Ехали с перерывами – Август жалел кобылу, которая вмиг покрывалась мылом и принималась дрожать. Ни на какие вопросы Августа Аэлло не отвечала, и попытки завести разговор не поддерживала. Впрочем, он не настаивал.
Когда солнце скрылось за темными верхушками деревьев, окрасив напоследок небо розовыми и оранжевыми полосами, Август решил устроиться на ночлег.
Подхватив Аэлло за талию, снял ее с лошади, и, понимая, что вряд ли она устоит на ногах, осторожно усадил у дерева, где ранее разложил шерстяной плащ. Аэлло не стала благодарить за заботу, и даже отвернулась, чтобы не видеть близко его лицо.
Август ничуть не обиделся и принялся, напевая, возиться с лошадью, разжигать костер. На Аэлло лишь изредка бросал взгляды из-подо лба, но беседу больше не заводил, видно понял, что бесполезно.
Связанные сзади запястья давно онемели, крылья все сильнее колет иголками, растущие перья беспощадно чешутся. Аэлло многое отдала бы за возможность расправить крылья, растереть руки, сделать хоть пару шагов по твердой земле, но решила, что просить не будет. Ни о чем.
Чтобы хоть немного разогнать кровь, она принялась сгибать и разгибать пальцы, стараясь не морщиться, и когда ладони ощутили легкое касание, сначала подумала, что это мурашки пошли от застоя крови, а может, и муравьи какие-нибудь.
– Тише, Аэлло, – раздался знакомый свистящий шепот. – Еще немного, и я развяжу веревки. Взлететь сможешь?
Аэлло замерла, боясь спугнуть удачу. Август наклонился над сложенными ветками, принялся дуть на пучок соломы, который никак не желал заниматься огнем. Так ему и надо!
Аэлло прислушалась к крыльям: перья отросли примерно наполовину, в воздух поднять смогут.
Все еще не веря в свое счастье, кивнула.
– Я сейчас, – пискнула темнота голосом Бруни.
Робко, по одной, веревки покинули запястья. Стараясь не привлекать внимания, Аэлло принялась сжимать ладони в кулаки, стискивая зубы от хлынувшей по венам боли.
У нежелающего загораться огня выругался сквозь зубы Август. Если он вздумает обратиться к моему умению общаться с духами, все пропало, поняла Аэлло. Она не стала дожидаться, пока Августу придет в голову эта мысль.
– Бруни! – шепнула она.
И стоило проворной фигурке метнуться к ней на колени, с силой прижала его к груди еще плохо слушающимся пальцами. Набрала побольше воздуха в грудь, вскочила, и, с силой оттолкнувшись ногами от земли, взмыла в воздух.
– Аэлло! – гневно взревело пространство под ней.
В ответ из груди гарпии вырвался нервный смех, переходящий в издевательский хохот.
– К Талисману, Бруни! – делая вираж, и поднимаясь еще выше над ночным лесом, вскричала она.
– К какому еще Талисману? – сварливо пискнул фэйри. – К озеру!
– Ну да, к озеру, – подтвердила Аэлло, нежно прижимая к груди драгоценную ношу. – Как же ты нас нашел?
– А нечего сомневаться в друзьях, – пискнул Бруни, и тон такой, мол, знайте наших.
Тяжесть в крыльях случилась намного раньше положенного. И половины перелета не прошло. Она снизилась, часто дыша, слушая оглушающее биение сердца, и, не успев как следует, прийти в себя, ощутила, как вибрирует земля под ногами. Август! Он догоняет…
– Похоже, твой человек, – начал было Бруни, и Аэлло зло прошипела:
– Еще раз…
– Да понял, понял.
Фэйри замахал на нее ручками и вцепился в платье. Аэлло взмыла в воздух, оглянулась – и вправду – их нагоняет всадник. Даже в темноте его хорошо видно на светлой широкой дороге. Заметил он ее или нет? Ну почему же эта ночь такая лунная!
Мир сжался до размеров не полета даже, прыжков, которыми гарпия пошла вперед. С каждым приземлением все понятнее – вот-вот нагонит.
– Мы спрячемся на перевале, – неуверенно пропищал Бруни. – Он нас не найдет, – добавил еще менее уверенно.
На следующей стоянке Аэлло не стала оставаться на дороге, а кубарем скатилась в колючие кусты у обочины, обнимая себя крыльями.
Практически в тот же миг мимо проскакал Август. Даже в темноте видно, что без седла, только уздечку на лошадь надел. Даже котелки свои драгоценные побросал, грустно подумала Аэлло.
Пользуясь тем, что осталась незамеченной, встала во весь рост, прислушалась к сердцу – не выпрыгнет ли? Только бы он не догадался, что обогнал ее!
Взлетела, прикинула расстояние до перевала – с ее нынешним темпом три-четыре перелета. Крепче прижала к себе Бруни, вытянула ноги в единую линию и с силой замахала крыльями. Только бы не заметил! Только бы не заметил!
Он движется к перевалу, чтобы перехватить меня там, поняла она. Прекрасно понимает, что за хребтом на лошади не пройдет, помнит, что Бруни говорил, дороги там нет.
Вон, внизу, мелькнула белая рубаха. Она все-таки обогнала его? Не может быть. Сердце испуганно поднялось в горло, и Аэлло сглотнула, проверяя, не собирается ли оно выскакивать.
– Вон там! – пискнул Бруни и махнул ручкой, – вон! Давай туда! Туда ему на лошади не взобраться, выиграем время!
Аэлло послушно взмыла вдоль черного каменистого подъема, и испуганно спикировала в выемку между двух зубастых валунов, как раз под плоский скалистый козырек-площадку. Тесно, крылья не расправить, но даже если Август поднимется сюда за ней, есть надежда, что не заметит.
Когда за биением собственного сердца она начала различать хриплое тяжелое дыхание и поняла, что это дышит она сама, прислушалась – не слышно ли грохота копыт? Но сердце и хрипы из груди заглушают остальные звуки.
Вихрь! Все это, почти точь-в-точь, уже было с ней, и было совсем недавно – она также задыхалась от ужаса и прислушивалась к звукам погони, и умоляла собственное сердце стучать не так громко, и пряталась в прохладной скалистой породе…
Все было, как и сейчас, только в прошлый раз она бежала от проклятых нефилимов…
Пространство над головой зашелестело самым кошмарным из всех снов – Аэлло отчетливо услышала приближающееся хлопанье кожистых крыльев.
Дракон? – подумала она и сама же себе ответила: – Нет.
На скалистый выступ над ее лбом тяжело опустились два черных исполинских тела, кожистые крылья лениво упали на прохладную твердь скалы.
Запах пота, соли и мускуса Аэлло не спутает ни с одним другим, как и низкое, глухое рычание с громовыми раскатами в нем. Стоило подумать о порождении страшного сна – нефилимах – и вот они здесь, прямо над головой. Протяни руку – и пальцы упрутся в литую синюю груду мышц.
Нефилимы не спеша перевели дыхание, затем один заговорил. Речь их коротка, отрывиста, словно им жалко тратить слова.
– След ведет сюда.
– Ты прав. Она идет к озеру.
Кожистые крылья засвистели под легким дыханием ветра.
– Она хочет смыть метку. Нужно найти ее раньше.
– Анаким говорил, она неглупа.
– Тогда к озеру! Нам не хватало нарваться на патруль!
Два исполинских тела оторвались от каменной тверди, и медленно, хлопая крыльями, поднялись в воздух. Аэлло поняла, что зажимает себе рот искусанной в кровь рукой, иначе откуда соленый привкус на языке? А по лицу стекают потоки холодного пота.
Ветер! Пусть они отлетят еще на чуть-чуть! Всего на немножечко!
Вот их уже почти не видно в свете луны, но ночь вдруг озарилась огненным свистящим дождем.
Золотые дуги метят в нефилимов, те с трудом уворачиваются, неловко бултыхаясь в воздухе. Аэлло проследила, откуда обстрел и вытаращила глаза, увидев огромные распластанные черные крылья, вытянутую длинную шею, заканчивающуюся треугольной головой. Дракон!
В подтверждение ее догадке из пасти чудовища вырвался столб огня, и, если бы нефилимы не взметнулись вверх, опалил бы их. Но кажущиеся в темноте абсолютно черными воины опомнились, и, натянув луки, принялись осыпать дракона огненными стрелами.
Раздался оглушительный рев, и Аэлло поняла, что на спине дракона находится некто, кто стреляет в нефилимов из какого-то похожего оружия.
Сейчас или никогда, сказала себе Аэлло и стремительно взмыла в воздух, понеслась навстречу черной пирамиде горы.
– Вон она! – взревело пространство за спиной.
– Я задержу проклятого! Держи гарпию!
Огненный смерч опалил щеку, стрела прошла вскользь.
Аэлло перевернулась в воздухе, но удержалась на крыльях. Сейчас он выстрелит еще раз! Мама!
Внизу зияет пропастью черный круг, и Аэлло не сразу поняла, что это то самое озеро.
Бруни забился у нее в руках, завопил:
– Отпускай!
Аэлло попыталась разжать пальцы, по которым принялись молотить крохотные кулачки фэйри, но не смогла.
Словно что-то случилось с ней, тело почему-то больше не слушается. Огненная стрела задела левое крыло и Аэлло уловила запах паленых перьев. Она сложила крылья и камнем рухнула вниз. Пусть думает, что подстрелил добычу. Хлопанье кожистых крыльев раздалось над самой головой.
Когда черная гладь озера оказалась чуть ли не перед лицом, Аэлло, наконец, смогла разжать пальцы. Фэйри упал в воду без единого всплеска, даже кругов по воде не пошло, словно его и не было никогда.
У самой воды Аэлло расправила крылья, и взмыла вверх. Нацелилась на вершину черной горы, которую кто-то по ошибке назвал Радужной.
Ночь снова взорвалась огненными дорожками стрел, и в следующий миг они все померкли по сравнению с ослепительной вспышкой неба над вершиной горы.
Оглушающий треск, грохот, гром, сияние тысяч молний – и гора, возвышавшаяся грудой черного, засияла всеми цветами радуги.
Это Талисман! Она не успела!
Аэлло вытянула вперед руки, нацеливаясь на самую вершину, что еще несколько мгновений сияла фиолетовым сполохом, пока не потухла. Она почти у цели! Почти!
Огненная дуга просвистела возле уха, опалила кожу огнем.
Аэлло провалилась в воздушную яму, несколько раз перевернулась в воздухе, а затем распластала крылья и принялась скользить на животе, словно катится с воздушной горки. Нефилим остался где-то в вышине, Аэлло же, кувыркаясь, устремилась в непроходимую чащу, покрывавшую подножие горы.
Сильно ударившись стопами, не устояла на ногах, и неловко села, подтянув колени к груди. Стиснув зубы, застонала от боли и обиды, подняла голову – ночь больше не взрывается огненными линиями, дугами. Видимо, нефилим потерял ее.