— О? — Суйра улыбнулась. — Робо, Зун, Доко. Вы пришли помолиться?
Её голос был как мёд для ушей. Как бальзам для души. Как… ладно, я увлёкся. Но голос действительно был очень приятным!
Интересно, сколько людей приняли Футонизм только ради возможности видеть Суйру? Я точно знаю минимум троих. Мы стоим прямо здесь.
Справедливости ради, все монахини здесь были красавицами. Это как требование при приёме на работу — «только красивые могут служить богу сна». Дискриминация? Возможно. Жалуемся? Ни в коем случае!
— Да, ради молитвы, сестра, — ответил Зун.
— Суйра, вы сегодня особенно прекрасны, — добавил я.
— О, вот подношение от меня, — Доко протянул морковку со своего поля.
— Эта морковка выглядит восхитительно! — Суйра прижала овощ к груди. — Спасибо большое!
Она поднесла морковку к лицу, нежно погладила её и… поцеловала? Окей, у неё определённо особые отношения с овощами. Очень особые. Завидую морковке.
Доко странно выгнулся вперёд. Не спрашивайте почему. Мужская солидарность требует молчания.
— Похоже, вы все собираетесь в подземелье, — заметила Суйра. — Хотите помолиться перед уходом? Если торопитесь, можем провести упрощённую церемонию.
— Ага, — мы согласились.
Каждый передал монахине по медяку. Пожертвования не обязательны, но все знают — боги любят, когда им платят. Это как чаевые официанту — не обязательно, но карма улучшается.
А ещё это давало законный повод коснуться ладони Суйры. Мягкой. Тёплой. Нежной. Кхм. О чём я думал?
— В таком случае… — Суйра сложила руки в молитвенном жесте. — Давайте поработаем ровно столько, чтобы хорошо спать… Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответили мы хором.
Простой ритуал для простой религии. Идеально.
— Хорошего дня вам всем, — Суйра помахала нам.
— Ага, мы пошли! — крикнул Зун.
— Деньги зарабатывать будем! — добавил Доко.
— Ждите сувенира, Суйра, — пообещал я.
Когда тебя провожает прекрасная монахиня — день автоматически становится удачным. Это научный факт. Я проверял.
Если честно, я бы хотел, чтобы она встречала меня словами «С возвращением!» каждый раз. Но это уже мечты женатого человека. А я женат только на своём поле.
С лёгким сердцем и освежающим чувством мы направились в подземелье. День обещал быть хорошим.
И всё благодаря Футонизму. Лучшей религии для тех, кто любит спать. И смотреть на красивых монахинь. Спокойной ночи всем!
Глава 41
И вот так, под благословенным эффектом наших молитв, мы в полной безопасности охотились на железных големов. Футонизм работает! Или это просто совпадение. Но я предпочитаю думать, что работает.
После обмена металлических тушек в гильдии и дележа добычи на три равные части, мой кошелек приятно потяжелел. Звон монет — лучшая музыка для ушей авантюриста.
— Всё-таки лучше выходит, когда мы молимся! — воскликнул Зун.
— Теперь я готов как следует оттянуться~ — подхватил Доко.
— Но в поле всё равно надо работать, — напомнил я.
Для меня работа в поле — это не просто занятие, это жизненный путь. Это моя религия до Футонизма. Если бы мне пришлось выбирать между полем и авантюризмом, я бы выбрал поле, не задумываясь. Хотя авантюризм приносит деньги, поле приносит счастье. А ещё помидоры.
Я ужасно везучий человек — могу заниматься и тем, и другим. Теперь мне остается желать только одного — жену. Желательно такую, которая не будет ревновать меня к полю.
— Так, хочешь ещё в церковь заглянуть? — предложил Зун.
— Ага-а-а, — кивнул Доко. — Всё-таки этого железного голема мы добыли благодаря Футонизму.
— Зун, — я усмехнулся, — ты так говоришь просто потому, что хочешь увидеть Суйру, не так ли?
— О чём ты, Доко! — возмутился Зун. — Я хочу погладить Мичиру по голове!
— Педофил, — констатировал Доко.
Вот так, обмениваясь дружескими оскорблениями, мы направились к церкви. Мужская дружба прекрасна в своей простоте.
На улице уже вечерело. Церковь закрывалась рано — в конце концов, хороший сон требует правильного режима. Но сейчас она ещё должна быть открыта.
— А, добро пожаловать~? — нас встретила маленькая монахиня Мичиру.
Кстати говоря, её костюм маленькой монахини тоже имел разрез на юбке. Я слышал, что одеяния монахинь заказывал сам мэр Нобу… Ага. Ну конечно. Теперь всё встало на свои места. Наш мэр — человек со вкусом. Извращенным вкусом, но всё же.
Как бы далеко ни заходили твои фантазии, всему должна быть мера. Хотя кто я такой, чтобы судить?
Зун погладил Мичиру по голове и вручил ей обещанный баклажан. Зун, когда ты только успел его сорвать? У тебя что, карманное измерение для овощей?
— Ура-а-а~, баклажан~! — Мичиру прижала овощ к щеке.
Она стала тереться о него щеками с таким выражением лица… Стоп. Что-то тут не так. У меня возникло стойкое ощущение, что я наблюдаю за чем-то неприличным. Это же просто девушка с баклажаном. Просто девушка. С баклажаном. Почему мне хочется отвернуться?
Мы передали наши подношения Мичиру и неформально помолились. Ощущения были как будто дал карманных денег племяннице. Умилительно и немного неловко.
— Ну, теперь мы пойдём в бар выпить, — объявил Зун. — Ты с нами, Робо?
— Не-а, — я покачал головой. — Ещё немного помолюсь. Хотел книжку почитать.
— Конечно, без проблем, — кивнул Доко. — Мы тогда пошли.
Обменявшись прощальными фразами, я отделился от компании. Отличные ребята, с ними просто и весело. Особенно когда они пьяные — тогда весело всей деревне.
Я взял с полки книгу о сельском хозяйстве и устроился в кресле. Читать мне сложновато — образование авантюриста не включает углубленный курс грамматики. Но как минимум я могу разобрать достаточно, чтобы понимать содержание заданий в гильдии. «Убить 10 гоблинов» — вот мой уровень чтения.
К счастью, это было «Переведённое Куко издание». Книга содержала кучу пометок, написанных простым языком авантюриста. Благослови боги эту женщину!
Так, что тут у нас… Удобрение для поля из толчёных раковин? Значит, не только гоблины годятся в качестве удобрения? Это открывает новые горизонты! Может, стоит прикупить раковин, когда следующий торговец поедет в Павуэру?
Я продолжил читать. Книга была увлекательной — для фермера это как приключенческий роман. Но дневная усталость давала о себе знать. Глаза начали слипаться, голова клониться…
И я позорно заснул прямо в церкви. С открытым ртом. И слюнями.
Проснувшись, я в панике применил [Чистку] на книге и столе, куда натекло моих слюней. Хвала богам за магию! Книга очистилась идеально. Катастрофа предотвращена — у меня не было денег на возмещение ущерба.
Тут я заметил, что на мне лежит покрывало. Кто-то заботливо укрыл меня, пока я спал.
— Вы рьяно молились, Робо, — раздался мягкий голос.
Рядом стояла Суйра с той самой улыбкой, от которой у мужчин отключаются мозги.
— Эм-м, Суйра, — я показал на покрывало, — это вы?..
— Да, — она кивнула. — Я накрыла вас, чтобы вы не простудились… У вас очень умилительное спящее лицо.
Она видела моё спящее лицо? С открытым ртом? Со слюнями⁈
Меня не особо волнует, когда члены группы видят меня спящим — мы все видели друг друга в разных неприглядных состояниях. Но почему-то мысль о том, что Суйра видела меня пускающим слюни, заставила меня покраснеть как подросток.
Солнце уже село, на улице стемнело. Церковь давно должна была закрыться.
— Простите, что задержался так поздно, — извинился я.
— Нет, ничего страшного! — Суйра покачала головой. — Если хотите, можете поспать ещё немного?
Она улыбнулась с таким выражением… будто была разочарована, что я проснулся? Внезапно в этой взрослой красавице я увидел ребёнка, которого поймали за поеданием сладостей до ужина. Нет, что за бред я думаю? Суйра не такая. Наверное. Надеюсь.
— Кстати говоря, — начала она, — вы знали, что в этой церкви есть частная комната?
— Частная… комната? — я переспросил.
— Да, — Суйра кивнула. — Место, где футонисты расслабляются и молятся наедине… Конечно, раз это молитва Футонизма, то отдых предполагается хороший и долгий. Комната похожа на номер в гостинице. И даже запирается изнутри.
Она снова улыбнулась. Той самой улыбкой.
Затем Суйра наклонилась к моему уху. Так близко, что я почувствовал её дыхание. Моему уху стало щекотно, а по телу пробежала волна странных ощущений. Так вот что имеют в виду под «кайфом для ушей»!
— Если вы пожертвуете две серебряные монеты, — прошептала она, — то сможете по-особому помолиться в частной комнате для двух человек…
— Чт… — я чуть не подавился воздухом. — Д-две серебряные монеты, по-особому⁈ Вдвоём⁈
— Хе-хе-хе, — она игриво хихикнула. — Что же вы решите? Вы молились очень… страстно, не так ли?
На слове «страстно» я сглотнул так громко, что, наверное, было слышно в соседней деревне.
Суйра кокетливо улыбалась. Это выражение лица совершенно не сочеталось с её монашеским одеянием. Или наоборот, сочеталось слишком хорошо, создавая опасный контраст.
Я проверил содержимое кошелька. Хватает! Даже с запасом! Я кивнул так энергично, что чуть не свернул себе шею.
— Тогда сюда… — пропела она.
После того как я вручил серебряные монеты трясущимися руками, мягкая ладонь монахини потянула меня в частную комнату. Моё сердце колотилось как сумасшедшее.
Внутри оказалась небольшая, но уютная комната с кроватью. Обстановка явно располагала к… молитвам. Да, молитвам. Я же в церкви!
И там я…
…спал на коленках у Суйры?
Хм-м? Погодите. Что? Это не совсем то, что я ожидал. Хотя… вообще-то это тоже хорошо. Даже замечательно! Чёрт, конечно было бы странно, если бы за две серебряные монеты мне позволили делать с Суйрой то, о чём я подумал. Ха-ха-ха. Ха…
— Можете засыпать, когда захотите, — мягко проговорила она. — В какой-то момент я уйду, но постараюсь не нарушить вашу молитву.
— Л-ладно… — выдавил я.
Она нежно провела рукой по моим волосам. О боги, как же приятно! И она так хорошо пахнет. Слишком хорошо. Интересно, это специальный ладан для Футонизма или её естественный аромат? Не важно, и то и другое — божественно.