– Ты меня укачала, – пропищал он строго, и бросил взгляд через плечо в овальное зеркало в кованой раме, любуясь новым костюмом.
– Теперь мы, наконец, можем лететь дальше? – проворчал Бруни, стоило им покинуть лавку искусной и расторопной, но чересчур словоохотливой модистки. – Не понимаю, зачем тебе наряжаться! Разве только в горах тебя ждет поклонник!
– Кое-что намного грандиознее, – серьезно ответила Аэлло. – Ладно, летим, – согласилась она. – Если, конечно, ты не голоден!
– Ты шутишь! – возмутился фэйри. – Ты помнишь, я же не завтракал!
– Тебе никто не мешал позавтракать со мной рыбой.
Бруни деликатно промолчал.
***
Ноздрей Аэлло коснулся волшебный запах свежей сдобы, и чего-то еще – жареного, наверняка, вкусного. Аэлло с фэйри одновременно повернули головы и уставились на вывеску, изображающую стопку лепешек и дымящуюся баранью ногу рядом.
Гарпия с фэйри переглянулись, и, не сговариваясь, направились прямо к воротам с двумя круглыми кольцами, по косяку тянется тонкая железная ветвь.
– Смотри! Фэйри! – раздался тонкий крик за спиной.
Аэлло обернулась.
Перед ними замер с открытым ртом самый красивый ребенок из всех, что Аэлло доводилось видеть. Мальчишка, лет семи-восьми. Кожа светлая, намного светлее, чем у большинства местных, чуть тронута загаром.
Светлые, аккуратные кудри выбиваются из-под круглой зеленой шапочки и спускаются до самых плеч. Одет в светло-зеленую рубаху тонкой выделки и глаза зеленые, как первая листва.
Черные пушистые ресницы, губы маленькие, алые, капризно кривятся натянутым к небу луком. Пуговицы на рубахе не костяные, а золотые, манжеты и воротник расшиты золотой нитью.
На ногах голубые шаровары и аккуратные кожаные сандалики, а не грубая плетеная обувь, как у большинства.
– Фэйри! – повторил мальчишка и нетерпеливо дернул за рукав человека рядом.
Толстый, с одутловатым смуглым лицом, он больше похож на местного. Широко расставленные карие глаза, черные кудрявые волосы. На макушке – расшитая золотом зеленая шапочка. По сторонам от мясистого рта – брыли, придающие схожесть с глубоководной рыбой лопс.
Чудно̀, Аэлло заметила, что внешность мужчины и мальчика похожа. И те черты, которые отталкивают в мужчине, придают удивительное очарование мальчику.
А еще одутловатое лицо мужчины и юное, подвижное, мальчика объединяет выражение собственного превосходства и высокомерия.
– Слышишь? – спросил мальчишка и снова дернул мужчину за расшитый золотом и мелким речным жемчугом рукав рубахи. – Ты слышишь, что я говорю? Хочу этого фэйри! Купи!
Аэлло захлопала зеркальными глазами и чуть склонила головку набок.
Как это купи?!
Отец мальчишки мазнул по фэйри мимолетным взглядом, уставившись куда-то за плечо Аэлло. Взгляд тяжелый, недобрый. Аэлло невольно проследила его направление и поняла, что из-за плеча видно сложенное крыло. Да человек, должно быть, успел разглядеть ее крылья, пока она была спиной.
Аэлло выпрямила голову, точно на ней тяжелая жемчужная корона из тронной пещеры, вытянула шею и поджала губы. Выразительно скрестила на груди руки.
Что-то мягко коснулось голени – Аэлло и смотреть не нужно, понятно, Бруни подошел поближе и вцепился в ткань платья.
Мальчишка снова потребовал капризным тоном, чтобы отец сейчас же купил ему фэйри, но человек ничего не ответил, продолжил, нехорошо прищурившись, ощупывать глазами гарпию.
Белокурую кудрявую макушку, узкое бледное лицо, большие зеркальные глаза в черных ресницах, тонкий длинный нос, бледные губы.
Взгляд переместился ниже, на едва обозначенные холмики груди, и Аэлло впилась ногтями в кожу рук, задыхаясь от гнева. Ниже – словно мог разглядеть под платьем узкие бедра, розовые раковины колен и голени, наконец, остановился на маленьких ступнях в светлых сандалиях из ремешков.
Аэлло словно вышла из оцепенения, встряхнулась, и приготовилась развернуться и продолжить путь – еще не хватало потомку Аэлло Великой начинать беседу с уличными хамами первой!
– Сколько стоит твой фэйри, – низким уверенным голосом, который привык отдавать приказы, спросил мужчина.
Не удосужился даже сделать вопросительную интонацию. Он не спрашивал. Он приказывал ответить.
Щеки Аэлло вспыхнули. Она собиралась сказать, что фэйри свободен, но Бруни дернул за платье, и гарпия ответила другое.
– Этот фэйри не продается.
Не отводя взгляда от безупречного юного лица, мужчина процедил:
– Зачем тебе этот фэйри, сынок? Он болен, у него оторваны крылья.
– Я сказал – я хочу фэйри, – капризно ответил отпрыск. – Именно этого. Он мне нравится!
– Нравится, – кивнул мужчина, масляно сверкнув широко расставленными глазами.
– Сколько за него хочешь? Я дам любую сумму.
Фэйри сильнее вцепился Аэлло в платье.
– Я не привыкла повторять дважды, – отчеканила она, дернув узким подбородком.
Взгляд мужчины переместился на ее грудь. Ниже, на живот. Еще ниже.
– Тогда отниму. Если моему сыну нравится фэйри, я дарю ему фэйри.
Тонкие губы Аэлло исказила хищная улыбка.
– Попробуй, – просвистела покрытая стальной чешуей гарпия, расставляя для равновесия ноги и раскрывая крылья. Чудовище, возникшее вместо хрупкой светловолосой девчонки, поманило человека длинным когтем и ухмыльнулось маленькому нахалу.
Мальчишка испуганно отшатнулся и позорно взвизгнул.
Мужчина устоял на месте. В глазах его мелькнуло то ли недоумение, то ли сожаление.
– Ты пожалеешь, – сказал он ровным, спокойным тоном, и впервые взглянул на фэйри. – Вы оба пожалеете.
Он крепко взял мальчика за руку, и, не говоря больше ни слова, пошел прочь.
Глава 24
В трактире, стоило ей переступить порог, стало так тихо, что Аэлло услышала, как под деревянным потолком жужжат мухи.
Гарпия сжала кулачки и нахмурилась, а Бруни покрепче вцепился в платье. В тот же миг разговоры, смех, перекрикивание – все возобновилось, словно тишина лишь привиделась Аэлло.
– Аэлло, – тихо сказал Бруни ей прямо в ухо, стоило ей нагнуться и взять фэйри на руки. – Я, кажется, уже не голоден.
Я, кажется, тоже, – подумала Аэлло. Вслух же отрезала:
– Зато я голодна!
Фэйри замолчал, часто заморгав. Гарпия уверенно уселась за маленький круглый столик у слюдяного зеленоватого окошка и посадила фэйри на соседний стул. Зеленая макушка не достает до края стола, но не беда – он занимает так мало места на гладком деревянном сиденье, что можно поставить тарелки прямо на стул.
К столу подошла темноволосая женщина с тяжелой, в разноцветных лентах, косой. На женщине длинная вышитая туника без рукавов, под ней белоснежная камиза с пышными, по локоть, рукавами.
Взгляд у женщины беспокойный, какой-то настороженный.
– Чем могу служить?
– Мы проголодались, – ответила Аэлло и вежливо улыбнулась. – Хлеб, сыр, запеченные овощи, пирожки с вареньем – мы возьмем все, что вы нам предложите. И молока!
Женщина кивнула, вид у нее озабоченный, на лбу пролегла морщинка.
– Вы будете есть здесь, или, – сказала она, и выдержала паузу, почему-то показав глазами на потолок, а потом на дверь, – не здесь? – последнее добавила с каким-то особым нажимом.
– Мы пообедаем у вас, – ответила Аэлло.
Женщину, похоже, такой ответ не обрадовал. Брови нахмурились еще больше, и уголок рта дернулся.
– Вы уверены?
Аэлло легонько хлопнула по тонкой ручке фэйри, который переполз с соседнего стула к ней на колени, и, похоже, вознамерился оставить ее без волос. Осторожно подхватила его обеими руками и снова отсадила на свободное место.
– Совершенно уверена, – ответила женщине.
Женщина, пожав плечами, удалилась.
– Аэлло, – позвал Бруни.
– И слушать ничего не хочу об этих людях! – в сердцах воскликнула гарпия.
– Аэлло, я чувствую опасность, – сказал, не успокаиваясь, фэйри.
– Конечно, чувствуешь, – буркнула, кивнув гарпия. – Я сама чувствую. Как может быть иначе после того, как тебя хотели купить! Не зли меня лучше, эти двое прекрасно справились с этим сами!
– Он угрожал нам, – тихо сказал Бруни.
– Угрожал, – рассеяно согласилась Аэлло и лицо ее озарила озорная улыбка. – А видел, как он сдрейфил, когда я приняла боевую форму! Будет знать в следующий раз, как приставать к гарпиям!
– Аэлло, – упрямо сказал Бруни, – мне показалось, что он не очень-то сдрейфил.
– Брось!
Аэлло беспечно махнула рукой, откинув белокурую кудрявую прядь за плечо.
– Ты напрасно думаешь, что я задержусь здесь дольше, чем надо, – успокаивающе сказала она. – Мы быстро поедим, купим котелок, и уйдем. Не хватало менять свои планы из-за каких-то уличных хамов! Так что перестань портить аппетит мне и себе.
– Смотри, как бы нам обоим не испортили аппетит надолго, – пробормотал фэйри и тяжело вздохнул.
С силой хлопнула дверь, Бруни так и подскочил на месте. В трактир вошло двое стражников, в металлических нагрудниках, с круглыми шлемами в руках. Но направились они не к Аэлло, а за дальний столик, развернулись стрижеными квадратными затылками, и шумно затребовали пива.
– Вот видишь, – уже более мягко сказала Аэлло. – Нашел чего бояться!
Черноволосая женщина вернулась с подносом и принялась расставлять на столе блюда.
От вида маленьких, круглых пирожков с румяной корочкой, от тонких желтых ломтей сыра и аромата запеченной тыквы у Аэлло слюнки потекли.
Она уверенно подвинула поближе тарелку с пирожками и с наслаждением вгрызлась в мягкую сдобу.
– Мм, – блаженно промычала она, и Бруни, со вздохом, привстал на стуле, окидывая взглядом стол.
– Если передумаете, и решите завернуть еду с собой, еще не поздно, – пробормотала женщина.
Хотелось бы, – подумала Аэлло, разглядывая нахмуренный лоб хозяйки. Кусок в горло не лезет от злости. Но бежать как трусливые грифоны с островов…
Не дождутся!
– Не передумаем, – уверенно сказала Аэлло хозяйке.