– Вот за этим! – звонко воскликнул Сем, подбросил трезубец высоко вверх, и когда тот рубиновым сполохом взметнулся над ладонью и обрушился назад небольшой кометой с коротким рубиновым хвостом, поймал его налету.
Глядя на ошарашенные лица гарпии и амазонки, сагаты расхохотались.
– Рубиновый Трезубец, – прошептала амазонка, пожирая артефакт глазами.
– Рубиновый Трезубец, – повторила за ней гарпия и подняла взгляд на Сема.
Улыбка исчезла с лица парнишки. Он нахмурил лоб и пробормотал:
– Я помню, калавинка, ты говорила, твоя подруга может вернуть его туда, где он не причинит вреда людям. Я поверил тебе.
– Лучше, если это случится побыстрее, – согласился Грико.
***
Когда вышли на прогалину, где сагаты оставили лошадей, рядом с двумя гнедыми меринами тряслась, вся в мыле, вороная кобылка. Вся морда в паутине, бок в репьях, правая передняя нога расцарапана.
Брестида, тихо цокая языком и нашептывая лошади что-то успокаивающее, посыпала порез коричневым порошком, и, тщательно осмотрев лошадь, сообщила, что раны неглубокие, и вороная пригодна для езды.
Только после этого амазонка повисла у вороной на шее, счастливо зажмурившись.
Пока Брестида хлопотала вокруг лошади, Аэлло обернула вокруг бедер холщовый пояс, что дал ей Семко, аккуратно уложила в него три стилета, один к одному. Тонкие, изящные, словно иглы, они заняли не больше места, чем один кинжал. Грико хмуро сообщил ей, что привез чужеземное оружие из набега на речные земли южнее Сагатии.
Амазонка первая запрыгнула на спину лошади. Словно взлетев, в седла попрыгали сагаты.
Аэлло взмыла в небо, и сделав крутой вираж, понеслась впереди, держась макушек деревьев.
Солнце налилось багровой тяжестью, просело под ней, склоняясь к зеленому горизонту.
Три всадника под ней разделились. Семко ускакал вперед, и Аэлло торопливо съехала по воздушной горке, убеждаясь, что парнишка едет по безопасному пути. Когда вернулась к Брестиде и Грико, до нее донеслись голоса.
Не обращая внимания на кружащую над ними гарпию, а может, не заметив ее, они продолжали начавшийся прежде спор.
– С мальцом понятно, – хмуро заявила Брестида, продолжая начатую фразу. – Он Аэлло поверил. И не ошибся, как видишь. Ты-то сам на кой увязался? Только не говори, что тебя Уль изгнал, как своего пащенка, не поверю.
– Не изгнал, – ухмыльнулся в усы Грико. – Сам уехал. За пацаном присмотреть надо. Когда Уль узнает, что малец от мага всех спас, пустит обратно. Да и за тобой присмотреть, не брешешь ли. Если что – чтобы придушить тебя своими руками. Если врешь.
Брестида хмыкнула и плечами передернула, мол, говори, говори.
– В прошлый раз тоже собирался, – весело сказала амазонка. – Да вот беда – не придушил.
К удивлению Аэлло, развеселился и Грико.
– Твоя правда, амазонка, – сказал он и тихо, Аэлло еле услышала, добавил. – Давно не виделись, Брестида.
Амазонка ободряюще похлопала испуганную лошадь по шее.
– Давно? Мне показалось, вчера виделись. На охоте… Грико.
– Ты поняла, о чем я.
Аэлло сложила крылья и камнем обрушилась вниз. Вороная протестующе заржала, когда вес всадника прибавился чуть ли не вдвое.
– Совсем сдурела! – возмутилась амазонка. – Лошадь испугала! Погоди, а что же ты сама, не боишься их больше?
Аэлло оставила ее вопрос без ответа.
– Брестида, – сказала она голосом, не предвещающим амазонке хорошего. – Значит, вы знакомы? И давно?
Вороная испуганно заржала и амазонке стоило труда удержать ту ровно. Грико цокнул на своего коня, уверенно направляя того вперед. Сагат сжимал повод в одной руке, второй же оголил шашку.
– Сейчас же слезь с лошади, Аэлло! Ты что не видишь, ты пугаешь ее! – возмутилась Брестида, проводив глазами широкую спину.
Грико скрылся среди деревьев. Когда Аэлло и не подумала отвечать, Брестида нехотя буркнула:
– Да встречались, встречались! Я думала, ты поняла. Еще когда тебя с охоты выпустили.
– Я и поняла, – огрызнулась гарпия. – Непонятно было только, когда ты мне рассказывать собиралась.
– Нечего рассказывать! – заявила Брестида.
Прежде, чем Аэлло успела возразить, раздался оглушительный свист и улюлюканье.
Летучие твари набросились сверху.
Аэлло распахнула крылья, вскочила на спину заплясавшей лошади, меня форму на боевую и засвистела не хуже нападавших.
Брестида стреляла из лука, выглядывая из распростертых над ней стальных крыльев. Когда колчан опустел, принялась отбиваться шашкой.
Твари с узкими, словно нарочно сплющенными с боков лицами и серыми, похожими на гарпийские, крыльями, нападали со всех сторон. Их было всего пятеро, но из-за того, что кружили над ними, как вороны, хлопая трехметровыми крыльями, казалось, что больше.
По покрытой стальными чешуйками спине Аэлло скользили когти, гарпия ощущала удары чем-то тяжелым и тупым, но не двигалась с места, прикрывая Брестиду.
Из-за деревьев выскочили сагаты, и крылатые твари взмыли вверх, закружили над ними, не собираясь улетать. Сагаты осыпали нападавших градом стрел, Аэлло взмыла вверх и упала, увлекая за собой на землю одного из нападающих. Она рвала монстра когтями рук и лап, резала перьями, пока дергалось. Чудовище замерло, и Аэлло вскочила на ноги, помогая себе крыльями, чтобы не потерять равновесие под тяжестью собственной чешуи.
Семко вцепился в крыло одной из гадин и вонзал в нее нож, раз за разом, не давая взлететь. Грико с амазонкой бились сразу с тремя, стоя спина к спине.
Когда одна из нападающих увернулась и бросилась на Брестиду, сбивая амазонку с ног, Грико ударом сабли отсек чудовищу голову. Та откатилась к ногам Аэлло, продолжая бешено вращать глазами.
Сагат вонзил саблю по самую рукоятку в грудь последней твари, и та, шипя, осела на землю.
Аэлло наконец удалось рассмотреть тех, кто на них напал.
Белые и толстые, как веревки волосы. Длинные белые хламиды, что стоило хозяевам погибнуть, тут же принялись зарастать мхом. Узкие, сплющенные с боков лица, словно черепа, обтянутые кожей. Посмертные оскалы обнажили зубы – чуть голубоватые, остро заточенные, не только клыки, все зубы заканчиваются похожими на иглы верхушками. Из-под покрывающихся мхом одежд торчат покрытые шерстью ноги с копытами.
– Вилы, – важно сообщил Семко, ни к кому конкретно не обращаясь, и принялся вытирать саблю травой.
Гарпия присвистнула и негодующе уставилась на взрослого сагата.
– Вот спасибо, – ехидно заметила Аэлло. – Значит, ты думал, что я – это она. Оно. Они! Так себе, кстати, прекрасный лик.
– Бывают и страшные, – сухо заметил Грико, пожимая широченными плечами. Он махнул могучей рукой указывая направление. – Там речушка впереди. Заодно и перекусим.
Аэлло замерла с открытым ртом, словно у нее вдруг закончились все доводы. Крылья за спиной распахнулись, и гарпия первой устремилась вперед.
Когда спустя какое-то время, отжимала волосы, стоя по колено в воде, в чистом и свежем, хоть и очень мокром и холодном платье, на берегу появилась Брестида. Нахмурившись, амазонка попробовала воду и вздохнула с обреченным видом. Она обернулась, прислушиваясь, затем кивнула и пояснила Аэлло:
– Они сюда не сунутся. Сказала, руки пообрубаю.
Гарпия не ответила. Склонила голову набок, прищурилась, наблюдая за амазонкой.
Та быстро освободилась от кожаных доспехов, одним движением размотала короткую юбку, обувь сняла в последнюю очередь.
Аэлло со странным выражением на лице продолжала наблюдать за ней.
Наконец, Брестида скользнула в речку, миновала гарпию, выдохнула и присела на корточки, чтобы в следующий миг вскочить, как ошпаренная и принялась жадно хватать ртом воздух. Переведя дыхание, Брестида быстро нагнулась, набрала полные пригоршни мелкого речного песка и стала ожесточенно тереть все открытые участки тела.
Аэлло вышла на берег, и замерла, не спеша обуваться. Она по-прежнему не сводила глаз с амазонки.
– Да что-такое-то? – спросила амазонка, когда, клацая зубами, вылезла на берег и столкнулась взглядом с гарпией.
– Ни-че-го, – почти пропела Аэлло, продевая в подсохшие волосы пальцы и медленно ведя вниз. – Ни-че-го… Но похоже, дарить сердце врагу – это твоя судьба!
– Ты бы помолчала, – зло сказала Брестида. – Мала еще.
– Может быть и мала, – не стала спорить Аэлло, невинно хлопая ресницами. Усмехнувшись, ехидно добавила. – Но не слепая!
Прежде, чем амазонка успела что-то сказать, гарпия потянула носом, оборачиваясь.
Издав настоящий боевой клич: «Мясо!!», она скрылась в кустах, сверкая розовыми после мытья пятками.
– Как лань по кукурузе, – беззлобно пробормотала ей вслед амазонка. Она перевела взгляд на небо и улыбнулась.
Глава 30
– Утром выйдем отсюда, – проговорил с набитым ртом Грико, и, не успев прожевать, снова вгрызся в сочный, истекающий жиром, ломоть.
Амазонка кивнула и что-то промычала в ответ, блаженно закатывая глаза.
На лице гарпии мелькнула усмешка и она подмигнула амазонке с таким видом, мол, а я что говорила.
Брестида вздохнула, поспешно глотая не разжеванный кусок и закашлялась.
Ехидно улыбаясь, гарпия с деланой заботой постучала амазонку по спине. Кашель амазонки приобрел нотки негодования.
– Что ты говоришь, Брестида? – невинным тоном поинтересовалась Аэлло, и не дожидаясь, пока амазонка ответит, подхватила самый большой кусок из оставшихся. Ойкнула, обжегши пальцы, и принялась отрывать зубами куски и одновременно дуть, что получалось плохо.
– Я говорю, если будет на то воля луны, – пробормотала амазонка.
– Не знала, что амазонки такие суеверные, – сокрушенно призналась гарпия, усиленно работая челюстями. – Этому должны быть причины… Чтобы это могло быть…
Брестида сверкнула зелеными кошачьими глазами, но не ответила.
Аэлло сосредоточенно наморщила лоб и прищурилась.
Брестида оторвала зубами кусок, не сводя глаз с горла Аэлло с таким красноречивым видом, что гарпия заморгала, но тут же снова нахмурилась, словно думает о чем-то очень серьезном.