступное из-за проклятия Ниро. Старший Веден Рей, не дрогнув, пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы наложить ограничения на артефакт, и никто не знал об условиях, которые он выставил. Айвен, как и некоторые другие, требовала разрушить артефакт или навечно законсервировать в одном из хранилищ. Хватит с них смертей.
Но большинство примов считали, что понесенные жертвы не должны быть напрасными и исследования следует продолжить. Споры шли, но Айвен уже предчувствовала, что проиграет. Союз равных заполучил в свои руки небывалую игрушку и вряд ли от нее откажется. А проклятие — так всегда найдется способ его обойти.
Веден Рей официально объявили предателями и вычеркнули из всех хроник и переписей, резиденции разрушили, а альтеров-потомков приписали к другим родам. Роука и Ниро словно и не существовало никогда, а Кирара наказали с небывалой для примов жестокостью: ему провели принудительную коррекцию генетического кода и энергетической оболочки, сделав имусом. Самым обычным котом, которому выдали трехсотенный отряд собратьев и забросили на Трокс, подальше от цивилизованного мира. Союзу нужны были виноватые в этой трагедии, и трое братьев подошли на эту роль лучше прочих.
Глава 24
Лив послушалась и в самом деле сказалась больной. Но это никак не повлияло на решение Бена участвовать в набеге на Аврору. Кэсси пыталась отговорить сына, просила, умоляла, угрожала и плакала, только тот и слушать не захотел. Не помогли и призывы к Бьерну. Мужчина сам делает выбор, и не бабье дело ему мешать.
И сейчас сорок девять дружинников, а также князь с Беном выстроились перед порталом, который выведет их на плавающую в водах единого океана площадку. Обычно на таких дежурили трины из одного агента визумария и двух бойцов. Они не остановят вторжение, но успеют предупредить вышестоящее начальство. А чтобы собраться и переправиться в любую точку Авроры протекторам потребуется не более двух-трех минут.
План Бьерна и его соратников был прост: обездвижить агента прежде, чем он свяжется с визумарием, замаскироваться на платформе и ждать, пока к ней не причалит Санаций. Глупый план, по мнению Кэсси. И чем больше она размышляла над ним, тем сильнее чувствовала, что Анрир просто отправляет их на убой. Пятьдесят — не так много, их потеря не ослабит Силв, зато разговоры о походе на Аврору ненадолго стихнут.
Здесь, на открытом пространстве, ветер лишал тепла быстрее, чем в окружавшем столицу лесу. А мелкие острые крупицы снега безжалостно секли кожу. Отвернуться от них, спрятаться в крытых санях, но тогда Кэсси не будет видеть Бена. А с каждой секундой казалось, будто она видит сына в последний раз. Малыш проверял снаряжение и болтал с Лив. Точнее — это рыжая ощупывала его доспехи и постоянно норовила подпихнуть ещё один нож или какой-нибудь амулет, изредка подкашливая, чтобы не выбиваться из образа больной. Кэсси же хотелось плакать: сколько усилий, и все впустую. Будто бы сами боги покровительствовали этому походу.
Портал активировался медленно, вначале трехметровый шар дернулся, раскрываясь подобно цветку, затем металлические «лепестки» поползли к постаменту, приоткрывая сияющую сердцевину. Если верить легендам, то предтечи умели настраивать место выхода, но это знание давно утеряно, сейчас порталы, особенно те, что связывали между собой разные миры, соединяли всего две точки пространства. Встречались и те, которые меняли их по графику или вовсе хаотично, но пользовались ими редко.
Постепенно крохотный сияющий шар в центре разросся настолько, что смог вместить в себя человека, и первый из дружинников скрылся внутри. Несколько секунд и очередь дойдет до Бена, вот они уже целуются с Лив…
— Постой, — Кэсси встала на пути Бьерна и схватила его за обе руки, — я хочу с вами!
— Бабам не место в боевом походе, — князь чмокнул ее в лоб, легко поднял за талию и убрал с дороги. — Не тревожься за нас, лучше проследи, чтобы к вечеру изжарили кабана и выкатили бочонки с пивом.
— Лив проследит.
Рыжая нахмурилась так сильно, что стала страшнее обычного. Надо будет сказать ей, что перебор с мимикой приводит к появлению морщин. Хотя какое Кэсси дело? Только бы малыш Бен выжил, дальше она придумает способ избавиться от рыжей.
— Я маг, если ты забыл, и достаточно сильный.
— Но в бою никогда не была, — возразил Бьерн. Кэсси все еще держала его за рукава, не давая зайти в телепорт. А князь отчего-то не спешил ее отталкивать. — Не бойся, Касса, я пригляжу за Беном.
Он попытался снова поцеловать Кэсси, но она уклонилась. Тогда Бьерн растерянно улыбнулся, будто чувствовал себя виноватым в происходящем. А ведь он может быть и ненамного старше Бена, пойди пойми по спрятанному за бородой лицу истинный возраст. Спросить же напрямую Кэсси так и не удосужилась.
— И вы ни разу не сражались с магами и не представляете, на что способно их оружие.
До прихода к власти Анрира Силв относился к отсталым княжествам, которым даже аврорцы не интересовались. А в тот единственный раз, когда потребовалось сразиться с метрополией, бравые дружинники отсиживались в лесах, предоставив страшиле-Джинджер и ее пилотам бороться за независимость. Но вслух Кэсси этого не произнесла, воины и так таращились на нее, ещё минута, и кто-нибудь из них предложит князю прогнать его бабу, раз сам совладать не может.
— Я умею маскироваться и проблем не доставлю, обещаю.
— Тебе важно это? — он поднял правую руку и большим пальцем погладил Кэсси по щеке.
Она же настолько перенервничала, что каждое следующее слово давалось все труднее, даже простое «да». Все бессмысленно. Бьерн не возьмет с собой «бабу», с нее ж и неловкого утешения и приказа готовить пир хватит. Меж тем дружинники успели перейти на другую сторону, а на этой остались только они с Бьерном и Лив.
— Идём, но будь осторожна и не путайся под ногами.
Кэсси закивала и шагнула в сияние портала вслед за князем. На той стороне все еще тянулась тусклая ночь, так что Кэсси смогла разглядеть одурманенного агента и его бойцов, послушно повторявших команды марионеточника. Укрытый нарядом из птичьих перьев и шкур шаман тянул свою песню, и сотрудники визумария послушно перечисляли все кодовые слова и то, когда прибудет Санаций.
После чего два других шамана затянули новую песню, подожгли пучки неведомой травы и начали неровно дергаться в такт песне. Кэсси никогда не понимала магию троксцев: примитивная, неправильная, не прибегающая к энергетическому запасу и черпающая силу только из жизненных ресурсов или окружающей среды, она принимала формы настолько странные, что вызывала страх. Но и восхищала тоже. Вот сейчас два немага своим нелепым танцем призвали на платформу туман, да еще такой, что не отличишь от настоящего.
Кэсси дернула плечами, стащила шубу и покрывавший голову платок. На Авроре слишком тепло и душно для подобной одежды. Воздух казался густым и с трудом проникал в легкие. А еще здесь не бывало такой темноты, как на Троксе. И сейчас, глубокой ночью, все вокруг розовато подсвечивалось занимавшим треть неба Супремием. Кэсси вспомнила, как в первые дни на Авроре она постоянно боялась, что висящая в небе полусфера свалится на полис. А позже, когда немного познакомилась с астрономией, что Аврора рухнет на планету, которой служила спутником.
Стоило туману целиком укрыть платформу с затаившимися дружинниками, как на горизонте возник Санаций. Кэсси не видела его, только ощущала приближающееся скопление живой энергии и особое излучение, свойственное храму водных богов.
— Бьерн, нам нужно уходить! — она подбежала к князю и повисла на его руке. — В городе жрецы водных богов.
Он задумался и посмотрел на ближайшего шамана. Тот пожал плечами и подошел к краю платформы, будто в самом деле мог рассмотреть что-то сквозь пелену тумана.
— Да не слушай бабу, она точно шпионка, не кошачья, так здешняя.
— Надо было давно уже ее приструнить.
— Ты размяк, все из-за нее.
— Забыл своих братьев.
Голоса доносились со всех сторон, дружинники дикими зверями окружили Кэсси и пытались побольнее укусить озлобленными выкриками, отчего она против воли спряталась за Бьерна. Это хотя бы ее дикарь, изученный и привычный, в отличие от остальных.
— Замолчали! — он крикнул на дружинников и обнял Кэсси за плечи. — Касса жила на Авроре, а вы о здешней жизни разве что из баек знаете. Нужно проверить, правда ли в полисе сейчас храм. И если он там — нам лучше бежать отсюда, пока не сошла вода. Уплывем на восток, там найдем другой полис, прорвемся к порталу и считай спасены.
— На юг, — поправила его Кэсси. Но ее слова еще сильнее всполошили дружинников. Казалось, они только и ждут возможности прибить «княжескую бабу».
— Но если храма там нет, — продолжил Бьерн, — декаду Кассу из дома не выпущу!
Он отвернулся от Кэсси и сделал знак одному из своих людей. Тот взмахнул расшитым перьями плащом и превратился в сокола. Птица взмахнула пятнистыми к