Что же делать? Рассказать эпарху? Но ее тошнит, только лишь подумает о нем. Она себя знает – увидит его мерзкую рожу – и не заставит себя рассказать о ребенке. Еще и подумает – так тебе и надо.
Рассказать Крысеню? Смешнее ничего не придумать. Мало того, что противный, так ведь убийца. Вспоминая руки того, с глазами навыкате, на своем горле, Аэлло содрогнулась, но все же смерти ему она не желает. Что же делать? Как же быть?
В размышлениях не заметила, как за окном стало темнеть. Из зала перестали доноситься звуки праздника. Все стихло. Только Крысень дает кому-то распоряжения по уборке.
Услышав тяжелые шаги, взяла рукоятку меча. Пусть только сунется.
В комнату вошел эпарх.
– Скучала, птичка?
В ответ Аэлло приняла боевую форму.
Эпарх поморщился.
– Значит, так ты. Ну, сама виновата. Люблю укрощать диких и строптивых.
– Мать своего сына тоже укротили? – низким с присвистом голосом спросила гарпия и оскалилась.
Эффект превзошел ожидания. Одутловатое лицо исказила судорога, глаза налились кровью.
– Дрянь, – прошипел мужчина. – Ну, сама виновата!..
Он не договорил, помешали крики и топот.
В комнату ввалились слуги с Крысенем впереди. Лица у всех бледные, перепуганные, а у Крысеня глаза, словно с жизнью прощается.
– Помилуй, хозяин! – возопил он.
– Чего надо? Сказал же, не мешать! Дело у меня! – рявкнул хозяин.
– Подождет твое дело! – рявкнул в ответ Крысень, сверкнув глазами в сторону Аэлло, – Беда у нас!
– Что ты сказал?
– После, после, хозяин! Дети!
– Что – дети?
– Дети похищены!
– Какие дети? – опешил эпарх.
– Которые с праздника ехали! С твоего праздника, хозяин! Сам знаешь, не простят, горожане-то! Двое мальчишек Ристьена, торговца, да Марфа, дочь старосты Лады. Они, ладовские, за свою девчонку порвут. А виной все ты, хозяин, уж и в городе говорят об этом!
– Я?!
– А кто всю городскую стражу сегодня вывел свой дом охранять? Люди кричат – своего котенка уберег, а на наших детей плевать ему! Жди, хозяин, ночью придут с вилами да факелами…
– Да погоди ты причитать, как старая баба! – рявкнул эпарх. – Догоним!
– Ох, не догоним…
– Заткнись! Всем к оружию, за мной. Давно?
Ответ Крысеня потонул в нестройном хоре голосов, на выходе из бального зала.
Вскоре Аэлло увидела, как отряд вооруженных слуг и стражников во главе с эпархом и Крысенем покидает двор.
В доме воцарилась тишина. Изредка слышны переговоры оставшейся прислуги. В комнату Аэлло вошел слуга с ведром и шваброй, принялся возить влажной тряпкой по полу.
– Они на эту самую гору поехали? Которая гора Маржаны? – спросила Аэлло у слуги, прижимаясь лицом к прутьям
– А тебе что? Не терпится постель ему согреть? – презрительно спросил слуга и выразительно сплюнул на пол. Потом сам же вытер.
Больше Аэлло ни с кем не разговаривала, думала молча.
Получается, эти, как их называют, язычники, или горапоклонники знали, что эпарх соберет всю стражу для охраны своего сына в этот день, и воспользовались этим, похитив сразу троих детей.
Но тогда, под дубом, они замышляли выкрасть сына эпарха, эльфенка, Тэта, в этом теперь никаких сомнений. Что же получается?
Стража сейчас покинула дом, по которому ходит убийца, а ему зачем-то понадобился ребенок хозяина.
Что же делать?
Позвать слуг? Но кто ей поверит? Или попроситься в уборную, но ведь не ходить туда-сюда целую ночь? И опять же, отвлекая внимание на себя, только поможешь тому человеку. Он тут один? Или несколько? Под предлогом праздника…
Вскоре Аэлло получила ответы на все вопросы.
Раздались тихие шаги, и в комнату вошли двое. В серых рубахах прислуги, у одного, в нем Аэлло узнала Калитона, через плечо перекинут тюк. Не тюк, мальчик! Не шевелится. Мертвый?
– Дядька Калитон, – проныл второй. – Ты уверен, что через эту комнату надежнее? Вон, нелюдина глазами-то так и сверкает.
– Уверен, – ответил тот, кто нес мальчика. – Она шуму поднимать не будет. Не в ее интересах.
Аэлло вцепилась в прутья клетки.
– Еще как в моих! – тихо сказала она. – А ну, отпустите ребенка. Или сейчас так заору – банши обзавидуется.
– Не заорешь, – уверенно сказал Калитон. – Сбегутся – пожалеешь. Мы скажем, что ты с нами в сговоре. Посмотрим, кому поверят, тебе или нам.
Пока Аэлло обдумывала угрозу, один перелез через подоконник. Второй передал ему ребенка, сонно вздохнувшего, – жив! – и был таков.
Аэлло услышала топот лошадей. Все равно, подумала она.
И закричала.
– Сюда! Сюда! Помогите!
Ожидала, что прибегут, но не думала, что так быстро.
Крик не успел утихнуть, как от стены к клетке метнулась серая тень.
– Совсем сдурела! Замолчи сейчас же! – прошипела тень хорошо знакомым голосом.
– Август!
Аэлло даже подпрыгнула в клетке, распахнув крылья и звякнув маховыми перьями о прутья решетки.
– Чего орешь? Как же эта проклятая клетка открывается-то… Ну, сейчас набегут!
Наконец, дверца распахнулась, и Аэлло вывалилась прямо на руки Августу.
Обхватила шею руками, клюнула поцелуем в щеку. Еще и еще!
– Август! Август! Как же хорошо!
– Тише ты! Хотя теперь, чего уж! Окно открыто, лети!
– А ты?
– Я их задержу!
– Вот! – Аэлло обернулась к клетке. – Здесь меч есть!
– Ага, спасибо! – ехидно протянул Август и широко улыбнулся. – Лети давай! Только фэйри с собой возьми, мало ли что!
Только сейчас Аэлло заметила, что на широком плече Августа сидит Бруни.
– Бруни!
– Ага, заметила. Чуть не задушила, пока к человеку целоваться лезла! – возмущенно пропищал фэйри, пока Август надевал на нее знакомую холщовую сумку.
– Он не в настроении, – пояснил Август. – Если честно, спасибо, что избавляешь от него.
– Взаимно, человек! – ответил Бруни сердито, но не очень убедительно.
Аэлло вспорхнула на подоконник.
Дверь прогнулась от ударов, и сразу же распахнулась, наполнив комнату серыми одеждами.
Аэлло взлетела к потолку.
– Аэлло! Быстрей же! – крикнул Август, обороняясь мечом от толпы.
– Нет!
– Что?!
– Нет! Я тебя им не оставлю! – крикнула Аэлло, снизилась, вывернула чью-то руку с мечом, лязгнуло железом о мрамор, опять взмыла вверх. Снова снизилась, схватила чью-то руку, рванулась вверх. Раздался хруст и жалобный крик. Отпустила человека, и, падая, тот сшиб еще двоих. Аэлло снова ринулась вниз.
Слуг немного, человек пять, и, наконец, удалось оттеснить их назад.
– Быстрее! – позвала Аэлло, вскакивая на подоконник. – Меч! Меч возьми, у них есть рогатые волки!
– Я в курсе, – ответил Август и почему-то хохотнул.
Аэлло поднялась в воздух, Август перепрыгнул через подоконник.
Из темноты к нему метнулись две черные рогатые тени.
– Август! Нет! – Аэлло бросилась вниз.
– Аэлло! Ему ничего не угрожает! – крикнул Бруни, высовываясь из сумки, с силой дергая ее за волосы.– А ты не думай соваться, порвут!
– Почему?
– Да некогда объяснять! – крикнул Бруни и пояснил: – в вилисе он весь!
– В вилисе? – удивилась Аэлло.
– Трава такая.
Держа наготове меч, Август отступил к воротам.
Стоило слугам показаться во дворе, волки ощерились, показав отпрянувшей толпе длинные желтые клыки, с которых капает слюна. Брови Аэлло поползли вверх, когда гарпия поняла, что волки защищают Августа.
Он выскочил за ворота. Вскочил на пегую, черно-белую лошадь.
Под ноги ей метнулись рогатые тени, и лошадь заржала, встала на дыбы. Август вцепился в гриву, удерживаясь в седле. Выпрямив лошадь, похлопал ее по шее, успокаивая.
– Тише, голубушка, тише…
– Нам нужно спасти ребенка! – крикнула Аэлло, снижаясь.
Лошадь мотнула мордой, присела и скакнула в сторону.
– Вот дура! – крикнул Август, чудом удерживаясь в седле.
– Я?! – оскорбилась гарпия.
– Ты тут причем! – рявкнул Август, и бросил на землю какой-то предмет. Присмотревшись, Аэлло узнала зеленую шапочку. – Эй! След!
Волки принялись нюхать землю, а потом почти одновременно коротко завыли, и бросились вперед.
Глава 29
Бруни вылез из сумки, и быстро вскарабкался по платью на плечо Аэлло. Гарпия придержала его рукой.
– Куда они? – спросил Август, глядя на Бруни. – Я видел: процессия с факелами ускакала по этой дороге!
– Но они взяли след Тэта, – возразил фэйри с плеча Аэлло. – А не эпарха. Значит, к горе есть другая дорога.
– Подожди, я посмотрю, – сказала Аэлло.
Придерживая рукой Бруни, взмыла вверх. Где они? Где волки?
Стоило дороге покинуть город и приблизиться к лесу, как волки, игнорируя широкую раскатанную колею, ведущую к подножию горы, устремились в самую чащу.
– Аэлло! Вон они! – крикнул Бруни с плеча.
Точно! Внизу, прямо под ними пронеслись две черные тени. Аэлло снизилась и разглядела темную ленту, вьющуюся среди деревьев. Звериная тропа!
Аэлло вернулась обратно к Августу.
Снизившись, опустилась на землю и тяжело перевела дыхание. Лошадь снова дернулась в сторону, и Август натянул поводья, придерживая пугливое животное.
– Там звериная тропа. По-моему, дальше она расширяется, я не уверена.
– Расширяется! – подтвердил Бруни.
– Как они прошли тут на лошадях? – пробормотала Аэлло, разглядывая непроходимые кусты, скептически склонив голову набок.
– Наверняка у них с собой защитные попоны, – хмуро сказал Август. – Нам бы тоже не помешала. И шоры еще!
– Ты пройдешь?
Август спрыгнул на землю, посмотрел на кусты, потом на пегую кобылу, та нервно запрядала ушами и принялась рыть копытом землю.
– Нервничает, да? – спросила Аэлло и пробормотала: – Кому же охота в эту обдираловку…
– Попытаемся, – хмуро ответил Август, подводя лошадь к кустам.
Черные уши вытянулись вперед, по телу животного прошла волна дрожи.
Раздался резкий крик ночной птицы, и кобыла прыгнула назад. Август с трудом удержал ее, лошадь встала на дыбы, забила передними ногами в воздухе.