Лотер снова потянул носом. Запахи сказали, что Вельда затаилась возле бочек с поджатыми ногами, готовыми распрямиться и обрушить воржиху на ничего не подозревающих разбойников.
— Складно говоришь, — ответил полузверь. — Да только у меня все есть. Девок много, а еда…
Он широко окинул деревню взглядом и продолжил:
— Еда сама вокруг бегает. Ты б лучше забрал своих ребят и проваливал подальше. Куда-нибудь за море, а то и за два. Чтоб даже слухи о тебе не долетали. А?
Главарь пару секунд испытующе смотрел на полузверя, явно досадуя, что придется убить такого сильного воина, потом проговорил:
— Будь по-твоему. Я предлагал. И пусть все слышат — я предлагал выбор этому воргу, но он выбрал смерть. Молись богам, многодушец. Взять его!
Разбойники гикнули и разом бросились на полузверя со вскинутыми мечами. В этот же момент из-за бочек вылетел черный клубок. Когда он обрушился на спины разбойников, раздался вопль боли и ужаса, главарь оглянулся. Двое распластались на земле с разорванными глотками, а над ними застыла в изготовительной позе воржиха с длинными, как у волка, клыками.
— Ручная, говоришь? — прорычала она и двинулась на главаря.
Но сбоку налетели трое разбойников, и Ведьда с досадным рычанием сцепилась с ними. Лицо главаря исказилось ухмылкой, а когда повернулся к дому старейшины, встретился взглядом с воргом.
Тот успел раскидать десятерых, остальные теперь подходить не спешат, только вскидывают мечи и тыкают факелами, надеясь опалить толстую кожу полузверя.
— Ты силен! — крикнул главарь. — Но недостаточно. В атаку!
Разбойники замешкались, а главарь, краснея от гнева, проорал:
— Разом кинемся, болваны! Он не устоит! Вперед! Иначе повешу! Всех повешу!
Разбойники словно очнулись. С перекошенными яростью лицами и криками они вновь кинулись на Лотера. В этот раз они действовали слаженно, и ему не удалось разделаться с ними поодиночке. Разбойники наступали, подобно смертоносной лавине с острыми, как зубы сабретея, мечами и факелами, которые выставили перед собой для защиты.
Полузверь умудрился извернуться и выбить оглоблей у двоих мечи. Подхватив один, скривился, когда пальцы сжались на рукояти.
— Ты хоть пользоваться этим умеешь? — спросил главарь с усмешкой. — Переходи к нам. Научим.
— Страг научит, — огрызнулся ворг, сжимая рукоять, как дубину. — Если попрошу.
Он замахнулся на разбойника, что ближе всех, но тот ловко увернулся и едва не вспорол Лотеру живот. Но полузверь вовремя отклонился, потом присел и вогнал меч ему в бок. Разбойник взвыл и упал на колени. Толпа заревела и с удвоенной яростью кинулась на полузверя, мстить за поверженного собрата. Он попытался вытащить меч, но тот застрял, словно его посадили на сосновый клей.
Отскакивая и уворачиваясь от сверкающих лезвий, ворг подобрал оглоблю и смог обезвредить ею еще троих. Главарь наблюдал за боем в стороне, а когда на Лотера пошла очередная волна разбойников, направился к дому старейшины.
— Куда! — прорычал полузверь.
Но главарь не ответил, лишь ухмылка на лице стала шире.
Полузверь снова заорал:
— Не тронь девку!
Когда разбойник приблизился к крыльцу, Лотер уже выбрался из толчеи, где разбойники друг другу больше мешают, чем помогают. Он приготовился сигануть с места, согнув колени, но сбоку налетел здоровенный детина с перевязанным глазом и повали его на спину.
Остальные радостно загалдели и стали прыгать сверху, быстро погребая полузверя под зловонными телами. Лотер силился их скинуть, но даже ворговской силы оказалось недостаточно, чтобы поднять гору из двух дюжин людей.
Через несколько мгновений полузверь ощутил, что не может двигаться, а еще через пару дышать стало тяжело. Где-то над головой застыло лицо детины, и ворг ощущал зловонный запах изо рта.
— Хуже огра, — прохрипел Лотер.
Едва проговорил, воздух из легкий ушел, но вдохнуть обратно не получилось. Перед глазами стало быстро темнеть, поплыли цветные пятна, давление на грудь усилилось, словно разбойники все пребывали, боясь, что у ворга хватит мощи поднять их тела.
Лотер напрягался, силясь выползти из-под массы разбойников, но его придавило так, что не смог шевельнуть и пальцами. Хотел вцепиться в плечо громилы, которое упирается прямо в подбородок, но понял, что это бесполезно.
Когда приготовился смириться, гора резко качнулась, словно в нее прилетел камень из стенобитной машины. Давление на грудь заметно ослабло. Потом последовал еще один удар, за ним третий, и гора из разбойников разлетелась, как руны на столе шамана.
Пользуясь моментом, Лотер встал, качаясь, как гном, который вышел из «Лихого Молота». Перед глазами все еще плавают пятна, но полузверь вслепую принял боевую позу и сделал несколько глубоких вдохов.
Когда зрение вернулось, он обнаружил двух воргов, которые носятся по двору, за разбойниками. Те с криками убегают, бросая мечи и факелы, но ворги настигают и добивают даже безоружных. Один из воргов — Вельда, растрепанная и прекрасная в своей ярости. Второй — бурый, как медведь Изумрудного леса, глаза горят, клыки длиною в ладонь, когти не хуже, чем у Лотера. Морда в крови, а на боку алеет рана.
Заметив, что полузверь в порядке, он помахал и прорычал счастливо:
— Вожак! Я успел! Ты посмотри, сколько врагов повержено! И я в портках, как ты и наказал.
Фалк довольно указал на завязки пояса и погнался за тем детиной, который пытался умертвить вожака зловонным дыханием.
— Пригляди за ним! — крикнул полузверь Вельде, которая, запыхавшись, подбежала к нему.
— А ты? — спросила она, громко сглатывая.
— Дело есть, — глухо отозвался ворг.
Вельда гневно выкрикнула:
— Тебе все время есть дело до людей! Даже этих защищать стал! А если тебя убьют? Что будет?
— С осколком? — спросил полузверь ухмыльнувшись.
Воржиха выпалила:
— Да! То есть нет. В смысле, и с осколком, и с тобой. Ты вообще о других думаешь? Точнее, о других воргах?
— Что-то ты путаешься в желаниях, — сказал полузверь разворачиваясь. — Определись вначале. А потом ругайся. В общем, пленных не брать. Но к тем, что в лесу, не суйтесь. Много их.
Прежде чем воржиха успела что-то сказать, Лотер цапнул серп, так напоминающий ворговские когти и бросился к дому старейшины.
Когда взлетел по ступенькам и ворвался внутрь, в нос ударил приторный запах Зденки, а со второго этажа донеслись крики и грохот.
Через несколько секунд Лотер уже оказался наверху. Справа на стуле сидит старейшина со стеклянными глазами и глуповатой улыбкой, какая была у него, когда подошла жена. Полузверь потянул носом, но приторного запаха оказалось так много, что не смог определить, в какой стороне женщина.
Грохот доносился из-за двери в конце коридора. Полузверь в два прыжка подскочил к ней и выбил плечом. Когда оказался внутри комнаты, главарь разбойников уже прорубил дыру в двери кладовки и тащит оттуда Ляну за волосы в комнату. Та вспикивает и трепыхается, обдирая плечи о деревянные зубья, но не в силах справиться.
— Эй, — прорычал полузверь, втягивая воздух. — Ты б отошел оттуда.
Главарь резко обернулся. На лице мелькнуло изумление, словно не поверил, что ворг смог уйти живым от толпы свирепых разбойников. Но когда покосился в окно, где от его шайки осталась куча трупов, а живых добивают ворги, глаза сузились.
— Ты заплатишь за это, — прошипел он и отшвырнул девушку.
Та еле удержалась, чтобы не напороться животом на деревянные колья в порубленной двери. Всхлипывая и дрожа, как зайчонок под кустом, юркнула обратно в кладовку.
Предводитель разбойников зло оскалился, в воздухе сверкнул меч, но когда обрушился, Лотера уже не было на месте. Перескочив стол, полузверь ухмыльнулся, довольный, что силы медленно, но возвращаются, и подбросил в ладони серп.
— Я ж обещал оторвать тебе голову, — сказал он. — А ворги обещания выполняют.
— Сперва я порублю тебя в капусту! — гаркнул разбойник и снова кинулся на полузверя.
Они сцепились, как дикие звери. Разбойник умело орудовал мечом, совершал выпады и парировал удары, ворг уворачивался, бил кулаками, злясь, что сейчас нет когтей. Пытался достать серпом шею главаря, но тот, словно всю жизнь учился уклоняться от кривого лезвия, выставлял блоки.
Лотер разъярялся все больше. Кровь в жилах вскипела так, что хватило бы на три оборота разом, но крохотные капли батлока все еще держат звериную сущность в тисках. Полузверь, злой и взбешенный этой немощью, взревел. Схватив стол, он с силой швырнул его в разбойника, тот не успел уклониться, и столешница сбила его с ног.
Лотер налетел сверху. Острие серпа тут же оказалось у впадины на горле главаря.
— Ну, — прорычал полузверь, — все еще не веришь?
Он надавил на серп, и на коже разбойника проступила багровая капля, лицо главаря вытянулось, а в глазах застыла ненависть, вперемешку со страхом.
— Верю, — прохрипел он. — Только зря все…
— Чего это зря? — зло спросил ворг, навалившись на грудную клетку разбойнику так, что у того покраснели щеки. — Сейчас оттяпаю голову, и будет не зря. Чтоб местных девок не портил.
По шее главаря потекла темная дорожка, и на полу образовалась маленькая лужица.
— Она все равно ее убьет… — выдавил он.
Лотер сдвинул брови и оскалился.
— Кто кого убьет? Не юли. Говори давай.
— А ты пощадишь? — немедленно спросил разбойник.
Полузверь пожал плечами.
— Ну, пощажу, — ответил он.
Взгляду главаря сразу стал осмысленным, глаза стали как у гоблина, который неожиданно получил хорошее предложение и думает, как подороже сторговаться.
— Зденка, — сказал он торопливо, — она ребенка родить старейшине хочет. Да только пока Ляна жива, та понести не может.
Лотер поковырял языком в зубах и произнес задумчиво:
— Да? Думал, у людев с этим проще.
— Проще-то проще, — продолжил разбойник, говоря все быстрее. — Да только Зденка эта ведьма. Какую-то мертвую магию призывает, и красоту так свою удерживает. Старейшину тоже дурманит. Но дурманить это одно, дитя понести — другое. Говорила, душа живая нужна, родственная. Или что-то такое. Она нашей банде заплатила золотом, чтоб дочку старейшины украли. А убить ее должна была сама. А тут вы…