Там ей надо быть в полночь.
Поймала на себе взгляд Августа. Пристальный, и одновременно отстраненный. Перехватив ее взгляд, парень словно очнулся. Даже головой затряс и почему-то покраснел.
– Аэлло, расскажи еще о гарпиях, – попросил он.
Что ж. Она может, конечно, попрощаться уже сейчас, подхватить Бруни в сумку и полететь, но вот он хребет – почти рядом. И после всего, что Август сделал для нее, это просто невежливо. Он хочет знать о гарпиях? Хм.
– Аэлло, – тихо позвал Бруни.
Аэлло обернулась к фэйри: зеленый пушок на макушке вздыбился, кнопка носа заходила вверх-вниз, линия рта стекла скорбными уголками вниз.
– Так расскажи о гарпиях! – напомнил Август.
– Тише! – воскликнули в один голос Аэлло с Бруни.
Август схватился за рукоять меча.
– Начинается, – горько пробормотал фэйри.
В такт его словам по моховым подушкам пошла легкая рябь, а земля задрожала, точно от сотен маленьких ножек.
– Неужто опять дрекавцы? – пробормотал Август.
– Хуже, – мрачно ответил Бруни и пропищал, – ни шага дальше!
Аэлло с Августом застыли, как вкопанные. Даже лошадь замерла, продолжив вращать ушами и нервно трясти хвостом.
– Не пройти, я так и знал, нам никак не пройти, – забормотал Бруни, хватаясь за голову.
– Да объясни толком, что такое?
– Бааванши, – ответил Бруни.
– Бааванши?
Август сосредоточенно почесал переносицу.
– Так они, вроде, твои родственники.
– Увы, – буркнул Бруни, кивая. – Только бескрылые. И с тебя ростом. И питаются жизненной силой! Какие они мне, к гоблину, родственники?!
И горестно добавил:
– Между нами пропасть.
– Как это – питаются жизненной силой? – спросила Аэлло.
– А вот еще шаг, и поймешь! Света белого не взвидишь, света белого не взвидишь, – запричитал он.
– Бруни, прекрати истерику! – воскликнула Аэлло. – Нам назад никак нельзя!
– И я о том же. Ты не повернешь! – сварливо ответил фэйри.
– Ерунда, – сказала Аэлло и протянула руки к седлу. – Иди сюда. Мы полетим. Прощай, Август!
– Аэлло! – воскликнул Август, и лицо его исказило отчаяньем, – нет! Не смей!
Гарпия развела руками, взлетая.
– Они насылают сон, – предупредил Бруни.
– Значит, мы полетим очень высоко.
– Нет, – простонал Бруни.
– Что не так?
– Дубина этот твой человек!
Аэлло глянула вниз и ахнула: Август, который только что стоял один-одинешенек, запрокинув голову, и провожал их взглядом, уже не один. Его окружили какие-то странные существа, похожие на людей, но не люди.
– Август!
– Вихрь тебя побери, – выругался Бруни. – Он все же пошел вперед!
– А ты чего ругаешься? – изумилась Аэлло. – Тебе-то он никогда не нравился!
– Мне нет, – ехидно сказал Бруни. – Но можно подумать, ты сейчас не полетишь его спасать!
– А у меня есть выбор? Он-то в Цаце меня не бросил.
Глава 34
Стоило стопам Аэлло встретиться с землей, как солнечный свет куда-то исчез, как и само солнце, а мир окрасили сумрачные, холодные тона.
– Вечные сумерки, – раздался из сумки писк Бруни, и острые зубки фэйри клацнули. – Вокруг них всегда вечные сумерки…
Аэлло оглянулась. Солнце куда-то исчезло, словно сейчас ночь, и серебряное сияние луны тщательно прорисовывает очертания каждой травинки.
Луна намного ближе, чем обычно.
Серебряный диск, холодный, бесстрастный, занимает чуть не половину иссиня-черного неба. Аэлло оглянулась – лес за ними тоже исчез. То есть тот, который был до этого. Вместо кривоватых березок, осинок, молодых дубов и редких сосен с пушистыми кронами тянутся ввысь огромные, в несколько обхватов, деревья. Их макушки исчезают в вышине, укутанные фиолетовыми облаками.
Преобразилась и равнина. Вместо моховых холмиков настоящие холмы, усеянные серебристой травой. Концы травинок посверкивают тонкими серебряными иглами. Тут и там вспыхивают и тут же исчезают гусеницы голубых, фиолетовых, зеленых огоньков.
У бааваншей длинные, вытянутые голубые лица, впалые щеки, и скулы такие острые, что кажется тронь – и уколешь палец.
Говоря, что они ростом с Августа, фэйри ошибся. Или намеренно преувеличил, то есть преуменьшил. Взирающая на странных голубоватых существ снизу вверх Аэлло не смогла разобраться.
Волосы у них длинные, чуть не до земли, тоже голубые, но немного светлее, чем кожа. Лица напоминают человеческие, глаза без белков светятся голубыми звездами на вытянутых лицах.
Одеты стражи в черные хитоны, что ниспадают складками почти до земли, но все же немного не достают, и по полоске воздуха Аэлло понятно, что бааванши висят над землей. Непонятно, могут ли они летать – парят бааванши совсем невысоко.
Их всего пятеро, и каждый выше Августа на голову.
Тонкие, длинные, они словно трепещут на ветру, хоть здесь и безветренно. Из прорезей хитонов выглядывают голубоватые кисти рук с шестью пальцами с острыми когтями, и Аэлло чувствует, что недостатка в силе там нет.
За спинами стражей неяркое сияние, цвет его мерцающий, зловещий.
Один из бааваншей сделал шаг вперед и его глаза, устремленные на Аэлло, расширились, на миг сверкнули белым. Аэлло обдало холодом. Не таким, как на горе Маржаны, хуже. Она ощутила, как крылья леденеют и наливаются тяжестью, грудь сдавило удушливой волной.
Аэлло ощутила себя в кошмарном сне, когда на тебя нападают злобные грифоны, а ты не можешь вдохнуть, как следует, чтобы принять боевую форму и дать достойный бой.
Сглотнула, думая, как разговаривать с этими существами и говорят ли они вообще.
Оказалось, говорят.
– Что нужно тебе, гарпия, на озере Семи Радуг? – прозвучало в воздухе, и Аэлло поняла, что с ней говорит тот, кто вышел вперед.
Голубоватые губы бааванша изогнулись, обнажив полоску светящихся зубов, сияние глаз несколько раз изменилось, сверкнув напоследок розовым. Почему-то исчез ветер, и звук не течет, а появляется в пространстве, как будто всегда был.
Аэлло хотела шагнуть вперед, но железные пальцы Августа перехватили тонкую кисть, с силой сжали так, что хрустнули пальцы.
Гарпия вдохнула странный неподвижный воздух, выдохнула, и ответила:
– Не мне нужно на озеро. Моему другу. Пропустите нас. Мы можем заплатить.
Глаза всех бааваншей на миг окрасились розовым, и тот, кто стоит ближе, открыл рот, видимо, для ответа. Лицо его осталось бесстрастным, мерцающая полоска зубов смотрится зловеще.
– Близится час, гарпия, когда ты перестанешь считать его своим другом.
– Кого? – склонив голову набок, спросила Аэлло.
– Того, кто привел тебя сюда.
– Но, – неуверенно протянула Аэлло.
Оглянулась на Августа, поджала губы, легонько дернула руку. Не понял, нахмурился. Дернула кисть сильнее, и пальцы Августа слегка разжались, руку не вырвешь, но хоть не больно уже.
Лицо Августа осталось невозмутимым.
Аэлло перевела взгляд на фэйри, что выглядывает из сумки, тот головы не поднял, на Аэлло не взглянул.
– О чем вы говорите?
Аэлло взглянула на стражей с вызовом.
В неподвижном воздухе раздалось многоголосое покашливание, сухое, отстраненное, Аэлло не сразу поняла, что это смех. Бааванши смеются над ней!
Наконец, тот, кто ближе, заговорил.
– Глупая гарпия. Ты ведь ничего не знаешь о законах озера, к которому идешь?
У Аэлло даже дыхание перехватило от гнева. Мало того, что мешают пройти, дели куда-то ветер, дышать нечем, так еще смеются и обзываются!
Губы Аэлло сжались в одну линию, зеркальца глаз отразили зловещее голубое мерцание. Сжимая кисти в кулачки, гарпия топнула, ощущая, как странная чавкающая земля поглотила удар.
– У нас другие законы. О ваших мы не знаем, но это не делает нас глупыми! То, что мы говорим с вами, говорит о нашем уважении к месту, в которое мы не просились. Но не стоит принимать нашу вежливость за слабость.
Август рванулся было вперед, но бааванш слегка приподнял голубоватую кисть, по шести закорючкам пальцев пошла дрожь, и Август согнулся пополам, выпустив руку Аэлло, шумно выдохнул, но тут же распрямился. Парень враз растерял уверенность, часто заморгал.
Следующий жест – и фэйри рывком выскочил из сумки, перевернулся в воздухе и упал, по другую сторону от Аэлло.
– Ты не понимаешь, гарпия, – раздалось в воздухе. – Мы сторожим священные воды озера.
– Врете! – раздался тихий писк фэйри.
Аэлло хотела поднять его, но тело не послушалось. Внутри похолодело. Если движение пальцев бааванша сложило пополам Августа и не дает двинуться ей, каково приходится маленькому хлипкому фэйри?
– Молчи, предатель! – разлился в воздухе голос бааванша.
– Вы знакомы? – удивилась Аэлло.
– Нет, гарпия, – ответил бааванш.
– Тогда почему ты назвал Бруни предателем?
– Гарпия, к озеру, которому вы держите путь, другим хода нет.
– Как понимать ваши слова?
– Буквально, гарпия. Ты не ответила на мой вопрос.
– На какой? Знакома ли я с некими законами озера? Я знаю, что воды вернут крылья моему другу. Что хотите за разрешение пройти? У меня есть деньги. Возьмите, мне не нужно.
Снова раздалось сухое потрескивание, словно в пылающий огонь положили сырое полено, и Аэлло поняла, что бааванши опять смеются.
Глаза главного сверкнули.
– В нашем мире другая разменная монета. Нам не нужны твои деньги.
– И что же это?
– Закон трех вопросов! – прозвучало в воздухе сразу несколько голосов.
Самый ближний поднял руку, и голоса умолкли.
– Гарпия, ты потратила три вопроса, которые смертные имеют право задать нам, ступив на землю духов.
– Я даже не знала об этом законе!
– …И я отвечу на твой последний вопрос. Он не просто последний из трех, он последний в твоей недолгой жизни, и ответ на него ты запомнишь, и не забудешь уже до самого конца. Ты хочешь знать, чем платят за проход к озеру?
– Да.
– Кровью!
Прорези черного хитона взметнулись, точно крылья птицы, с тонкими голубоватыми когтями на концах. Аэлло сдавило грудь, и