– Мог бы честно предупредить. Заранее!
– А если бы мы отказались? Как ему самому дойти сюда?
– А что бы было с тобой, если бы я послушался тебя, и пошел обратно? – спросил Август и поморщился, усаживаясь поудобнее. – Выходи уже! – крикнул он, оборачиваясь к зарослям травы, где скрылся Бруни. – Обещаю ничего тебе не делать, по крайней мере, пока не залечишь наши царапины!
– Август! – укоризненно сказала Аэлло.
– Ладно уж, – пробурчал Август. – И потом ничего не сделаю.
Глава 36
– Дальше точно никаких сюрпризов? – спросила Аэлло Бруни.
Тот с сосредоточенным видом помешивал что-то в котелке. Услышав голос Аэлло вздрогнул, и принялся орудовать тонкой палкой тщательнее.
Порыв ветра растрепал Аэлло волосы, и она стянула их в узел на затылке, подвинулась поближе к Августу. Тот облокотился могучей спиной о ствол дерева, и поглядывал из-под полуприкрытых век, как Бруни ловко орудует наскоро сделанной поварешкой. Когда Аэлло подвинулась к нему, скосил на нее взгляд.
– Всего два маховых пера осталось, это, знаешь ли, слишком, – пожаловалась Аэлло и зябко закуталась в крылья.
– Там должен быть перевал, – виновато ответил Бруни и махнул ручкой в сторону хребта. – А озеро может вмиг отрастить твои перья. Но у меня есть идея получше!
– Еще лучше, чем твоя прошлая идея? – хмыкнул Август.
Бруни сердито моргнул, но промолчал, и скрылся в траве. Август проводил его недовольным взглядом.
– До озера этого вашего еще добраться нужно, – резонно заметил Август. – Летать точно не можешь?
Аэлло только рукой махнула.
– Без вариантов, – ответила она спустя небольшую паузу. – Скоро отрастут, конечно, но не мгновенно.
Август кивнул своим мыслям.
– Значит, не взлетишь…
Бруни вынырнул из травы, виновато нахохлился под взглядом Аэлло, и вернулся к котелку. Взобрался на бревно, всыпал что-то внутрь, и принялся помешивать в котелке длинной палкой.
– Взлетит, – уверенно пробурчал он под нос. – Надо, чтобы настоялось, остыло.
– Что это за зелье? – с подозрением спросил Август. – У нас, знаешь ли, нет больше к тебе доверия.
Бруни поник, опустил голову. У Аэлло екнуло сердце.
– Хватит, – сказала она решительно. – Хватит его винить. Мы представить себе не можем, что ему пришлось вынести в плену, и сейчас приходится. Без крыльев!
Август пробурчал что-то себе под нос, о том, что легковерность ее погубит, но Аэлло не ответила.
– Я использовал собранный пепел от бааваншей, все, что осталось после обработки ваших ран, – сказал он. – В сочетании с травами он даст небывалый эффект. Перья отрастут практически мгновенно, силы удесятерятся. Мы достигнем озера очень, очень быстро!
Аэлло задумчиво сощурилась и улыбнулась, Август же поморщился.
Гарпия встала, опираясь о ствол дерева, и вернулась к разостланной непромокаемой ткани, изображающей скатерть. На ней разложены дорожные запасы, а также выкопанные Бруни корешки, которые они вместе ходили мыть к ручью. Заодно и воды набрали.
Аэлло разрезала на четыре части круглую плоскую лепешку, и принялась нарезать толстые куски вяленого мяса с жировой прослойкой узкими ломтями. Окинула скептичным взглядом несколько оранжевых круглых корешков, которые, по словам фэйри, придадут силы, и взялась за чистку.
– Ну, раз нам ждать, пока настоится чудо-отвар, может, все же расскажешь, откуда у тебя навыки битвы на мечах? Не в пекарне же научился? – спросила она Августа.
Август поморщился, и глаз не открыл.
– Не хочешь говорить?
Август вздохнул, недовольно открыл глаза и потянулся. Осмотрев сооруженный «стол», подхватил ломоть лепешки, положил сверху розово-багровую полоску, и задумчиво откусил, принялся жевать.
– Не в том дело, – наконец, ответил он, доев. – Просто не очень приятные воспоминания.
– Благородное происхождение? – не отставала Аэлло. – Я слышала, у людей обучают искусству боя только тех, кто может стать рыцарем.
– А у вас по-другому? – спросил Август.
– Кровь для нас значит много, – уклончиво ответила Аэлло.
– Я родился в семье рыбака, – проговорил после длинной паузы Август. – Наверно, в память об отчем доме до сих пор ненавижу даже запах рыбы.
Он криво усмехнулся.
– Отец продал в подмастерья кузнецу, когда мне было пять лет. С утра до ночи у горнила в поту и в саже… Но однажды мне повезло. В дом кузнеца прислали на воспитание незаконного сына графа, тот прижил его от служанки, и до поры до времени мальчик рос и воспитывался в замке. Но граф женился вновь, и молодая жена настояла на том, чтобы отослать незаконного сына подальше. Мальчишку отправили к кузнецу, а вместе с ним и двух слуг, старых солдат, которые обучали его искусству боя. На мечах, в рукопашную, стрельбе из лука. Так получилось, что кроме меня некому было составить пару молодому графу, и меня стали привлекать к занятиям. Так что все просто и ожидаемо. Меня обучили тому, что умеет делать дворянский сын.
– А как ты попал в подмастерья к пекарю? – спросила Аэлло.
– Когда мы выросли, я смог выкупить себя у кузнеца и нанялся к пекарю. Мое умение изготавливать жестяные листы пригодилось.
– И ты все-таки бросил службу у пекаря?
– Пора самому становится на ноги, – сказал Август, пожимая широкими плечами. – А теперь твоя очередь.
– Моя очередь чего?
– Рассказа. Ты расскажешь о гарпиях, или нет? Кажется, мы на этом закончили.
Аэлло пожала плечами.
– Мы зовем себя сестрами ветра.
Она задумалась.
– Живем мы на островах Жемчужного Ожерелья, дружим с несколькими кланами ихтионов. Ну как дружим, подписали пакт о ненападении, даже ведем торговлю. Вымениваем у них жемчуг и золото, и украшаем ими пещеры. Летаем… Да много всего! А что именно ты хочешь узнать?
– Мне интересно все.
– Так уж и все?
– Ты говорила, вы живете на островах?
Аэлло кивнула.
– На парящих островах.
– Парящих? Как это?
– Строфадские острова парят высоко над землей.
– Высоко – как высоко? Как вершины деревьев? Выше? И как это – парят? Прямо над землей?
– Наши острова парят над Жемчужным морем. То есть они не движутся, конечно. Они на месте стоят. Висят.
– А как же взбираться на эти острова?
Аэлло заморгала.
– В смысле, как забираться? По воздуху, конечно. Пара взмахов крыльями – и ветер сам несет тебя, подхватывает, баюкает, как младенца.
– А люди?
– А что делать людям на наших островах?
От удивления Аэлло захлопала ресницами. Август нахмурился, и Аэлло решила, что это из-за возникшей паузы.
– Все свободное время мы проводим в небе, слушаем песни ветра. Они таят в себе все наследие сестер. Любая гарпия, поднимаясь в объятия ветра, может увидеть историю своего рода.
– Как это? Ты говорила, что вы слышите эти свои песни!
Аэлло кивнула. Взгляд ее подернулся едва уловимой дымкой, лицо стало задумчивым и немного печальным.
– И слышим, и видим.
– Видите?
Гарпия пожала плечами.
– Конечно.
– Как?
– Так же, как ветер.
– Как можно видеть ветер?
– Так же, как вижу тебя… Бруни… Лошадь. Равнину, горы.
– Вот прямо так же?
– А как? Не думаешь же ты, что мы принадлежим некому эфемерному невидимому брату?
– То есть как – принадлежите?
Август нахмурил лоб. Вид у него расстроенный. Фэйри подмигнул Аэлло, но она не обратила внимания. Нашел время моргать – вон, человек не понимает очевидных вещей!
– В смысле – так говорится, да?
– В смысле так и есть. Буквально. Мы его сестры. Он – наш брат. Все просто.
Август с силой сжал кулаки, нахмурил лоб. Вид у него стал сконфуженный, и одновременно, словно он только что принял какое-то решение.
– Да уж, просто, – буркнул он, не глядя на Аэлло.
– Эй! – их окликнул фэйри. – Отвар остыл. Давайте-ка подкрепим силы и в путь!
– Крылья! – воскликнула Аэлло, – ты уверен, что перья быстро отрастут?
– Совершенно уверен!
– Я передам, – сказал Август, оборачиваясь.
Развернулся, вытянув руку к котелку. Бруни едва успел отскочить, когда тыльная сторона ладони Августа хлопнула по черному боку котелка, опрокидывая содержимое на угли.
Духи огня жалобно зашипели, погружаясь в принудительный сон.
– Август! – простонала Аэлло.
Август наморщил лоб, отряхнул ошпаренную руку, с виноватым выражением лица обернулся к Аэлло.
– Прости, пожалуйста, прости, Аэлло, я нечаянно!
Вид у Августа такой обескураженный, что Аэлло стало стыдно. В конце концов, он их спас! Если бы не он, им бы нипочем не дойти сюда. Но вихрь! Как же надо спешить! Без крыльев добираться до горы дольше… Она не успеет!
– Я провожу тебя, до перевала, и сколько нужно, – скороговоркой сказал Август.
– Значит, нечего рассиживаться, – проговорила Аэлло. – Бруни, ты уверен, что больше отвара нет?
– Я израсходовал весь пепел, – хмуро ответил фэйри. – Чтобы быстрее сработало.
Глаза Аэлло подернулись предательской влагой. Но все же она заставила губы растянуться в улыбке.
– Похоже, нам не нужна магия, пока с нами Август. Правда, Август?
Тот взвалил переметные сумки на лошадь, освободил животное от недоуздка, надел уздечку. Подтянул подпругу, проверил седло.
– Подержи, – попросил Аэлло, протягивая ей повод.
Пока Аэлло держала лошадь, угощая ту сахаром, освободил кобыле ноги, сложил пыльную веревку, и аккуратно уложил ее поверх переметной сумки.
– Тебя в седло? – спросила Аэлло, и, дождавшись от фэйри кивка, подсадила Бруни.
Август покосился на них, но ничего не сказал.
Зеленые моховые кочки почти закончились, земля стала тверже, уверенней. Скоро возможно станет пустить лошадь рысью.
Приложив ладонь ко лбу, фэйри вгляделся в хребет и нервно сглотнул.
– Скоро будет дорога. Та, что из Цаца.
– А куда ведет?
– В Ахой, – ответил Август, и Бруни кивнул.
– У вас… на ваших островах. У вас, – проговорил Август, подобрав, наконец, нужное слово, – есть магия?