— Аморальным? — подсказал Муром.
— Именно!
— Он готовился, — Илья сжал кулаки в бессильной злобе.
— Готовился, — подтвердил Добрыня. — Причем, не один год. И тем страннее, что он решил принести себя в жертву…
— Смотри, — Муром показал на пристань, где их уже ждали. — Ребята Огюста!
— И что мы будем делать, когда доберемся до центра Сибурска? — вздохнул сбитый с мысли Добрыня.
— Как это что? — удивился Муром. — Сражаться!
— Если, конечно…
Добрыня мрачно указал на пассаж Буковского, из которого, не обращая внимания на бьющиеся витрины и витражи, выпрыгнула здоровенная трехметровая химера.
—… если конечно, получится до него добраться.
* Утка — специальный железный рожок, на который крепиться снасть
Глава 26
Первыми в бой, как это ни удивительно, вступила охрана Огюста.
По химере, визуально походившей на скорпиона, ударило сразу две молнии и огромный сгусток огня.
Молнии оставили на костяной броне кадавра черные подпалины, а от огненного шара химера увернулась, и он бесславно взорвался внутри пасада Буковского.
Во все стороны брызнули осколки витрин и витражей, а из самого здания повалил дым.
Химера тем временем молча бросилась на магов, не обращая внимания на жидкий строй стражников, которые ощетинились алебардами.
Она как будто точно знала, что главная опасность — это маги, и неслась сквозь воинов, чьи алебарды безуспешно выбивали искры из костяной брони.
Прорвав строй химера кинулась было на магов, но вместо того, чтобы растерзать пятерку волшебников, врезалась в невидимый щит.
Тот ощутимо прогнулся, но нежить удержал.
Но та и не думала сдаваться, нанося один удар за другим, отчего защитный купол прогибался и трещал по швам.
Причем химера работала, как здоровенными клешнями, так и своим изогнутым хвостом.
Вот на пристань упал один маг, два удара сердца спустя — второй.
Уцелевшие стражники хотели было ударить химере в спину, но высыпавшие из ближайшего переулка зомби не дали им этого сделать.
И как будто этого было мало, из переулка выскочила ещё одна костяная химера.
— В воду её! — крикнул Муром, правя корабль прямо на пристань. — Добрыня, готовься прыгать!
Вставать на причал по всем правилам морского дела было совершенно не к месту, поскольку на счету была каждая секунда, и богатыри замерли на носу суденышка, готовясь к прыжку.
— Пошел! — проревел Муром с силой толкая друга вперед и прыгая вместе с ним.
Следом раздался глухой удар, треск, и кораблик, врезавшийся на полном ходу в пристань, опасно закачался на волнах.
К счастью, пристань оказалась каменной, и находящиеся на ней разумные даже не заметили аварийной высадки богатырей.
Чего нельзя было сказать о химере, которая с удвоенной скоростью добивала проседающий щит.
Добрыня с ходу обрушил на кадавра град гранитных сосулек, целя в сочленения костяной брони, а Муром, вооружившись своим плугом, кинулся прямо на химеру.
Нежить, получившая неожиданный отпор, растерялась и отступила на шаг назад, чем тут же воспользовался Муром.
Отмахнувшись баклером от правой клешни, он вцепился в левую, увернулся от стремительного укола хвостом и, перехватив костяное жало сунул его в клешню.
Химера было дернулась назад, пытаясь освободиться, но Муром, во-первых, держал крепко, а во-вторых, он и не думал играть по её правилам.
Резкий рывок в сторону, и химера, потеряв равновесие, летит сначала на землю, а потом, получив богатырский пинок по костяному брюху, соскальзывает с пристани и с громким всплеском падает в реку.
— Добрыня! — крикнул Муром, бросаясь на помощь стражникам, пятившимся под натиском зомби.
— Добью! — крикнул гном, обрушивая на химеру мощные удары вырываемыми из пристани камнями. — Братцы, помогите Илье!
Оставшиеся на ногах маги не стали возмущаться и, мгновенно признав главенство богатырей, бросились на помощь Мурому.
Вот только их молнии бессильно скользили по костяной броне, не нанося химере никакого ущерба.
— Бойцы! — Муром, бросившись наперерез паукообразной химере, мгновенно срисовал диспозицию. — Займитесь зомби!
Стражники с облегчением отступили назад и, пропустив богатыря, выстроились по бокам, образовав два косых фланга.
Муром же, оказавшись на острие атаки, без сожаления смахнул голову только что обращенному стражнику и обрушил свой плуг на костяную ногу химеры.
Слева и справа на него лезли зомби, пытаясь повалить, сбить с ног, на крайний случай, повиснуть на богатыре, но стражники ловко цепляли их своими алебардами.
В какой-то момент бой превратился в натуральную свалку, где Муром, вцепившись в паукообразную химеру одной рукой, второй каким-то чудом умудрялся отмахиваться и от атак кадавра, и от нападок зомби.
Часть стражников побросали алебарды, потерявшие смысл после прорыва нежити и, вооружившись короткими клинками, принялись колоть зомби, стараясь поразить глаза или прикрытое костяным наростом горло.
То тут, то там падал кто-то из стражников, и только латные доспехи спасали воинов от обращения в нежить.
Не спали и маги, переключившись с химеры на зомби.
Тот, что постарше прожаривал самых резвых одержимых Молнией, а тот, что помладше, прикрывал стражников Воздушным щитом и отбрасывал нежить Воздушным кулаком.
И если тактически казалось, что люди одерживают верх, то стратегически положение живых было более, чем удручающе.
Позади река, посреди которой качается на волнах уплывший кораблик. Впереди две улицы и переулок, из которых безостановочно валят зомби.
Но, что самое тревожное, одними зомби дело не ограничилось. Пассаж Буковского, куда залетел огненный шар, полыхал так, что жар ощущали даже закованные в броню стражники.
Разумные оказались между огненным молотом и водяной наковальней, и это не считая льющегося на них яда нежити…
— Минус один! — победный вопль Добрыни, казалось, придал воинам силы и они пошли в атаку, не обращая внимание на стягивающуюся к пристани нежить.
— Ты его утопил? — крикнул Муром, у которого все никак не получалось стреножить чертову химеру.
— Он открыл костяной щиток, прямо как Ислав! — крикнул в ответ Добрыня. — Когда начала захлебываться!
— Значит, эти твари разумны! — прорычал Муром. — В воду эту тварь теперь не затащить.
— Тогда давай наоборот! — помедлив секунду, отозвался Добрыня. — Если ты понял, о чем я!
— Работаем, брат! — проревел Муром и, бросив попытки повалить химеру на бок, врезался ей в грудь своим плечом.
Кадавр колол его своими костяными лапами, пытался разрезать короткими, но чрезвычайно острыми жвалами, но Муром, положившись на свою броню, упрямо толкал химеру вперед.
Прямо в полыхающий пассаж Буковского.
Градагах!
Дободам!
По напряженному лицу Добрыни скользнула капля пота, и здания, расположенные рядом с пассажем, который уже вовсю полыхал, дрогнули и рассыпались словно песчаный замок.
Рассыпались, чтобы в следующий момент вырасти вновь.
Одна за другой вокруг полыхающего пассажа поднимались три каменные стены.
— Ещё две химеры! — молодой маг отшвырнул Воздушным кулаком зомби, который сорвал воину забрало и хотел впиться несчастному в лицо. — Справа!
И действительно, по набережной, со стороны доков к пристани мчались ещё два кадавра.
Один в виде паука, второй — в форме костяной гончей.
— Братцы! — повысил голос Добрыня. — Муром справится! Держитесь сами! Маги! Готовь Воздушные волны и кулаки!
— Есть! — донеслось со стороны стражи, и воины резко отпрянули назад, оставляя Мурома один на один с химерой и почти полусотней зомби.
— Держать строй! — проревел с левого фланга залитый чужой кровью сержант, подбирая с земли алебарду.
— Держать строй! — вторил ему рослый стражник с правого фланга, щедро раздавая подзатыльники своим товарищам. — Шевелись, дармоеды!
— Не получается! — с отчаянием крикнул старший маг, от Воздушного кулака которого, химеру лишь повело в сторону.
— Берите вдвоем паука! — тут же среагировал Добрыня, следя за стремительно приближающимися к пристани кадаврами. — Готовность… Три! Два! Бе-е-е-ей!!
Мостовая, по которой мчались кадарвры, вспучилась, отбрасывая химер к пассажу, и одновременно с этим, осыпая зомби градом булыжников.
— Щит на Мурома! — крикнул Добрыня, вкладывая последние силы в целую россыпь каменных шипов, которые заставили химер исчезнуть в пламени пассажа. — Илья, выходи!
— Нет! — прорычал Муром, исчезая вместе со своим кадавром в стене пламени. — Сдюжу!
— Муром, нет! — Добрыня в бессильной злости сжал кулаки. — Куда ты⁈
— Вперед! — сориентировался сержант стражников. — Тесним нежить в огонь!
— И раз! — поддержал его рослый воин, судя по всему заместитель или помощник. — И раз!
— И раз! — с каждым выкриком, стража шагала вперед, слитным ударом алебард откидывая нежить назад. — И раз!
Маги же, убедившись, что стражники справляются сами, принялись осыпать полыхающий пассаж Воздушными копьями, не давая химерам вырваться наружу.
— Стой ты куда! — крикнул старший маг Добрыне, который, подхватив валяющийся на пристани тяжелый посох бросился на помощь стражникам. — А демоны с тобой! Трени! Огонь стихает! Приведи мастера Фунда в чувство!
— Сделаю, мастер Крап! — отозвался молодой магик и, не переставая формировать Воздушные кулаки, кинулся к валяющемуся без сознания волшебнику.
Стража теснила зомби в огонь…
Муром, рыча от боли, орудовал своим плугом, не давая химерам выбраться из огня…
Добрыня яростно крушил черепа зомби, которые разлетались словно глиняные кувшины, даже несмотря на защитные костяные наросты…
Мастер Крап хлебал одно зелье манны за другим и практически вслепую бил Воздушными копьями, отбрасывая паникующих химер в самое пекло пассажа.
Мастер Крап чувствовал, что ещё немного и он выжжет свой источник, но не мог остановиться — он поймал слияние со стихией, и Воздух слушался его с полуслова, подсказывая где будет предпринята очередная попытка прорыва…