Ведьма исчезла в черноте прохода, возникло ощущение, что внутри избушка больше, чем снаружи. Решила заглянуть внутрь, глянуть, куда делась ведьма, но, сделав шаг, замерла в нерешительности.
Шарканье затихло, только предгрозовой ветер в трубе завывает, и листва шелестит тревожно. Внутри екает от холодной жути, но любопытство сильнее.
Сделала еще один робкий шажок, правое колено предательски задергалось, чутье недовольно заворочалось в районе солнечного сплетения.
По плечу осторожно постучали, я вздрогнула от неожиданности и резко развернулась. Варда отдернул руку и спрятал пальцы под мышкой.
– Ты чего такая резкая? – произнес он почему-то обиженно.
– А ты чего подкрадываешься? – спросила я в ответ.
Варда пожал плечами:
– Предупредить хочу.
– Не заглядывать?
– Угу.
Я с сомнением посмотрела на странника, думала – издевается, наверняка какую-нибудь гадость сказать хочет. Но в серых глазах дружелюбие, даже, можно сказать, забота.
– Что за озеро? – спросила я и развернулась к рыжему.
В этот момент дверь за спиной грохнула, зловеще щелкнул затвор. Я испуганно прыгнула в объятия странника и вжала голову в плечи, тот бережно поймал и прижал к себе.
На секунду ощутила спокойствие и защищенность, какие бывают, наверное, лишь во сне. Быстро подняла голову – лицо Варды серьезное, но в глазах веселье. Я с силой пнула его в грудь и отскочила в сторону.
Изба протяжно скрипнула, заерзала, как потревоженный медведь. Старые бревна загремели, на глазах перекладываясь в свежие ряды. Крыльцо поднялось в воздух, доски разлетелись, словно ими выстрелили, немного покружились, затем собрались заново и улеглись на прежнее место. Дом в последний раз крякнул и замер.
Выглянув из-под капюшона, увидела, как Лисгард недобро смотрит на Варду, жвалки играют, ноздри раздуваются, но молчит как рыба.
Небо окончательно затянулось, воздух стал холодным и влажным. Рыжий поднял голову, носом шумно втянул воздух, пригласительно махнул рукой.
– Так что с озером? – повторила я.
– Оно в Чумнолесье, будет как раз на пути, – сказал странник. – В озере мавки. Не заметят, если передвигаться бесшумно.
Из-за спины раздался недовольный голос солнечного:
– Мудрый Варда не может найти путь безопаснее? Или вам обязательно тащить миледи через проклятое озеро, где наверняка с ней что-нибудь случится? Уверен, есть обходной путь.
Варда покачал головой:
– Обойти не получится. Вокруг топь, там еще хуже.
Лисгард не унимался:
– Или вы в очередной раз хотите погеройствовать?
Я уставилась на белокожего, пытаясь постичь причину его неожиданного приступа дерзости, но в голову идет всякая ерунда о манерах, чести и прочих эолумских штучках.
Странник посмотрел на высокородного, во взгляде мелькнула тень сочувствия, но такая легкая, что Лисгард не заметил. Потом рыжий махнул рукой и двинулся по дороге.
– Кто-то ведь должен быть героем, – бросил он беспечно.
Солнечный тихо зарычал, лицо исказилось гневом, глаза превратились в две узкие щели с синими кострами. Я положила ладонь на плечо белокожего и проговорила успокаивающе:
– Не обращай внимания. Зато ты – высокородный.
Лисгард метнул на меня яростный взгляд, нервно сбросил ладонь с плеча и тяжелой поступью двинулся за странником на приличном расстоянии.
Глава 19
Быстро догнали рыжего, приходится шагать в одном темпе, чтобы не отстать. Солнечный отворачивается и раздувает ноздри, как рассерженный бык. От постоянной гонки его лицо покрылось слоем пыли, белоснежная кожа потускнела, даже чем-то мою напоминает. На меня поглядывает сердито, словно все еще злится за то, что вынудила покинуть отчий дом.
От очередного взгляда Лисгарда щеки вспыхнули, я поспешно поравнялась с Вардой и спросила, сильнее натягивая капюшон:
– Девок этих стоит бояться?
Странник непонимающе покосился на меня, ускоряя шаг.
– Ну, мавки твои, – пояснила я.
– А, вот ты о чем, – протянул Варда довольно. – Да не мои они. В Чумном лесу всех стоит бояться.
От его слов в животе неприятно похолодело, но постаралась не подать виду, наоборот – воинственно приподняла уши.
– Да ничего не сделают нам мертвые девки! – проговорила я с напускной бравадой.
– Тебе, может, и не сделают, – произнес рыжий загадочно.
– Почему?
– Надеюсь, не узнаешь.
В воздухе полыхнула яркая вспышка, через секунду над головой сухо затрещало, словно кто-то расколол небо. Последовала череда гулких раскатов, затем мир на мгновение затих.
В безветренном молчании о капюшон ударилась тяжелая капля, затем еще одна и еще. Через мгновение стена воды прорвала небесную запруду и с ревом обрушилась на землю.
Ливень ударил мощно и беспощадно, меня пригнуло, как молодое деревце. Ветер рванул плащ и раскрыл полы, ударяя струями, словно хлыстами. Я схватилась за края и укуталась, ткань противно прилипла к мокрому телу.
По Варде бегут широкие ручьи, на лбу изгибаются и стекают по вискам на шею, волосы превратились в медные сосульки.
Он развернулся и сделал ладони дудочкой у рта.
– А могли бы переждать! – прокричал он сквозь шум грозы, с укором глядя на меня из-под мокрых бровей. – Надо добежать до следующего перелеска!
Указал вперед, но даже мое двойное зрение оказалось бесполезным – на расстоянии нескольких шагов ничего не видно.
Варда схватил меня за руку и потащил за собой.
– Я тут ходил! – проорал он в никуда. – Через несколько перелетов стрелы будет дубрава, за ней таверна.
Я вырвала пальцы и гневно уставилась на рыжего, тот хмыкнул и одарил меня таким взглядом, от которого капли на щеках закипели.
Обернулась к Лисгарду, тот из солнечного стал, наверное, лунным. Волосы налипли на адамантин, кожа потеряла привычное сияние и слегка мерцает, как поломанный адуляр.
Он посмотрел так, что захотелось провалиться до самого царства подземных богов, чтобы больше никогда не видеть этого укоряющего и смиренного взгляда.
Я сделала виноватое лицо – вроде раскаиваюсь, очень-очень, что втянула в передрягу.
– Варда говорит, нужно бежать, – сказала я смиренно.
Лисгард поднял глаза и процедил:
– Я слышал, что сказал Варда.
Мы бросились сквозь беспощадный поток воды. Ливень яростно лупит по капюшону, будто боги прогневались на землю и решили начисто смыть всех непокорных. Стена дождя плотная, как вчерашний кисель, приходится все время шарить руками, подбегать и проверять – где Варда и Лисгард.
Дорогу моментально размыло, превратило в кашеподобную колею, ноги скользят в грязи и периодически вязнут в густой жиже. Приходится дергать, рискуя остаться без сапог. Стараюсь держаться с рыжим, но из-за плохой видимости он все время теряется.
Плащ не промокает, ткань плотная, зато под ним все распарилось и липнет к коже, мешая быстро передвигаться. Прошла вечность, а мы все еще бежим, как испуганные поросята. Затылок привычно разгорячился, готовый взять под контроль любую внезапность.
Ноги в очередной раз нелепо разъехались на глинистой горке, я взмахнула руками и чуть не свалилась в широкую лужу. Тело напряглось, как пружина, спина изогнулась, я резко выпрямилась, совершив несколько нелепых прыжков, замерла.
С капюшона вода ручьями, сердце колотится. Я приподняла край и вгляделась в стену дождя, но кроме мутных потоков ничего не увидела.
Сложив руки трубочкой, я прокричала:
– Ва-арда!
Уши судорожно зашевелились под тканью в попытке уловить хоть намек на рыжего. Но в воздухе устойчивый шум ливня, вперемешку с раскатами грома, небо полыхает молниями. Пришлось высунуть одно ухо, тоненькая кожа моментально намокла и согнулась под напором воды.
Дождь ревет, как водопад, я еще раз покричала, но звук утонул в очередном раскате.
Пару секунд я стояла, соображая, что делать, если осталась одна. Но в полперелете стрелы от меня молния ударила в землю, я вскрикнула и сорвалась с места.
Сквозь поток бежать трудно, струи лупят в лицо, даже капюшон не помогает, на размытых кочках ноги разъезжаются, только эльфийское равновесие спасает.
Не знаю, сколько пробежала, но затылок раскалился, как доменная печь. Сапоги по колено в грязи, вода стекает, будто только что окунули с головой.
Остановилась передохнуть на секунду, чтобы дать затылку остыть, иначе изнутри загорюсь. Согнулась, стараясь выровнять дыхание, ладони уперлись в колени. Затем небрежно заправила выбившиеся серебристые пряди за уши и подняла голову.
Из стены дождя высунулась загорелая рука, пальцы сжали меня за плечо и дернули на себя. Перед глазами выскочило сердитое лицо Варды.
Он вцепился лапой в локоть и прокричал в самое ухо, будто я глухая:
– Ты чего ползешь, как черепаха? Тут осталось – всего ничего!
Я высвободилась из цепкой хватки, хотела накричать за то, что меня потеряли, но передумала – все равно не услышит.
Рыжий сорвался с места, махая, чтоб не отставала; я бросилась за ним. Через секунду увидела белокожего, тот молча бежит по самой обочине, где поросль уже пожухла. По молодой траве скользко, по грязи тоже. Но вот тут, на стыке дороги и травы, – самое то.
Варда шлепает стопой плашмя, а не приземляется на носок, как обычно.
– Наравне с вами бегу! – крикнула я Варде.
Тот не оглянулся, только ухо назад выставил.
– Только пропадаешь, – отозвался он сквозь поток.
– Могу быстрее! – снова крикнула я. – Я ведь легче, и без доспехов!
– Хочешь посоревноваться?
– Куда мне, скромной серой эльфийке.
Варда бросил:
– Значит, все же черепаха.
Я огрызнулась:
– Эти самые черепахи тоже умеют бегать, если приспичит. Не надо наговаривать. Если б еще знать, кто такие черепахи.
Из потока воды вынырнуло темное, я с силой налетела лбом на что-то твердое и шершавое. Боль расползлась колючей паутинкой по голове и растаяла в районе шеи, я зло выругалась, надеясь, что эльфы не слышали.