Сразу же похолодало и подул сильный ветер. Лэнни задрал голову и заметил, как над столицей собираются тучи. А еще все энергетические потоки будто сошли с ума. Их рвала на части, трепала и перекручивала сила, аналогов которой Лэнни не знал. Что-то очень мощное пришло на Атрокс и оно тянуло из мира энергию.
А после пространство пошло рябью и вновь стало нормальным, выплюнув на площадку рядом с кораблем леди Айвен. Она казалась темным пятном, чем-то тяжелым и болезненным из-за ненормальной, сумасшедшей выкачки энергии из всего вокруг. Лэнни невольно отступил и попытался набросить на себя защитное заклинание, но оно сразу же распалось на куски и впиталось в энергетическую оболочку леди.
— Собирайся, малец, у тебя пять минут. Мы здесь загостились, — бросила она, даже не взглянув в его сторону. Ее вниманием владел кот. — Мне нужны остальные.
— Они гаранты того, что ты не разнесешь здесь все, как только попадешь на “Вуаль”, - ответил объект и пожал плечами так невозмутимо, словно говорил с обычной девицей, а не самой сильной из примов.
— Ты забываешься, — леди взмахнула одной рукой и вокруг кисти сразу же образовался светящийся шар из энергии.
— Около тридцати лет я думал об этом, предусмотрел и тот вариант, в котором ты решаешь разгромить тут все.
Седовласый положил руку руку на меч и повернулся к Лэнни. Сразу же заныла правая рука от пальцев до локтя, как и спина, и ноги. В него будут стрелять, сразу с нескольких сторон, вполне возможно, отрубят руку — Лэнни понял это вполне отчётливо и ясно. Интуиция его работала не так хорошо, как у истинного представителя рода, но иногда она подсказывала будущее. И обещанное Лэнни не нравилось.
Он с опаской взглянул на леди, на кота, на меч седовласого, все ещё скрытый ножнами и подумал, что зря не запасся ритуальными ножами. Если захватят в плен — они бы пригодились.
— Ублюдок, — бросила леди Айвен и, не рассеивая заклинание, шагнула к коту.
— А то ты не знала, — пожал тот плечами. — И береги там ребенка, — кивок в сторону Лэнни, — когда ещё из него вырастет настоящий герой.
— Ещё попроси отправить весточку, как доберусь, — леди хмыкнула, но без всякой злобы.
Лэнни таращился на них обоих, чувствовал, как по спине бежит холодный пот, пытался просчитать заклинания для защиты и понимал, что лишний в этой ситуации. Тот самый ребенок, неизвестно зачем присутствующий при взрослом разговоре.
— Неплохо бы, — согласился кот. — Не лютуй там сильно, пожалей народ, они ещё не знакомы с твоим кротким нравом.
— Конечно, милый!
Они все болтали, стоя в считанных сантиметрах друг от друга, не замечая бурю, десятки направленных на них взглядов, сошедшую с ума магию, что кружилась вокруг. Такая абсурдная пара, но Лэнни чувствовал, что за этими словами и глупостями был скрыт длинный мысленный диалог.
— Простите, — голос прозвучал тихо и беспомощно, но к Лэнни сразу же обернулись. Надо было продолжать, несмотря на прилипший к нёбу язык. — Простите, но как мы выберемся отсюда?
Леди на мгновение закатила глаза, затем взмахнула рукой и к кораблю полетели целые листы стали. В процессе они превращались в нужные детали или пласты обшивки и приклеивались точно к выбранному месту. Не прошло и минуты, как "Рассветный луч" стал даже лучше, чем при сборке. Лэнни видел изменения в двигателях, в форме носовой части и встроенных орудиях. В том смысле, что у корабля до этого в принципе не было никаких встроенный орудий. Это сильно повышало цену сборки и инженеры отказались даже от слабых пушек. Сейчас же "Рассветный луч" ощетинился целым рядом орудий.
— Все равно корыто, но теперь не буду чувствовать себя в нем голой, — леди хлопнула по корпусу и открыла шлюз, чтобы забраться внутрь, затем остановилась, подошла к седовласому и пожала тому руку.
— Ты хороший воин, Кейташи Вада. Хочу оставить тебе подарок, забери его у Кастора, когда все будет плохо. И да. Подарок очень любит стихи и твой голос, думаю, тебе понравится.
— Держи, — Вада в ответ протянул ей нож, крепкий и потёртый, таким не режут мясо и не точат карандаши. — Твоя честь вряд ли пострадает, да и демоны с ней, если честно, но для врагов пригодится.
— Спасибо, — леди приняла подарок, даже улыбнулась одними краешками губ. Седовласый же порывисто выдохнул и заключил ее в объятия.
— А мне ничего не хочешь оставить? — влез кот.
Он говорил несерьезно, скорее подначивал леди, и та уже готовила свой ответ, но Лэнни опередил:
— Вот, это сгодится?
И протянул коту энфон. Дорогущей модели, непатриотично купленный в Федерации. Реклама гласила, что гаджет легко перенесет взрыв, погружение на глубину в километр и пару суток в открытом космосе. И энфон в самом деле не особенно пострадал: помятый корпус разгладился, обгоревшие места потихоньку зарастали, а связь и до того работала отлично, Лэнни даже пару раз связался с Гвэн.
Кот с подозрением смотрел на подарок и пока не протягивал за ним руку.
— Чтобы ответить на вызов, достаточно провести по поверхности вот так, — показал Лэнни. — Чтобы набрать чей-то номер, нужны данные от этого человека.
— Он все равно не разберется, — леди отобрала энфон и впихнула его в руки коту.
— Попрошу Кейташи, он уже все запомнил.
— Не впутывай меня в отношения с техникой! — седовласый отступил и с опаской поглядывал на Лэнни.
А леди и кот все стояли рядом, вместе держась за энфон. Очень долго, почти бесконечно. И молчали, даже в мыслях, пока леди резко не отпрянула и не скрылась в корабле. Лэнни же хотел было вернуться в свою комнату, где его ждала крутая местная куртка, настоящая ручка с чернилами, бумага из растительных волокон и много других мелочей, которыми успел обзавестись за прошедшие четыре дня. Но просить леди подождать, когда ему уже давали время на сборы — было неправильно.
— Я все сохраню до твоего возвращения, — кивнул ему кот. — Будь осторожен, лорд Леннард, младший из рода Веден Рей.
Сколько раз она представляла этот момент? Один, два, тысячу? И каждый раз в нем сердце пело, а душа переполнялась радостью. В реальности же Айвен сидела, откинувшись в пилотском кресле и наблюдала за показаниями приборов, стараясь не глядеть на трясущегося Лэнни.
Самый настоящий прим, чтоб его! Испугался и дрожит, вместо того, чтобы радоваться скорому возвращению к своим. Сейчас на “Вуаль” — и спустя несколько дней переберутся на станцию. Все же Айвен, как и любой приличной женщине, хотелось чувствовать себя уверенно при встрече со столькими мужчинами, а с орбитальной станцией за спиной это намного проще.
Она же не котенок, который и голым среди врагов чувствует себя не меньше чем императором всех родившихся под светом лучезарного. Но он знал свою судьбу, знал до самого конца, и ни разу не ответил, что будет дальше. Боялся, что Айвен помешает его планам или же хотел оградить от чего-то?
А то, как она получила силу? Знал ли котенок все с самого начала или до сих пор ни о чем не догадывается? О ее слабости, к примеру.
… Он решил обойтись без долгих разговоров, почти сразу потянулся к губам Айвен и поцеловал. Непривычно напористо, не так, как делал Нерон. Но быстро исправился, когда уловил ее настроение, и в точности повторил действия своего аватара.
Механически, без эмоций и лишних движений. Только все лучшее и проверенное. Напор, движения губ и языка, положение рук, на какой секунде можно начать расстегивать одежду или прижать к себе, вдавливая в идеальное тело.
Все правильно, приятно, рассчитано на ее удовольствие и невозможно, просто непереносимо противно. От самой себя в первую очередь. На кону будущее Союза, а в голове стучит только: остановись, остановись, не делай этого!
Чужие руки скользили по телу, избавляли Айвен от одежды, умело ласкали и разжигали страсть все сильнее. Но чем дальше заходил он, тем невыносимее становилось.
Где-то там, на краю сознания божества все еще сидит котенок, без власти над собственным телом, без возможности вмешаться. Просто сторонний наблюдатель, влезший в это ради будущего благополучия Айвен.
Страшно ли это после восьми смертей? Больно ли после стольких предательств?
— А ты можешь сделать так, чтобы Нерон нас не слышал?
Тот, кому даже в мыслях не получалось дать имя, пожал плечами, а после кивнул.
— Говори, теперь здесь только я.
Он сел напротив и чуть склонил голову, как любил делать котенок. Без всякого стеснения по поводу отсутствующей одежды или дискомфорта от летающей вокруг мошкары. Не человек, это так заметно, что становится не по себе.
— И ты правда хочешь? — Айвен же подтянула к себе куртку и накинула на плечи.
— Раньше было любопытно. Ты же единственная в своем роде, в мире больше не осталось истинных примов.
А сейчас он и так все знает, потому что постоянно присутствует в голове у котенка.
— Мы видим ваш мир, можем влиять на некоторые процессы, но опосредованно, через аватары или жрецов. Такова воля Создателей. Поэтому божества иногда выбирают аватаров, а двуликие берут себе человека-носителя. Чтобы чувствовать запахи, любоваться красотой мира, пробовать пишу и познать другие плотские удовольствия. Мне нравится жить и чувствовать то, что чувствует Нерон. Он особенный даже среди вас. Но ты и сама знаешь об этом. Другого такого нет…
Да, другого нет. Другого такого наглого, расчетливого, упертого типа! Но Айвен избавилась от котенка, оторвала себя от него, с кровью и мясом. И не важно, сколько живой плоти потеряно и при этом, и какая боль была расплатой. Но все позади, до новой и спокойной, правильной жизни осталось совсем немного: короткий перелет на "Вуаль" и встреча с сородичами. Айвен все ещё надеялась, что среди них есть кто-то постарше Лэнни.
— Сколько тебе лет, малец?
От вопроса он чуть не подпрыгнул, потом провел руками по лицу и пробормотал:
— Двадцать… пять. Двадцать пять, леди.
— Уже совсем взрослый. Служил?
— Военная академия, отличник.